— Поезжай, Илюша, поезжай.

Через два дня Илья взял с собой небольшой отряд ближников, оставил Богдана вместо себя и уехал. Заодно подальше от Марьяны будет.

Долго они ездили по городам и селам, много людей повидали. Однажды они добрались до села, где нашли лекарку Анфису — сестру Рады. Ближники в трактире остались, а Илья один к лекарке поехал, чтобы не напугать женщину. Ее он сразу узнал, слишком на сестру свою похожа была. Она впустила его в свой маленький дом в лесу, чай поставила, пироги из печи достала.

— Что ты хочешь от меня услышать? — спросила Анфиса, когда он сказал, откуда и зачем приехал, для чего так долго искал.

— Хочу знать все, что Алаяне пережить пришлось, — попросил он. — Прошу, ничего не скрывай. Полюбил я ее, хочу все о ней знать, с врагами ее поквитаться.

— Хорошо, — Анфиса села напротив атамана. — Слушай.

И она рассказал ему все без утайки, с самого того дня, когда они ее в сожженной деревне почти мертвой нашли, об Иване, как он обещал жениться на ней, о Пелагее, как гнобила девчонку, батрачкой ее в доме держала, о том, как Иван силой ее взял, обещая, что женится. Слушал ее Илья и сжимал кулаки, а когда она дошла до того дня, когда Пелагея ее из дома выгнала, избила, ребенка Алаяны в утробе убила, стукнул кулаком по столу, что даже миска с пирогами подпрыгнула. Анфиса отнеслась к этому совершенно спокойно.

— Я убью ее, — прохрипел Илья.

— Ты опоздал, сгорела она недавно в своем доме. Наказали ее боги.

— Тогда я Ивана этого убью.

— Не стоит о него мараться. Ему и так не сладко со своей женой приходится. Да и сам он смерти повсюду ищет. Не бери грех на душу, получит он свое.

Они проговорили всю ночь. А на следующий день Илья по селу проехал, дом сгоревший, где Алаяна жила, нашел. Долго стоял, смотрел на то, что осталось после него, потом дальше тронулся. Проехал мимо двора старосты и Ивана увидел, который куда-то собирался, лошадь запрягал в сани. Атаман стоял и смотрел на этого парня, который Алаяну обидел. Не слишком он счастливым выглядел, лицо словно потемнело от горя, губы сжаты. Пока наблюдал за ним, из дома вышла молодая девица, которая визгливым голосом стала Ивану что-то указывать. Когда он не ответил ей, стала кричать так, что Илья поспешил убраться оттуда. Права оказалась Анфиса — такой жизни и врагу не пожалеешь.

Они день отдыхали в этом селе, его ближники потихоньку об Алаяне расспрашивали. Когда в дорогу отправились, стали Илье рассказывать все, что успели узнать. О девушке только хорошее говорили, жалели ее. Пелагею никто в селе не любил, даже радовались, когда она в своем доме сгорела. О том, как она с Алаяной поступила, ребенка ее погубила, никто не знал. Илья все больше убеждался — слишком много бед пережила эта девочка, но не сломалась, продолжает жить и людям помогать. И поэтому она мужчинам не верит больше, слишком велика ее боль от обмана и предательства.

Атаман предложил своим спутникам найти ту деревню, в которой Алаяна жила. Все согласились. Искать пришлось долго, несколько раз плутали, пока наконец не вышли на то, что осталось от деревни. Их встретили остовы обгоревших печей, на краю деревни курган общей могилы насыпан. Страшная картина. Илья стоял на большой площади, где на столбе еще сохранились засохшие следы крови Якова, не смыли их дожди. Стоял и сжимал кулаки. Его сердце сжималось от боли. Никогда он не обидит Алаяну. Пусть не захочет быть его женой, но он всегда будет рядом, чтобы помогать и оберегать ее.

Они вернулись в городок, когда зима подходила к концу, становилось теплее, днем уже таял снег, по дорогам бежали ручьи. Так хотелось поехать домой к Раде, чтобы увидеться с Алаяной, но пока не хватало времени. Афанасий и Богдан докладывали ему о прошедших делах. Забот за их отсутствие накопилось слишком много. И еще Марьяна вновь появилась перед ним, бросилась к нему, чтобы обнять. Но он отодвинул женщину от себя.

— Марьяна, прошу, не подходи ко мне. Знаешь, тебе надо будет перебраться в другой дом в городке. Не дело тебе жить здесь.

— Илья, я буду здесь жить, — дерзко ответила Марьяна. — Я была женой атамана и буду ею, ты женишься на мне.

