Полицейские напряженно молчат.

Черный мерседес с номерными знаками, которые нам передала Даша, находится совсем близко. Нас разделяет всего несколько машин.

Полицейский кортеж лавирует в потоке автомобилей, пытаясь догнать похитителя.

Я на миг прикрываю глаза. Молю Бога, чтобы моя дочь и Таисия не пострадали. В ситуации, когда ребенок находится рядом с неадекватным человеком, назвавшим себя его отцом, другого не остается. Любое неосторожное движение, любая мелочь сейчас могут привести к фатальным последствиям.

Полицейские достают переговорное устройство.

Громко оповещают, что мерседесу с определенным номером надо съехать к обочине и остановиться.

Впереди платная трасса, там останавливаться запрещено. Слишком опасно — машины несутся потоком на большой скорости.

Но вместо того, чтобы остановиться, мерседес виляет влево и создает аварийную ситуацию. Не справившись с управлением, китайский внедорожник летит нам навстречу. Ужас в глазах водителя кричит о том, что лобовое столкновение неизбежно.

— Твою мать! — ругается наш водитель и едва успевает уйти с дороги в поле.

А я вдруг понимаю, как погибла Кира Смородина. Именно так, как этот водитель, ужас в глазах которого не передать словами.

Следующие за нами машины не успевают сориентироваться, происходит массовое столкновение. Полицейский кортеж оказывается в ловушке.

Я вдруг вижу, как в мерседесе на ходу открывается задняя дверь.

— Нет! Нет! — кричу так громко, что срывается голос. Но для Вятича не существует стоп-слова.

В следующий миг сильный толчок выбрасывает на дорогу Таисию, а за ней следом, вцепившись мертвой хваткой в ее руку, из машины выпадает девочка. Она неудачно ударяется головой об асфальт.

Вятич мечется на заднем сиденье. Нет, он не планировал избавляться от Аннушки. Он хотел вышвырнуть Тасю, потому что план-перехват организован по ее душу, но что-то пошло не так. Ребенка выбросило за ней следом.

Тася пытается подняться, но у нее плохо получается. Девочка лежит чуть поодаль, на спине, неестественно раскинув руки в разные стороны.

У меня перед глазами все плывет. Я на ходу выпрыгиваю из едва притормозившей полицейской машины, бегу к девочкам.

— Анечка… — хриплю в отчаянии.

Падаю на колени перед дочерью, пытаюсь дрожащими руками нащупать пульс.

Таисия подползает ко мне, садится на землю рядом. Всхлипывает. Растирает по лицу дрожащими руками слезы и кровь.

— Вызовите «Скорую»! На дороге авария, пострадал ребенок, он без сознания, — долетают до моего слуха обрывки фраз сотрудников полиции, оказавшихся вместе с нами в ловушке из машин.

— Дышит, — пытаясь выровнять дыхание, шепчет Тася. — Она дышит, Андрей!

По ее щекам горячими потоками катятся слезы.

Я прикрываю глаза. Выдыхаю. Боюсь трогать Аннушку, чтобы не навредить. Просто сижу на земле рядом с ней и Тасей. Сжимаю руку Таси.

«Только дыши! Слышишь, доченька? Дыши, умоляю…» — повторяю, словно молитву.

Я дрожу всем телом. Колени саднит, правую руку сводит от боли.

Перед глазами стоят кадры последних мгновений в машине у бывшего мужа.

«Почему нас преследует полиция?»

«Кто-то настучал про похищение, вот они и идут по следу»

«Мы никого не похищали. Это мои жена и дочь. Мы возвращаемся домой, и точка»

«Нас попытаются остановить на посту ДПС»

«От нее надо избавиться! Вышвырни ее из машины, иначе проблем не оберешься!»

Волна страха прокатывается по всему телу. За окном мелькают пейзажи.

«Нет!» — вжимаюсь в сиденье. Скорость слишком высока, чтобы падение обошлось без травм.

«Мамочка!» — плачет Аннушка. Впивается в мою руку, никак не хочет отпускать.

Антон мечется. Он не думал, что за нами увяжется полиция, да еще с такими твердыми намерениями.

«Я просчитался», — цедит зло. Тянется к дверце с моей стороны. Распахивает.

