— Мам?

Она даже не вздрогнула, просто приподнялась на локте и улыбнулась, немного мечтательно. — Привет, Такер. Не ожидала встретить тебя здесь.

Испытав облегчение от того, что она не гонит его обратно в постель, он подкрался босиком и сел рядом с ней на мягкую землю. — Почему ты здесь? Ночью?

— Пытаюсь придумать способ договориться, — пробормотала она, падая навзничь на одеяло и загипнотизированная полной луной в небе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, милый. — Она рассмеялась, но веселье не коснулось ее глаз. — Это просто скучные человеческие дела.

Такер смотрел на ее профиль, думая — уже не в первый раз, — что свет луны на макушке делает ее похожей на ангела. — Я люблю эти скучные человеческие дела, — сказал он, зевая. — Почему все на них жалуются?

— Не волнуйся, я не жалуюсь. — Она протянула руку и сжала его ладонь. — Я буду скучать, пока мне это позволено. — Ее глаза скользнули по его лицу. — Разве не иронично, что, в конце концов, именно ты причина… — Она запнулась на полуслове и позволила им раствориться, покачав головой. — Давай пойдем и испечем любимый торт папы, а?

Такер уже был на ногах. — Я буду облизывать ложку.

Поднимаясь, Фара положила руку ему на плечо. — Ты запомнишь, как печь его любимый торт? Может, мне записать рецепт?

— Да нет, у меня же есть ты, чтобы напомнить мне, правда?

Ее улыбка дрогнула. — Д-да. Конечно. — Бросив последний взгляд на небо, она побежала за ним к задней двери, и их смех устремился к звездам.

Такер рывком принял сидячее положение на диване. Сон оставался ярким в его памяти еще несколько драгоценных секунд, прежде чем начал распадаться. Он зажмурился, пытаясь удержать его, но это было бесполезно, и звук голоса Фары снова стал невозможным для воспроизведения в сознании. Он забыл ту ночь. Она слилась в коллаж со всеми остальными воспоминаниями и была закрашена слоем белой краски, сквозь который едва можно было что-то разглядеть.

— Такер, — позвал мягкий, незнакомый голос.

За ним последовал его теплый смех. Он ответил нежно, но слова были приглушенными, и Мэри не смогла разобрать, что именно он сказал. Разговор велся приятными, ласковыми тонами, и любовь между этими двумя людьми не просто угадывалась — она ощущалась как нечто торжественное. Они были по одну сторону экрана, а Мэри — по другую, наблюдая, как их силуэты сливаются в одно целое. Вместе. Она видела, как одна тень движется навстречу другой. Обнимает. Жизнь, которая проживалась прямо сейчас.

Крик отрицания застрял у нее в горле.

Мэри вздрогнула и проснулась, почувствовав присутствие в спальне.

Она потянулась разумом, сканируя пространство в поисках энергетического следа Такера, и выдохнула, найдя его — твердого и реального. Бдительного. Обожающего. В полусонном состоянии она потянулась к нему. Хотела поманить его ближе. Но воспоминание о сне и затаившаяся ревность вспыхнули, как рассвет, затмевая радость от близости к нему.

Его истинная пара.

Во сне он говорил именно с ней. С воображаемым существом, которое в ее голове казалось слишком реальным. Было ли безумием злиться на Такера из-за сна?

Забавно, но ее мало волновало, рационально это или нет.

— Я решила, что нам пора закончить поездку, — Мэри выскользнула из постели и нащупала свою трость. Горло сжалось, когда она нашла ее, заботливо прислоненную к прикроватной тумбочке — несомненно, оставленную там Такером, этим гулящим негодяем. — Отвези меня к Адриану.

— Что? — Она услышала скрип, словно он поднялся со стула. — Мэри… еще слишком рано. Мы не выполнили даже ни одного пункта из твоего списка.

— Это в любом случае глупый список.

— Нет, не глупый. И… — зашуршали бумаги. — Я потратил день, составляя карту всех мест, куда нам нужно попасть. Хороший район для того, чтобы клянчить конфеты. Место, где прокалывают уши. Которое, кстати, называется «Love Ur Lobes», так что за их профессионализм не ручаюсь. Я слишком долго все это готовил? Что-то случилось?

