Возница попытался бежать. Спрыгнул с облучка и кинулся к кустам. Я догнал его в три шага, схватил за шиворот.
— Стой, — велел я. — Никто тебя не тронет. Просто стой.
Возница остановился. Дышал хрипло, глаза бегали.
Маг на облучке пришёл в себя. Поднял руки, начал формировать заклинание. Асина глушилка работала всего несколько секунд. Но было уже поздно. Ася, держась одной рукой за облучок, зажгла у его лица колдовской огонь.
— Даже не думай, — намеренно низким голосом проговорила она.
Маг опустил руки.
Мы связали всех четверых верёвкой-удавкой. Верёвка при активации сжалась, достаточно плотно, чтобы выбраться из узлов не осталось ни единого шанса.
Лошадей отвязали от повозки и отогнали в сторону, привязав к другому дереву.
Четверо связанных сидели у обочины. Своему охраннику Сема вывихнул руку, тот, кто упал с лошади, заработал знатную шишку на затылке и со стонами поворачивал голову, видимо, потянул шею. В остальном обошлось без ущерба.
— Сидите тихо, — сказал я. — К утру кто-нибудь проедет и развяжет.
Сами мы пошли к повозке. Она была закрыта на засов и опечатана маной. Ася сняла печать за минуту.
Внутри стояли ящики. Шесть штук, деревянные, разного размера, каждый с маркировкой: номер и вес. Я достал перечень Чернова и начал сверять.
Ася светила синим пламенем. Сема подавал ящики.
Содержимое первых пяти, более крупных ящиков, совпадало с перечнем. Проблема была в том, что совпадало буквально. В них мы обнаружили все двадцать шесть артефактов из списка.
Последний ящик был меньше остальных и оказался тяжелее, чем выглядел. Внутри лежали два предмета, которых в перечне Чернова не было.
Первый: небольшой камертон из металла, которого я не узнал. Не латунь, не сталь, не медь, и ничего из того, что я обнаружил в этом мире вроде лунного серебра или ориалха. Тёмный, с лёгким фиолетовым отливом. Когда я взял его в руки, часы в кармане отозвались тихой вибрацией.
[Милый. Я знаю, что это. Это ключ-резонатор моего первого хозяина. Артефакт для тестирования других артефактов. Довольно необычная штука, которой надо долго учиться пользоваться, но после того, как разберешься, сможешь определять примерные поломки прямо на месте, без необходимости тащить в меня и использовать монокль.]
Я хмыкнул. Удачная находка. Впрочем, не особо удивительная. Виктор был одержим вещами Апостофина, так что найти ключ-резонатор в его посылке было вполне логично.
А вот второй предмет, хотя и был мне отдаленно знаком, уже был связан не с Виктором, а с другим важным персонажем в моей нынешней жизни. Со мной самим, вернее, с настоящим Петром Вороновым.
Серебряный браслет. Простой, без украшений, с пустым гнездом под, судя по форме, треугольный камень. Я повертел его в руках и, будто дежавю, вспомнил свои часы и перстень из тайника в квартире Евы.
Правда, в отличие от часов и перстня, браслет ощутимо фонил маной, причем не такой, что просто содержалась внутри, а активной, такой, какая была в действующих артефактах.
Я надел его на запястье. Ощущение было мгновенным: тепло, лёгкое давление, и где-то глубоко внутри что-то расширилось, будто в тесной комнате открыли окно. Манаёмкость. Браслет расширял резервуар маны. Эффект был довольно слабым, но ощутимым.
Оба предмета я убрал во внутренний карман. Артефакты из перечня мы загрузили обратно в ящики, перегрузили их в нашу двуколку, и поехали обратно в город.
Браслет Виктор, вероятно, не посчитает большой потерей, а вот камертон — уже другое дело. Впрочем, один предмет Апостофина или два — уже было особо без разницы, так что я не переживал по этому поводу лишний раз.
В лавку вернулись примерно к рассвету. Набережная была пустой, только рыбак у парапета разматывал леску.
Ящики сгрузили в подсобку. Сема пошёл на кухню готовить завтрак. Правда, только себе. Мы с Асей есть не собирались, а хотели пойти спать. После бессонной ночи.
Я поднялся в кабинет, положил камертон и браслет на стол, а сам пошел в свою кровать.
Через день утром мы с Семой заехали к графу. При дневном свете на одном из ящиков, в котором лежал один-единственный артефакт, очевидно, изначально предназначенном для хранения именно этого артефакта, обнаружился герб с двумя бобрами.
Порывшись днем в архиве, я быстро нашел в геральдическом справочнике белореченский маркизский род Бобровых. А наведя справки через знакомых, выяснил, что три недели назад хранилище ценностей в поместье Боброва было ограблено.
Сложить два и два было несложно. Ящики с артефактами обратно владельцу я решил символично отправить через Ростовцева. Хотелось верить, что он справится с этим. К посылке я приложил «Вашему сиятельству. Прилагаемые предметы были похищены из вашего хранилища и перехвачены при транспортировке. Возвращаю. Буду рад дальнейшему сотрудничеству».
Сложно было сказать, насколько маркиз Бобров будет благодарным человеком и что я смогу попросить у него за возвращение артефактов в общем счете где-то на семь миллионов рублей. Но в любом случае присваивать украденное себе я не собирался, а относить артефакты в стражу было рискованно по слишком большому количеству причин, так что так было правильнее всего.
* * *
На следующий день лавка открылась как обычно. Я стоял за прилавком, Ася разбиралась с новой партией расходников. Сема, казалось, вообще не устал: протирал полки, носил ящики, занимался садом.
Лиза на стене наблюдала за мной с видимым любопытством. Я подмигнул ей. Она сделала пируэт.
Около одиннадцати в лавку вошёл мужчина лет сорока пяти. Худой, нервный, в помятом пиджаке. Огляделся, нашёл меня взглядом.
— Вы Воронов? Я от Степана Михайловича Рябова. Он сказал, что вы можете помочь.
Рябов. Кукуй в кресле. Значит, он рассказал обо мне знакомым. Сарафанное радио работало быстрее любой рекламы.
— Рассказывайте, — кивнул я. — Что у вас случилось?
— На крыше моего дома разбит небольшой палисадник. Жена постаралась. И вот недавно в нем стали прорастать цветы… с воспоминаниями.
От авторов:
Дорогие друзья! Вторая книга закончена, ждем Вас на третьей. Помните, что Ваши лайки и комментарии существенно увеличивают количество бонусных глав, и книга выкладывается быстрее.
Начало третьей выложено уже здесь. Сразу две главы. Приятного чтения:
https://author.today/reader/605664/5785300