— Нет, я не буду тебе мужем.

— Это мы еще посмотрим, — проговорила она, развернулась и ушла.

Богдан, который все это видел, покачал головой.

Через два дня утром Афанасий вновь докладывал Илье о том, что за прошлый день случилось.

— Говорят, что кто-то напал на Алаяну. Дома побитая лежит, — доложил писарь.

— Кто? Кто посмел напасть на нее? — в голосе атамана послышался рев зверя.

— Не знаю. Я сам к Раде не ходил. Это мне наш ватажник рассказал, чей дом недалеко от ихнего стоит.

Илья хотел отправиться к лекарке, чтобы узнать, что с Алаяной, но остановил себя. Не хочет девушка его видеть. Он скрипел зубами, но держался.

Марьяна гордо ходила по двору в нарядных платьях. Уже скоро все говорили, что атаман собрался жениться на Марьяне, все ждали, когда день назначен будет. Когда до Ильи дошли все эти слухи, он собрал перед своим теремом ближников, слуг и ватажников, вышел перед ними на высокое крыльцо.

— Я узнал, что тут слухи ходят, что свадьба у меня скоро, что женой Марьяну назвать собираюсь? — он обвел взглядом собравшуюся толпу, увидел среди них довольную Марьяну, которая после его слов улыбаться начала. Толпа гудела, обсуждая его слова. — Так вот. Я при всех говорю и хочу, чтобы вы всем рассказали. Я никогда Марьяну своей женой не назову. Не люба она мне. А если еще она будет такие слухи про меня распускать — выгоню ее из города.

Толпа зашумела еще сильнее, а лицо женщины покрылось красными пятнами от гнева.

— Расходитесь и всем сообщите, что я сказал, — Илья повернулся и зашел в терем.

Народ еще потоптался и стал расходиться. Марьяна быстрым шагом направилась куда-то со двора.

Почти месяц городок шумел, обсуждал событие. Марьяна вела себя тихо, старалась не показываться атаману и его ближникам на глаза. Илья сдержал свое слово, не стал выгонять женщину из терема.

А потом произошла еще беда — сгорел дом Рады. Она сама и Алаяна чудом остались живы.

Рада быстро поставила на ноги Алаяну. Раны на голове девушки зажили, она поднялась и снова занялась домашними делами. Рада из-за всех переживаний слегла, теперь Алаяна ухаживала за ней, принимала всех, кто приходил за помощью, варила настойки. Ей приходилось мотаться между своим домом и Матреной, которая упорно отказывалась перебираться к ним.

Одна из женщин, что пришла за мазью от боли в ногах, рассказала, что атаман собрал у себя на дворе всех своих ближников и ватажников.

— Говорят, что он прямо так и сказал — не люблю я Марьянку и не будет она женой моей, — увлеченно рассказывала женщина.

— А Марьяна что же? — спросила Рада.

— А что она? Побледнела и ушла к себе. Не удалось ей оженить на себе нашего атамана. Эх, и пригрел же он на груди своей змею эту, пожалел. И все потому, что Данислав ему как отец был. Пожалел он вдову его. А надо было гнать подальше.

После ухода женщины Рада и Алаяна долго молчали. Потом поужинали и разошлись по своим комнатам. Алаяна долго не могла уснуть, все вспоминала атамана, как он к ней домой пришел, замуж звал. Вспоминала его глаза, в которых было столько злости, боли и отчаяния, когда он молча уходил из дома и слезы снова наворачивались на глаза. Снова в ее душе все переворачивалось. Ну зачем он к ней пришел, о любви своей говорил? Ведь не будут они вместе, да и Марьяна мстить ей будет. Ладно, если она одна пострадает, а если Раде тоже достанется? Не сможет она пережить это. Надо как-то ответить атаману, чтобы он забыл о ней, в их дом больше никогда не приходил. И пусть Марьяне своей скажет, чтобы она не мстила ей, не будет она соперницей для нее.

Она провалилась в какую-то темноту, когда ночь уже давно гуляла по городку. Проснулась Алаяна от треска и запаха гари, подскочила на своей постели, осмотрелась и тут же закашлялась, дым проникал в дом, становилось трудно дышать. За окном полыхал огонь. Она выбежала из своей комнаты, за кухонными окнами тоже бесновались языки пламени. Девушка ринулась в комнату к Раде, которая спала тяжелым сном, стала трясти ее, пытаясь разбудить. Комната матушки уже была полна тяжелого дыма. Алаяне удалось растолкать лекарку.