У того, кто отправлялся туда, всегда был шанс, что дорогу назад будет уже не найти и неосторожный путник останется блуждать на окраинных тропах до скончания вечности. Но Богиня Случайностей уже не в первый раз вступала на эти зыбкие дороги и не слишком беспокоилась о возможном риске. То, что стояло на кону, было куда важнее. А сегодня она и вовсе была готова пренебречь всякой опасностью, так как после долгих поисков, сбора слухов и задушевных бесед с мелкими божками, что были на побегушках её врагов, она наконец-то натолкнулась на стоящую зацепку и собиралась проверить её любой ценой. Ради этого она даже выпросила у Диониса венец Ариадны, обладавший той же силой, что и её знаменитая нить.

Потому, не беспокоясь об осторожности и обратной дороге, Аллегри скользила между пластами пространств, нащупывая те эфемерные плетения Мироздания, что ещё не успели истлеть в окружающей энтропии. Реальность вокруг неё непрерывно выворачивалась наизнанку, не подчиняясь никаким законам. Ни божественным, ни физическим. Каждый шаг в этом калейдоскопе из темпоральных возмущений мог привести как в пустоту, так и в распадающийся обрывок какого-то куска реальности, заброшенного сюда в незапамятные времена.

Мимо относительно стабильных троп то и дело проносились подобные осколки. Аллегри попадались куски каменной кладки с неизвестными рунами на мёртвых языках, глыба застывшей воды из погибшего мира, обрывок чьей-то предсмертной мольбы, выжженный в вакууме космоса циклопическим ритуалом, и богине постоянно приходилось от них уворачиваться. Соприкосновение с осколком того, что уже не существовало на полотне Мироздания, могло привести к непредсказуемым последствиям.

Богиня Случайностей огибала невидимые гравитационные воронки, норовившие закрутить всё в бесконечную спираль, и мягко просачивалась сквозь слои уплотнённого эфира. Её цель была где-то рядом, но, в то же время, из-за структуры окраинных троп, могла быть необозримо далеко. Стараясь не использовать божественные силы, дабы не возвестить врагов о своём приближении, Аллегри выискивала лазейки и трещины между тропами, при малейшей возможности сокращая путь.

Так как её силы пока были далеки от полного восстановления, она могла рассчитывать лишь на скрытность и внезапность. С троицей Вычеркнутых Богиня Случайностей могла бы справиться и в нынешнем состоянии, но не в том случае, если они прикроются своим питомцем. С этой тварью Аллегри предпочла бы в лобовое столкновение не лезть, пока не вернутся все её силы. Но вот испортить той жизнь исподтишка, без ведома хозяев, она вполне могла.

Когда богиня прыгнула в очередную червоточину между тропами, из наушников на её шее раздался слабый, неразличимый зов её апостола. Увы, но сейчас она была слишком далеко от своей обители, чтобы ответить ему. Вероятно, случилось что-то непредвиденное, но зов Нотана звучал недостаточно встревоженно, чтобы беспокоиться. Богиня была уверена, что он справится с трудностью, как и обычно.

Кроме того, он иногда любил поднимать панику по пустякам.

Вскоре Аллегри почувствовала, что нашла нужный пласт реальности, до которого пыталась добраться всё это время. Впереди лежал мощный, источавший опасные миазмы эпицентр искажений, который не тянул на простой пространственный карман. Аллегри замедлилась, ожидая наткнуться на глухую оболочку замкнутой лакуны и уже готовилась искать бреши в её мембране, чтобы скрытно проникнуть внутрь, но когда тропа сделала поворот, богиня увидела лишь колоссальные ошмётки, размётанные по всему пласту этого обособленного куска реальности словно летающие ядовитые острова, отравляющие окружающее пространство.

— Опоздала, — нервно цыкнула Аллегри, оглядывая эту неутешительную картину.

Тварь увели отсюда. Причём, недавно. Края разорванной лакуны всё ещё сочились свежим осквернённым гноем, а в эфире кружил запах незамутнённой ненависти ко всему. Она пришла точно по адресу, вот только немного опоздала. И теперь нужно было выяснить, насколько сильна жившая здесь тварь. Увели её просто в попытке защитить от Аллегри, поняв её намерения, или же она уже была готова броситься на Тельвар?

