Анфиса тяжело вздохнула, о чем-то задумалась. Алаяна не стала больше ни о чем спрашивать, просто сидела молча рядом и думала, как ей жить дальше.

После ужина женщины сложили с собой в дорогу кое-какие вещи, лекарка дала Алаяне кое-что из своей одежки, уже поздно вечером они легли спать. Рано утром Анфиса сходила за телегой к соседу, в нее спрятала Алаяну, накрыла мешками и сеном, и выехали неторопливо из села. Никто не заметил в сене девушку. Даже проскакавший мимо Гришка тоже не заметил, хотя разыскивал Алаяну по всему селу.

Иван был не на шутку напуган, когда увидел перед собой сгоревшие дома и целую кучу тел убитых, которые лежали в центре деревни среди поваленных столов и разбитой посуды. Они быстро объехали деревню, увидели в огороде дома главы Якова девушку. Она была вся в крови, прижимала к груди теплую шаль. Его друг Пахом подбежал к девушке, быстро осмотрел ее.

— Живая, только глаза не открывает, — крикнул парень. — Надо срочно за нашими ехать.

Они поскакали обратно к обозу, который дожидался их по другую сторону леска. Когда они вновь вернулись в деревню, Анфиса, старая лекарка, которая напросилась в этот раз с ними в обоз, перевязала девушку, приказала отнести в свою повозку. Иван нес девушку на руках, всматривался в ее красивое лицо и не мог отвести взгляд. И вправду говорили, что все девушки в деревни Якова красавицы. Всю дорогу до своего села он старался быть рядом с девушкой. Она быстро оправилась от ранения, но Анфиса запретила ей подниматься. Иван всячески старался помочь ей, приносил воду, миску с похлебкой. Он не в силах был отойти от нее хоть на шаг. Он голову от нее потерял, даже пообещал, что женится на ней, в любви признался.

— Ты чего это надумал? — спросил у него отец, когда до села оставалось всего ничего проехать. Иван подъехал к отцу и сказал, что хочет Алаяну к ним в дом взять. Не признался отцу, что обещал жениться на Алаяне, побоялся. — Не забыл, зачем со мной в обоз напросился?

— Не забыл, — буркнул Иван.

У него была девушка, которую он собирался сватать — дочь старосты Лада, Ладушка, первая красавица на селе. Все парни вокруг нее крутились, а она выбрала его. Когда селяне стали снова собирать обоз, чтобы дойти до дальних поселений, накупить у тамошних торговцев товара разного, он тоже напросился с отцом в этот поход. Отец всегда ходил старшим обозов вот уже который год. Иван хотел купить для своей Ладушки тканей заморских и украшений, которых больше нигде не купить. Всего в обозе было девять повозок, даже старая лекарка Анфиса, какая-то родственница его матушки, с ними напросилась, сказала, что хочет зелий заморских купить, да мир посмотреть. Они уже обратно ехали, когда нашли сожженную деревню. Единственной выжившей оказалась Алаяна — дочь Якова.

Она была так красива, что даже старый Игнат, на чьей повозке Анфиса ехала, заглядывался на девчонку. И Иван вдруг понял, что теперь чаще думает об Алаяне, чем о Ладушке. А тут еще отец со своим ворчанием. Но отпускать Алаяну Иван не хотел, сердце говорило ему, что удачу она ему принесет, если она с ним рядом будет. И сама девушка сказала, что имя ее означает «Удача». «Кто со мной мил будет, с тем счастье и удача под руку пойдут. Так мне матушка говорила», — улыбнулась девушка, когда он спросил у нее о странном имени.

Мать Ивана Пелагея с первого же взгляда невзлюбила Алаяну, поселила ее в крохотной каморке в сенях, где они разную ненужную мелочевку хранили. Он сказал матушке, что готов уйти на чердак, где сделает себе комнату, а Алаяна пусть его комнату в доме займет, но мать тогда раскричалась на него.

— Ты что удумал? Ты думаешь, что я позволю какой-то сироте без гроша в кармане в доме своем жить? Как ты себе это представляешь? Или ты забыл, что собирался жениться на дочери старосты? У вас же уже давно все обговорено было. А если ты впустишь в свою комнату эту приживалку, что скажет твоя Лада? Как ты потом свататься к ней пойдешь? А так пусть живет в сенях, по дому мне помогать будет. Не буду же я ее кормить за просто так.

