Я снял монокль.

— Защита снята, — сказал я. — Предметы свободны. Можете забрать их как есть: каждый является мощным защитным артефактом.

Троица переглянулась.

— Или, — продолжил я, — можете сложить ключ. Но предупрежу: процесс необратим. Три артефакта сольются в один предмет, и защитные свойства пропадут.

— То есть мы теряем девятьсот тысяч, — сказал Алексей.

— Минимум, — кивнул я.

— Ради неизвестно чего за неизвестно какой дверью.

— Именно так.

Алексей посмотрел на Игоря. Потом на Наталью. Я ожидал спора, торга, хотя бы минутного колебания. Но Игорь просто кивнул. Наталья кивнула. Алексей выдохнул, посмотрел на шкатулку и тоже кивнул.

— Складывайте, — сказал он.

Игорь взял брошь. Наталья подняла кулон. Алексей достал перстень. Они посмотрели друг на друга и одновременно поднесли предметы друг к другу над шкатулкой, которую я по-прежнему держал в руках.

Когда три артефакта оказались на расстоянии ладони друг от друга, воздух изменился. Теплый, медный привкус маны стал резче, и покалывание на коже усилилось. Лиза в раме подалась вперед, с любопытством глядя на происходящее.

Три предмета дрогнули в руках Белозеровых и плавно потянулись друг к другу. Игорь разжал пальцы. Наталья выпустила кулон. Алексей отпустил перстень, и три предмета сошлись в воздухе, зависнув в пустоте.

В линзе три свечения, голубое, зеленое и красное, сплелись в единый поток. Формы предметов начали меняться. Брошь вытянулась, утончилась и превратилась в длинный прямой штырь с тонкой насечкой по всей длине. Кулон сплющился и изогнулся, образовав замысловатую бороздку, идущую вдоль штыря. Перстень расплавился, обтек верхний конец и застыл кольцом с плоской перемычкой.

Три предмета стали одним. Ключ опустился на бархат шкатулки.

Он был длиной сантиметров десять, тяжелый на вид, из металла, который нельзя было назвать ни золотом, ни серебром, ни бронзой, а чем-то совсем иным, теплым и живым на ощупь.

В монокле ключ пылал. Мана, которую излучали три отдельных предмета, сложилась и усилилась многократно. Свечение было ярким, белым, ровным, и мне пришлось на секунду прищуриться.

[Защитные свойства пропали полностью. Но мана никуда не делась, она перестроилась. Этот ключ мощнее, чем все три артефакта вместе взятые.]

Я снял монокль.

— Готово, — сказал я. — Ключ собран. Как видите.

Троица смотрела на предмет в шкатулке. Игорь протянул руку и взял ключ. Повертел в пальцах, провел большим пальцем по бороздке.

— Теплый, — сказал он.

Наталья протянула руку, Игорь передал ей. Она подержала ключ на ладони, провела пальцем по кольцу и отдала Алексею. Тот взвесил в руке, повертел, вернул Игорю. Ни один из них не сказал ни слова, но по лицам я видел одно и то же выражение: понимание, что обратной дороги нет и что дед получил, что хотел.

— Теперь нужен замок, — сказал я. — Замок под этот ключ и дверь, в которую его врежут. Дверь может быть любой, насколько я понимаю.

— Вы можете сделать такой замок? — спросил Игорь.

Я помолчал. Лада отозвалась мгновенно, объяснив тонкости., но я выдержал паузу, чтобы это выглядело как раздумье, а не как разговор с невидимым собеседником.

— Могу, — сказал я. — Но есть ограничение. Дверь будет располагаться в моей лавке, на втором этаже.

— В вашей лавке, — повторил Алексей.

— Да. Это единственное, что я могу предложить прямо сейчас. Если вас не устраивает, вы можете найти мастера-артефактора на стороне, который сделает замок и врежет его в дверь где угодно. И, на самом деле, я рекомендую вам сделать именно так. Мне было бы неудобно таким образом, фактически, присваивать себе тайник вашего деда.

Троица переглянулась. Игорь смотрел на ключ. Наталья смотрела на Алексея. Алексей смотрел на меня.

