— Ты про них знаешь, — сказал я, — просто они теперь не индивидуальные, а коллективные. Одна из моих опорных точек, это Петин карман. Ещё одна, это Барбинизатор… где ты, кстати, пока ещё не была. Ещё одна, это будет Иггдрасиль, — и я указал рукой в сторону парка и «огурца» бывшего Карачуна.

— Мне эта штука пенис напоминает, — усмехнулась Алиса.

— У кого что болит, тот о том и говорит, — пожал я плечами.

— Эй! Как у меня может болеть то, чего нет? — возмутилась фурия.

— Смысл не в этом, но ладно, не стоит развивать эту тему, — сказал я.

— Да знаю я в чём смысл! — сказала Алиса, — и всё равно мимо! Просто похоже, и всё!

— Для тебя! — сказал я, — а для голодного человека это будет похоже на колбасу, а для космонавта на ракету…

— Алик, не нужно, не продолжай! — сказала Алиса, — не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях. Ещё один пример вроде ракеты, и я буду сильно разочарована.

— И мы будем в расчёте, потому что я уже разочарован твоим «пенисом», — сказал я.

— Моим чем? — чуть не подавилась Алиса, — ты сам-то понял, что сказал? Или ты специально? — вдруг прищурилась она.

Я улыбнулся.

— Лиса, я не хочу, чтобы ты уходила! — сказал я, — ведь потом мы можем и не найтись!

— Да нет, — легкомысленно махнула рукой Алиса, — ты меня, может, и не найдёшь. Но тебя не найти очень трудно. Я же могу прийти сюда, и мне скажут, где ты, хотя бы примерно. Да и вообще, в последнее время следы твоей деятельности видно невооружённым взглядом, стоит только оказаться на расстоянии пушечного выстрела.

— Почему пушечного выстрела? — удивился я.

— Не спрашивай, не знаю, — пожала плечами Алиса, — просто к слову пришлось.

— А есть шанс, что ты передумаешь? — спросил я.

— Нет! — покачала головой Алиса, — я это твёрдо решила!

— После нашей с тобой прогулки? — спросил я.

— Прогулки? — усмехнулась Алиса, — то есть, оставить за собой несколько десятков трупов, это значит прогуляться с девушкой? По мне, так это больше похоже на боевую операцию!

— Не придирайся к словам, — сказал я, — ты же поняла, что именно я имею в виду.

— Поняла, — вздохнула Алиса, — и дело не в этом. Вернее, не только в этом. Наша с тобой вылазка была последней каплей, и я просто утвердилась в том, о чём уже давно думала.

— Ну, если тебе нужно побыть одной, то побудь и возвращайся! — сказал я.

— Нет, уходить, чтобы вернуться, это не уходить. Я не зарекаюсь, может быть, когда-нибудь, если захочется… ну, в общем, всё возможно. Но это будет потом. Сейчас же я хочу просто уйти. Насовсем! Бессрочно!

— Честно говоря, ты меня расстроила, — сказал я, — мне будет тебя не хватать!

— Я знаю, — просто сказала Алиса, — честно говоря, и мне тебя. Да и остальных тоже… но мне всё равно нужно уйти. Иначе напряжение внутри меня будет нарастать, и рано или поздно я сорвусь. А этого, поверь, никому не надо!

— Да, боже упаси быть рядом с фурией, когда она сорвалась, — усмехнулся я, — и когда же ты планируешь отчалить?

— Меня ничего уже не держит и никто не гонит, — сказала Алиса, — как только, так сразу. Я ждала твоего возвращения, чтобы узнать результат, но поскольку ты вернулся, то я могу уйти. Единственное, чего бы мне ещё хотелось, так это дождаться, пока Тоха выдаст мне защитный артефакт. Можно же его с собой будет забрать, или это только для тех, кто живёт в кармане?

— Конечно, можно, о чём ты говоришь? — удивился я, — если бы я мог тебе что-то запретить, то запретил бы уходить. Но на том, чтобы у тебя был артефакт, я даже настаиваю! Я хочу, чтобы ты выжила!

— Как это мило! — сказала Алиса, — в общем, для твоей девочки придётся искать другого опекуна.

— Это я уже понял, — вздохнул я.

— А ты когда планируешь уйти? — спросила Алиса.

— Наверное, завтра утром, — сказал я, — нужно кое-что сделать и собраться с мыслями.

— Что именно тебе нужно сделать? — спросила Алиса, — просто любопытно!