Лавируя между жирными каплями чёрной лоснящейся скверны, Богиня Случайностей полетела в центр уничтоженной лакуны, внимательно осматривая её остатки.

В отличие от прочих лакун, где Аллегри прежде находила мёртвый или ослабленный молодняк, брошенный на произвол судьбы, обитателя этой клетки кормили основательно, от пуза.

На дрейфующих лоскутах изорванной оболочки покоились переломанные исполинские идолы, сплетённые из почерневших ветвей неизвестных деревьев, внутри которых всё ещё тлел пепел от бесчисленных и жестоких жертвоприношений. Истекая шипящими миазмами, к Аллегри хищно, но бессильно тянулись мёртвые стволы с нанизанными на них ржавыми цепями и висельными верёвками. А в глубоких складках ноздреватой плоти лакуны бурлили остатки зловонной ритуальной скверны, пропитанной эманациями пыток, ужаса и предсмертных проклятий тех, кого в ней утопили ради ритуалов. Вычеркнутые не изменяли своим варварским, кровавым привычкам, обильно скармливая чужие жизни своему хтоническому питомцу.

Впрочем, хотя вокруг колебались потоки огромного количества нечестивой энергии, Аллегри немного расслабилась. Несмотря на опасения богини, тварь, обитавшая здесь, не была зрелым и древним Пожирателем миров. Тут держали отпрыска. Для взрослой особи эта клетка была слишком мала и слаба. Даже в условиях постоянной кормёжки, само присутствие Пожирателя постепенно разрушает реальность и такая лакуна не смогла бы существовать достаточно долго. Здесь же, судя по масштабам жертвоприношений, кормёжка длилась несколько столетий.

Аллегри подлетела поближе к одному из лоскутов и коснулась рыхлой поверхности, изучая остатки её распадающейся энергии. И вскоре удовлетворённо хмыкнула. Тварь исчезла отсюда не из-за её появления. Просто эта клетка исчерпала свои возможности. Постоянное кипение извращённой энергии и потоки едкой, сконцентрированной ритуалами скверны медленно, но верно подтачивали стабильность лакуны, истончая её оболочку. Это было похоже на темницу, у которой начали вываливаться прутья и кирпичи. И окончательно рассыпалась она относительно недавно.

Богине Случайностей оставалось лишь в очередной раз сетовать на свою дурную удачу. Явись она сюда немного раньше, на момент распада, из него можно было бы извлечь много выгоды.

Перелетев к следующему лоскуту, Аллегри внимательно изучила обугленных плетёных идолов. Их чёрные прутья и пепел от жертв всё ещё источали массу энергии, и богиня, ощутив её так близко, брезгливо скривилась. В некоторых чревах и вовсе нашлись останки недогоревших подношений.

Для Аллегри стало очевидно, что разрушение лакуны застало Вычеркнутых врасплох. Если бы они покидали её запланированно и организованно, то позволили бы твари высосать остатки бесценной ритуальной энергии досуха. Но они боялись потерять контроль и действовали в спешке. Тогда, какой шаг они предприняли дальше?

Богиня Случайностей задумалась.

Когда лакуна разрушилась, кормёжка была в самом разгаре, это очевидно. Значит ли это, что Пожиратель ещё не набрал достаточно сил? Возможно. Тогда его перевели в другую клетку? Аллегри всерьёз сомневалась, что у них была заготовлена ещё одна лакуна подходящих размеров, так что этот вариант казался ей маловероятным.

Направили тварь на Тельвар? Она на их месте не стала бы бросать на мир, на страже которого находится полновесный апостол божества и россыпь древних драконов, недозревшую тварь. Бед она, конечно, наделает колоссальных, но о полноценном пожирании мира можно и не мечтать.

А Вычеркнутые явно мечтали именно об этом.

Как бы Аллегри к ним ни относилась, но глупцами эта троица точно не была, а значит, они не стали бы использовать свой козырь без уверенности в успехе. И, окажись сама богиня в такой ситуации, она бы сначала натравила Пожирателя на пару-тройку забытых миров, оставшихся без божества. Чахлых, слабых, без могущественных покровителей, но полных разумной жизни.