— Нас интересует содержимое, — сказал Игорь. — Не сам тайник. Тайник на троих все равно не поделить.

— Согласна, — сказала Наталья.

Алексей помолчал.

— Делайте, — наконец кивнул он.

— Мне нужно несколько часов, — сказал я. — Приходите к семи, к закрытию.

Игорь положил ключ в шкатулку. Троица встала. На пороге Игорь обернулся.

— Петр Алексеевич, — сказал он. — Спасибо. За все. За мать, за Наташу, за Алексея. Если бы не вы, мы бы так и не выполнили ни одного условия.

— Условия вы выполнили сами, — ответил я.

Игорь усмехнулся и вышел. Наталья за ним. Алексей задержался, посмотрел на меня, коротко кивнул и тоже вышел, на этот раз тихо придержав дверь.

Когда она закрылась, я достал ключ из шкатулки и поднялся на второй этаж.

Коридор был тихим. Пять дверей и одна, шестая, закрытая, пока что.

План Лавки был прост. Использовать энергию ключа, чтобы открыть еще одну комнату, но не полноценную, а комнату-заглушку. За дверью ничего не будет, только пространство для самой двери и ее ручки. Сам тайник откроется в иное пространство, так что ему не нужно было дополнительное место.

Я остановился перед закрытой дверью.

— Лада. Сколько тебе нужно?

[Три часа, может чуть меньше. Все-таки это не полноценная комната.]

— Действуй.

[Положи ключ у двери.]

Я положил ключ на пол у порога закрытой двери. Через секунду он тускло засветился, и по коридору прошла теплая волна: Лавка начала работать.

Спустился вниз. Ася и Сема были уже в зале.

— Второй этаж закрыт на три часа, — сказал я. — Лавка делает новую дверь.

Ася кивнула. Сема тоже. Вопросов ни у кого не было.

Три часа прошли в обычной работе. Пришли два клиента: один купил латунный компас за четыреста рублей, второй долго разглядывал механическую птицу на верхней полке, потрогал перья, поцокал языком и ушел, ничего не купив.

Я сидел за прилавком и занимался расшифровкой записной книжки Виктора. Работа продвигалась медленно: предлоги и служебные слова я уже вычислил, но имена собственные и числа оставались загадкой.

Наверху, за закрытой дверью, что-то едва слышно гудело. Лавка работала. Стены чуть подрагивали, и если положить ладонь на прилавок, можно было почувствовать мягкую вибрацию. Ася время от времени поглядывала на потолок. Сема, протирая стекло, замер на секунду, прислушался и продолжил.

К пяти часам гудение стало тише. К половине шестого прекратилось совсем.

Ближе к шести наверху что-то мягко щелкнуло. Я поднял голову.

[Готово. Можешь подниматься.]

Я поднялся по винтовой лестнице. Коридор второго этажа удлиннился, в нем появилась новая дверь, а та, что была раньше закрыта, изменилась: в ней теперь виднелась замочная скважина. Небольшая, аккуратная, с формой, которую я узнал бы без монокля: она была сделана точно под бороздку ключа Белозеровых.

Ключ лежал на полу у порога, погасший и холодный.

Я поднял его. Металл был тяжелым и гладким.

— Все в порядке? — спросил я.

[В полном. Энергии ключа хватило с избытком.]

Я спустился вниз, положил ключ обратно в шкатулку и стал ждать.

Без пяти семь колокольчик звякнул.

Я запер входную дверь за троицей, перевернул табличку на «Закрыто» и взял шкатулку с прилавка.

— Пойдемте, — сказал я.

Мы поднялись по винтовой лестнице вшестером: я впереди, за мной Игорь, Наталья, Алексей, следом Ася и Сема. Ступеньки кованой лестницы тихо звенели под ногами.

Коридор второго этажа. Пять дверей в комнаты, подсобку и кухню, шестая запертая и седьмая, та, что была нам нужна. Свет из окна в конце коридора падал на дверь, высвечивая скважину: аккуратный, точный вырез в темном дереве. Я остановился перед ней и достал ключ из шкатулки. Металл лежал на ладони, теперь уже тяжелый и теплый.