Он выбрасывает меня из машины, грубо, резко, без капли сожаления, но Анна так крепко держит меня за руку, что ее по инерции выталкивает за мной следом.

«Анна, нет!» — последнее, что я слышу от Вятича. Перед глазами стоит его полный безумного отчаяния взгляд. Он не планировал потерять ребенка, которого присвоил десять лет назад.

От воспоминаний мне становится трудно дышать. Горло сжимают спазмы.

Я не спускаю глаз с Аннушки, которая без движения лежит на обочине.

Я не знала, что мой бывший муж способен на чувства. Он безжалостно открыл дверь и швырнул меня на обочину, но не ожидал, что Анна вцепится в меня слишком крепкой хваткой.

«Гори в аду, Антон!» — произношу мысленно.

Зажимаю рот рукой, пытаюсь унять всхлипы. Рядом Андрей. Он накрывает мою руку своей, и в его глазах я читаю так много отчаяния, что не передать словами.

Вокруг разбитые машины. Стоны, плач, чьи-то крики в телефон. Из-за аварии на дороге образуется огромная пробка. Полицейский автомобиль заблокирован между двумя машинами.

Краем глаза я замечаю, что мерседес Антона вместо того, чтобы уйти от преследования, съезжает на обочину. Изумленно наблюдаю, как из него выбирается Вятич. Он торопливо идет в нашу сторону.

— Андрей, — стону хрипло, и с опасением сжимаю его руку сильнее.

Во взгляде Горского мелькает звериная ярость. Он поднимается с колен. Стряхивает грязь и расправляет плечи.

Мне страшно. Я заслоняю собой лежащую на земле Аннушку, и не спускаю глаз с мужчин.

Напряжение настолько сильное, что сдавливает виски.

Вдох-выдох. Я слышу, как в ушах колотится пульс.

Внимание соперников полностью сфокусировано друг на друге.

— Отойди! — Вятич с силой толкает Горского в грудь. — Там моя дочь!

— Это моя дочь! — ответный толчок заставляет Антона оскалиться.

— Что за бред?! Надышался винными парами на фестивале? Ей требуется медицинская помощь, отойди в сторону!

— Мы без тебя разберемся, какая помощь ей требуется!

Миг, вспышка ярости — и двое соперников сцепляются в жесткой схватке.

— Прекратите! Слышите?! — хрипло выкрикиваю я, но мой голос тонет в окружающем шуме.

Горский и Вятич швыряют друг друга по обочине, бьют наотмашь, не щадя. Один делает стремительный выпад, другой уходит от удара. Каждый старается найти слабое место противника.

В их глазах пылает пламя жесткой ярости, желание уничтожить прослеживается в каждом движении, в каждом вздохе.

Аннушка внезапно приходит в сознание.

— Мама! Мамочка!

Она садится на земле, вцепляется в меня и начинает громко плакать.

— Девочка моя…

Я подсаживаюсь к ней, прижимаю ее к груди.

— Испугалась? — шепчу сбивчиво.

Она кивает. Утыкается в мою грудь лицом. Мы сидим на грязной земле, обнявшись. Я даже не пытаюсь встать. Боюсь, что лишние движения могут как-то повредить Аннушке.

— Почему папа выбросил тебя из машины? — всхлипывает Анна. — Мы ведь приехали за тобой? Он обещал, что мы заберем тебя и вернемся домой. Что все будет, как прежде, до вашего ужасного развода… Не пойму, почему он решил тебя выкинуть?

Я растерянно глажу ее по волосам. Я не знаю, что ей ответить. Мой бывший муж не ожидал преследования. Он действительно собирался вернуться в наш родной город вместе со мной и Аннушкой, и он слишком поздно осознал, что допустил просчет, похитив меня на глазах у всех. Чтобы не нагнетать ситуацию, он просто решил избавиться от меня. Выкинуть из машины и таким образом остановить преследование полиции. Но он не понял главного — все намного серьезнее, чем похищение моей персоны из отеля. Полиция отправилась за ним вдогонку по совершенно другому поводу — тайна его дочери раскрыта.

До Вятича и Горского наконец добираются оперативники, которых заблокировало в машине из-за аварии. Двое полицейских хватают моего бывшего мужа за плечи и надевают на него наручники. В одном из них я узнаю сероглазого Пашу, который так неосторожно обидел Дашу на школьном выпускном.