Если Алаяна ранее думала, что может сказать, что вдовая она, то, приехав в городок, решила никому так не говорить — не правильно это отношения с обмана начинать. Этот обман всегда висеть над ней будет и отношения портить. Когда она об этом сказала Раде, та только грустно улыбнулась: «Наверное ты права. Так правильно будет. Кто полюбит, то и так замуж возьмет, все поймет».

После этого разговора прошло два дня. Женщины собирали на огороде свой богатый урожай. Рада копала картошку и радовалась — зиму проживут в сытости, никогда такого не было, а Алаяна улыбалась. Знала она, что это боги им благоволят, ведь недаром ее «Удачей» батюшка нарек. Вдруг послышался топот множества копыт, поднялась суета. Рада поспешила к воротам, Алаяна чуть подотстала, пока руки от земли отряхивала и в бочке с водой отмывала, потом тоже пошла к воротам, где уже человек десять конников толпились. Никогда еще такого не было, чтобы большая толпа людей возле их дома собиралась. Послышался голос, от которого по спине Алаяны холодок пробежал, узнала его сразу:

— Рада, помощь твоя нужна.

Когда Алаяна вышла к крыльцу, увидела атамана, который шел следом за Радой, нес на своих руках молодого мужчину всего в крови. Рада спешила в дом, на ходу отдавая Алаяне распоряжения:

— Готовь горячую воду, травы для заживления ран, тряпицы чистые.

— Куда нести? — спросил атаман, проходя и оглядывая кухню.

— Клади на лавку, — Рада указала на широкую лавку у окна, где стояли горшки, стала убирать их, освобождая место.

В кухню стали заходить еще люди, толпились у входа. Рада посмотрела на них.

— Выйдите, не топчите здесь. Ваша помощь мне не нужна. Атаман все сам расскажет. Илья, что произошло?

Он стал говорить, а мужчины с хмурыми лицами еще потоптались у входа и вышли во двор.

— Мы на охоте были. Богдан решил новую кобылку сегодня взять. Говорил я ему, что она еще плохо объезжена. Вот и случилась беда. На нас здоровый кабан выскочил. Его кобыла испугалась, скинула с себя Богдана, он под ее копыта попал, а потом еще кабан его несколько раз на клыки поднял.

Рада слушала атамана, осматривала раны мужчины, который лежал без чувств с бледным лицом. Алаяна стояла чуть в стороне, приготовив тряпицы и большую бадью с водой, стала доставать мази и настойки.

— Ничего, подлатаем, жить будет, — проговорила Рада. Потом обратилась к атаману. — Илья, помоги мне раздеть Богдана, а то мне его не поднять.

Раненый лежал без признаков жизни, правый бок и спина разорваны клыками кабана, кровь пропитала его одежду. Рада отошла в сторону, стала мыть руки, готовить снадобья. Алаяна наблюдала, как атаман пытается раздеть бесчувственное тело своего ближника. Когда он чуть не уронил его с лавки, Алаяна успела подскочить и придержать раненого. Руки девушки и атамана соприкоснулись. Ей показалось, что весь мир вокруг них замер, от руки мужчины словно иглы по ее телу побежали. От стона Богдана она очнулась, смогла взять себя в руки, с силой закусила губу, помогая раздевать раненого. Когда они сняли с него рубаху и уложили на скамью, атаман отошел в сторону. Рада подошла к Богдану, стала омывать раны. Алаяна стояла рядом и подавала ей чистые тряпицы.

— Можешь идти, — сказала Рада Илье, — дальше мы сами справимся.

— Я подожду, — ответил атаман.

Все время, пока женщины занимались раненым, Илья стоял в стороне и не сводил взгляда с Алаяны. Она кожей чувствовала его взгляд на себе, от чего ее руки начали мелко дрожать. Стыд окутывал ее с головы до ног, на ней ведь простое платье и темный фартук, в которых она на огороде копалась, переодеться не успела, и волосы сегодня под простую косынку убраны. Что подумает о ней мужчина, когда она такая растрепа перед ним появилась? И зачем так пристально смотрит на нее, заставляя сильнее биться ее сердечко. Алаяна постаралась успокоиться.

Скоро они сделали все, что могли, Рада перевязала раны.

— Илья, пусть Богдан у меня пару дней побудет. Его сейчас нельзя трогать, чтобы раны не повредить. Помоги еще немного, — потом обратилась к Алаяне. — Девочка, принеси тюфяк, постелем ему здесь на лавке.