Больше к этому разговору Иван не возвращался. Он продолжал любоваться Алаяной, которая стала работать у них по хозяйству. Лада, узнав, что они привезли с собой девчонку, устроила ему скандал, прогнала сначала. Иван даже был рад этому, но потом девушка сама пришла к нему мириться. Когда он подарил ей ленты, тут же вплела их в свои косы и гордо ходила по селу, не отпуская от себя парня. Невольно он сравнивал двух девушек — скромную Алаяну, которая тихой мышкой жила в их доме, хозяйство домашнее вела, за животиной смотрела, и нарядную Ладу, которая ничего в доме не делала, ручки свои белые берегла. Но этими ручками она крепко держала Ивана, заставляя каждую свободную минутку проводить с ней. Спасало Ивана то, что они вместе с отцом на надел свой дальний уезжали, где он по ночам думал, как ему быть дальше. Не было больше в его душе того чувства к Ладе, что жило раньше. Теперь все чаще задумывался об Алаяне, все чаще во снах видел ее лицо.

Пелагея, заметив его интерес к девушке, как с цепи сорвалась, жизни девчонке не давала, работой ее нагружала, как с батрачкой с ней обращалась. А Алаяна ни слова против не говорила. Тихой мышкой шуршала, когда утром им готовила, на стол накрывала. За ужином, куда пока еще Пелагея ее пускала, сидела тихо, слова не говорила, только в тарелку свою смотрела. А он искоса любовался ею, стараясь унять свое сердце. Даже в тех платьях, что она из старых юбок матери перешила, Алаяна выглядела как нарядная куколка. И нравилось Ивану, что девушка себя в чистоте блюдет, по вечерам, когда все спать укладываются, в баню ходит. Он часто за ней из окна своей комнаты наблюдал, как она из бани домой спешит. Несколько раз поймать ее хотел при выходе из бани, но боялся напугать девушку. А еще боялся, что мать увидит и тогда точно всем плохо будет. Алаяна всегда словно чистотой светилась, никакая грязь к ней не прилипала. Даже после дня, когда она с козами проводила, всегда была чистой и пахло от нее свежей зеленью, как весной, волосы всегда в толстую косу убраны, чистым платком повязаны. Иногда Ваньке хотелось просто обнять ее и не отпускать из рук своих. Но тут же встречался с тяжелым взглядом своей матери и старался спрятать свои мечты об Алаяне подальше. Да и Лада не отпускала его, каждый раз требуя быть рядом с собой. Приходилось Ивану по вечерам к дому старосты идти, где молодежь собиралась. Он брал с собой свою гармошку и играл на ней, мечтая о том, что когда-нибудь он станцует с Алаяной.

Он как сквозь воду смотрел на Ладу и на других девчонок, которые продолжали крутиться вокруг него, не видел их лиц. Все они были ему не интересны, даже Лада больше не привлекала его.

Однажды, когда он снова пришел на гулянье с гармошкой и Лада усадила его возле себя, рядом с ними оказался Гришка — старший брат Лады, ровесник Ивана.

— Вань, скажи, что за девушка была на торге с Пелагеей?

От слов Гришки в груди Ивана загудела злость, он увидел в глазах парня интерес к Алаяне. Ревность кипятком обожгла его душу, даже Лада заметила, как он изменился в лице и еще крепче сжала его руку.

— Никто. Приблуда, сирота, живет в нашем доме, матери по хозяйству помогает.

Он постарался, чтобы его голос звучал спокойно и выражал пренебрежение, но на это Григорий только криво усмехнулся и отошел. А Лада снова хотела устроить с ним ссору, но быстро успокоилась, только крепче вцепилась в его руку и никуда от себя не отпускала. После этого Гришка стал часто появляться у них в доме, даже Пелагея стала спрашивать у сына, что это сын старосты забыл у них. Иван ревновал Гришку, даже хотел морду ему набить, боялся представить Алаяну в объятиях другого. Но тот вдруг перестал ходить к ним в дом.

Приближался праздник Зимы. В этот день все ходили по гостям, делали подарки, сидели за праздничными столами. Лада позвала его к себе. Каждый день девушка требовала назвать день, когда Иван придет к ней свататься, чтобы все в селе видели, какой она будет счастливой невестой. Иван старался как можно дальше оттянуть этот день, но Лада настаивала. На праздник Зимы по ее наущению мать Лады пригласила в гости Ивана с родителями. Застолье было пьяным, даже сам староста выпил лишнюю чарку. Лада ни на шаг не отпускала от себя Ивана, а когда их родители перебрали лишку и завели за столом разговор о будущем сватовстве и свадьбе, девушка вытянула Ивана за руку из-за стола, увела в свою комнатку. Иван был у нее впервые, разглядывал резную деревянную кровать, покрытую шелковым покрывалом, удобный стул у небольшого стола, на котором стояло зеркало. Комната была не такой большой, но красивой и уютной. Невольно он вспомнил крохотную каморку, где жила Алаяна и поморщился. Лада приникла к парню, впилась своими губами в его губы, обняла и прижала его к себе.