Внезапно ей стало ужасно стыдно.

Такер не развлекался с какой-то таинственной женщиной — да это было бы и не ее дело, — он составлял для них маршрут. Она почти пожалела, что он делает всё, чтобы казаться еще более потрясающим, потому что игнорировать свою растущую привязанность было бы гораздо легче. Но ничто не могло побороть ее чувства, кроме силы воли.

И стремительно сокращающегося времени. Был вечер понедельника. У них оставалось время только до завтра, согласно пересмотренной просьбе ее матери.

— Нет, все звучит замечательно. — Его аромат донесся ближе, и, как ни глупо, она отступила назад. Будто это помогло бы ей избегать его всю ночь. Им предстояло провести вместе многие часы, в основном в тесном пространстве «Импалы». — Джонас все еще здесь?

Мерцание чего-то, что она не смогла до конца распознать, пробилось сквозь его энергетику, настолько мощное, что ей не нужно было даже искать его след. Была ли это вина?

— Нет, он ушел довольно давно, — его голос был напряженным. — Все в порядке. Просто рабочие вопросы.

Ей не стоило настаивать на подробностях, даже если она этого хотела. Она помогала разжечь войну, которая угрожала правам Джонаса на трон. Ей следовало считать удачей, что он не причинил ей вреда. Хотя это не было в его стиле, верно? Это был стиль ее будущего мужа.

Мэри сглотнула. — Сейчас… ночь?

— Почти. Я подумал, мы могли бы вычеркнуть пункты из твоего списка, а потом ехать дальше. Нет необходимости возвращаться в убежище, но в зависимости от того, сколько времени займет прокалывание ушей и охота за сладостями, нам, возможно, придется провести день где-то в другом месте. А потом… — он замолчал, не договаривая, что завтра вечером они доберутся до Адриана. — Ты уверена, что все в порядке?

Мэри заправила растрепанную ото сна прядь волос за ухо и кивнула. — Можешь подвести меня к чемодану?..

— Он прямо здесь, милая. — Он взял ее за руку и положил ее на твердую поверхность багажа. — В ногах кровати. Тебе… может, помочь одеться?..

— Нет, все в порядке, — поспешно сказала она, чувствуя, как от его слов напряглись соски. — Я скоро выйду.

— Хорошо, — неохотно ответил он, и его голос начал удаляться. — О! У нас было мало вариантов для твоего костюма на Хэллоуин, так что я прорезал дырки в простыне. Будешь привидением. Думаю, это будет легко надеть и снять, не переодеваясь. К тому же, знаешь, малышка, ты светишься.

Ее сердце, казалось, подпрыгнуло к самому потолку. Неужели она проснулась в ярости на этого человека? С намерением игнорировать его и сократить время, проведенное вместе? Чувство вины пронзило ее до самых пят.

— Спасибо, — прошептала она. — Привидение — это идеально.

— Ты уверена? Это звучит так, будто привидение однажды съело последний блинчик, и ты до сих пор его за это не простила.

Из нее вырвался смех. Она повернула лицо в его сторону. В этот момент Мэри так сильно захотела увидеть его, что ее охватила дрожь.

— Мне приснилось, что ты мило болтаешь со своей истинной парой, — выпалила она, чтобы скрыть физическую реакцию. — Она даже не настоящий человек. Пока что. Но я желаю ей провалиться в ад, и надеюсь, что у нее на лбу растут пальцы ног, если ты не против.

Она услышала хруст бумаги и поняла, что он скомкал маршрут в кулаке. От злости? Потому что она плохо отозвалась о его будущей паре? Она уже приготовилась защищаться, когда Такер заговорил:

— Мэри, как насчет того, чтобы сегодня вечером мы притворимся, что у меня нет никакой будущей пары? И для тебя нет никакого Адриана. Хорошо? Есть только мы. У нас свидание. — Он тихо рассмеялся. — Странное свидание, но все же свидание.

Орган в ее груди раздулся так сильно, что она испугалась, не треснут ли ребра. — Я бы с удовольствием.