Алаяна убежала в каморку, где они хранили всякие вещи по хозяйству. Пока она думала, как принести этот большой тюфяк, который лежал на верхней полке, как в каморку вошел Илья.

— Давай помогу, тебе не справится.

Она только смогла головой кивнуть и отойти чуть в сторону, чтобы не мешать. Мужчина взял свернутый тюфяк и унес в кухню. Атаман приподнял Богдана, они с Радой расстелили тюфяк на лавке, уложили Богдана, который стал приходить в себя.

— Вот и хорошо, — сказала лекарка мужчине. — Я тебе сейчас настойку дам выпить. Ты выпьешь ее и поспишь, сил наберешься.

Атаман не спешил уйти, стоял и смотрел на Алаяну. Его взгляд словно приковывал девушку к одному месту.

— Не жди, Илья, отправляйся домой. Мы дальше сами за человеком твоим присмотрим.

— Я завтра зайду, — сказал от через пару мгновений, развернулся и вышел.

Скоро Алаяна услышала, как со двора уехали охотники. Богдан, выпив настойку, уснул.

Пока они возились с раненым, настал вечер.

— Хватит на сегодня дел. Давай ужинать и ложиться отдыхать. Надо бы за Богданом присмотреть, чтобы не свалился с лавки, — тихо проговорила Рада.

— Давай я посижу с ним, а ты утром? — предложила Алаяна, замечая, как Рада устала за сегодня.

— Хорошо. Тогда ужинаем, и я спать пойду. Права ты, устала я что-то.

После ужина Рада ушла в свою комнату, а Алаяна пристроилась за столом, зажгла светильник и стала вязать носки для бабули. Скоро зима, а у Матрены ноги постоянно мерзнут. Она работала спицами и все думала об атамане. Какой же он все-таки красивый мужчина, сильный, властный. Какие у него глаза синие, словно небо. Она вязала и улыбалась своим мыслям. Но потом вспомнила, что он скоро женится на Марьяне, и закусила губу. Не может она мечтать о чужом мужчине. Не допустит она больше, чтобы кто-то разбил ее сердце. Только вот оно глупое успокаиваться не хочет, как только вспомнит об атамане, так сильнее биться начинает. Алаяна отругала саму себя, заставила мысли об атамане больше не беспокоить ее. Не будет в ее жизни больше мужчин, никому она не поверит. Да кто ее еще после другого мужчины, которому честь свою до свадьбы отдала, замуж возьмет? Порченная она, да еще ребеночка потеряла. Никому такая не нужна. От этой мысли слезы покатились из глаз.

Богдан спал беспокойно. Несколько раз, когда он просыпался на короткое время, Алаяна давала ему настойку, вытирала с его лица холодный пот. Он успокоился только под утро, заснул крепким сном. Когда из своей комнаты вышла Рада, она рассказала обо всем лекарке. Рада похвалила ее и отправила спать. Алаяна думала, что не сможет заснуть, но как только легла в свою постель, сон сразу же навалился на нее.

Девушка проснулась к обеду, поднялась, оделась и вышла из комнаты. Рада сидела в своем углу, перебирала травы, тихо разговаривала с Богданом, который уже пришел в себя.

— Добрый день, — он улыбнулся Алаяне. — Спасибо тебе, девица, — молодой мужчина улыбнулся девушке. — Я вам с Радой жизнью обязан.

— Давайте обедать, — Рада поднялась со своего места.

— Давай помогу, — предложила Алаяна и стала греть еду, накрывать на стол.

Богдан пока не мог сидеть, Алаяне пришлось кормить его, но мужчина не унывал, сыпал шутками.

— Вот придет еще раз атаман, увидит, как меня тут с ложки кормят, выгонит из ватаги своей.

— Придет? — испуганно спросила Алаяна.

— Ага. Утром приходил, обещал еще зайти, — улыбнулся Богдан.

В душе Алаяны все похолодело — к ним приходил атаман, а она спала. Вот же беда, что он о ней подумает?

После обеда Рада послала ее закончить дела на огороде, а потом сходить к Матрене, отнести ей ужин. Девушка кивнула, убрала со стола и отправилась на огород. Из головы не выходил атаман, как он смотрел на нее, вспоминала его голос, от которого замирало ее сердце.

Когда она взяла корзинку с едой для Матрены, со двора послышался конский топот.