— Ну, во-первых, нужно попробовать разбудить Нину, — сказал я.

— Ух ты! — обрадовалась Алиса, — наша спящая красавица наконец-то проснётся?

— Я очень на это надеюсь! — сказал я.

— А во-вторых? — спросила Алиса.

— А во-вторых, пока что не скажу, — ответил я, — а может быть, и вообще не скажу.

— Да и не больно-то хотелось, — слегка обиделась Алиса.

— Ну и хорошо, что не хотелось! — закрыл я эту тему.

Мы некоторое время молча смотрели на Сокольники.

— Бардак здесь какой-то происходит, — вдруг сказала Алиса, — народу вроде собирается много, но что получится в итоге, пока не очень ясно.

— Переходный период, это нормально, — сказал я, — когда Иггдрасиль сформируется, парк просохнет, и люди начнут его осваивать, поверь, это место превратится в центр притяжения. Многие сюда захотят попасть.

— И всякий сброд в том числе! — сказала Алиса.

— Естественно! — сказал я, — защита этому месту потребуется. Я потому сюда людей и стягиваю. Когда здесь несколько человек и толпа детей, место выглядит уязвимым. Когда же здесь будет большая и развитая община, не каждый рискнёт сюда сунуться. Хотя, конечно, желающие всё равно найдётся. Но если всего бояться, тогда можно сразу лечь и умереть, потому что проблемы всегда были и всегда будут.

— Это понятно, — вздохнула Алиса, — и чем больше всё становится организованно, тем сильнее мне хочется уйти. Я, наверное, всё же не командный игрок!

— Это тебе только так кажется! — сказал я, — поверь, ты прекрасно играешь в команде, нравится тебе это или нет.

— Как скажешь, — улыбнулась Алиса, — в общем, ладно! Новостями обменялись… я тебя сюда притащила потому, что, честно говоря, ожидала более острой реакции на мой уход и не хотела публичных сцен. А ты в целом воспринял это достаточно адекватно.

— Тебя это расстроило? — спросил я, — ты бы хотела, чтобы я умолял тебя остаться?

— Нет, наоборот, хорошо! — сказала Алиса, — ты не умолял, но сказал, что не хочешь, чтобы я уходила. Этого достаточно. А если бы начал давить, то тогда мне было бы… неприятно. А так вроде бы нормально поговорили и можем полюбовно разбежаться.

— Возможно, я так спокойно отнёсся к твоему желанию уйти, потому как в любом случае не собираюсь тебя вычёркивать из списков и надеюсь, что рано или поздно ты вернёшься, — сказал я.

— Ну, я тоже не загадываю, — сказала Алиса, — но пока что возвращаться не собираюсь… я ведь ещё даже не ушла!

— А ещё, возможно, что я чувствую в тебе это желание уйти. Чувствую, что тебя что-то тяготит, — сказал я, — потому, может быть, и оказался подсознательно готов к твоему решению.

— Забирайся на меня, полетели вниз, а то мы уже начинаем повторяться, — сказала Алиса.

— Да? Не заметил, — удивился я.

Однако обнял Алису сзади за плечи, и мы полетели.

Пока спускались, я разглядел бегающих вдалеке собак, сидящих на аллее девочек в балахонах, по-прежнему лежащего в тенёчке Геннадия, вставший кольцом караван мусорщиков на площади перед входом в парк. В общем, везде что-то происходило. Там, куда мы приземлились, тоже было относительно людно.

Я снова подумал, что какое всё же чудесное место Петин карман. Наша база с кучей ресурсов и людей была где-то вот здесь, рядом, но скрыта от посторонних глаз.

Петю я, кстати, не видел, возможно, он был внутри. Зато увидел Амину, которая смотрела на наш полёт, задрав голову и приложив ладонь над глазами козырьком. Похоже, что она нас ждала.

Мы приземлились на некотором удалении от неё, и Амина стремительно зашагала к нам.

— Алик, слушай, я тут проводила небольшую перепись населения среди вновь прибывших… мне кажется, что кого-то не хватает. Был ещё мужичок такой, немолодой. Ещё особнячком держался от остальных, — сказала она.

— Оливер? — напрягся я.

— Шут его знает, — пожала плечами Амина, — но среди опрошенных Оливера вроде бы не было!

— Вот сучёныш! — ругнулся я, — найду, ноги вырву, чтобы больше не убегал! Так и знал, что за ним глаз да глаз нужен!