— Можно послушать сообщение? — спрашиваю тихо.

Андрей кивает. Пока он достает мобильник, я ловлю сообщение от Даши в своем: «Уже иду, попытайся задержать Андрея на пять минут»

Мысленно негодую.

Горский достает мобильник и нажимает на голосовое сообщение от Киры.

«Андрей Дмитриевич, пожалуйста, дождитесь меня в усадьбе. Я сейчас еду к вам. У меня есть для вас кое-что важное. Это касается вашей пропавшей дочери. Она жива! Я знаю, где она! Просто дождитесь меня, умоляю!»

От ее дрожащего голоса у меня по коже прокатываются колючие мурашки. Голос есть, а человека нет? Как? Почему?

Интонация ее голоса говорит о том, что она не могла лгать. Слишком эмоционально для обмана.

Я сжимаю плечо Горского.

— Андрей, надо звонить следователю, — произношу уверенно. — Пусть снова открывают дело о похищении твоей дочери!

Он проводит по волосам дрожащей рукой.

— Легко сказать! Тот следователь, что вел дело, уволился. На его месте сейчас молодняк. Не думаю, что они способны помочь.

— Сидеть, сложа руки, тоже не вариант!

— Знаю. У Киры в машине я нашел чек из ресторана «Вилла Роз». Я поехал туда, но так рано ресторан еще закрыт. Поэтому я вернулся сюда — переодеться и… не знаю. Хотя бы выпить кофе, чтобы собраться с мыслями.

Я услужливо подливаю ему кофе из кофейника. В голове полный хаос.

— Надо сообщить родным Киры о том, что она разбилась. Еще фестиваль… а главное — она видела мою дочь! Моя дочь где-то рядом, а я даже не знаю, где ее искать… — сокрушается Горский.

У меня в сердце вспыхивает решимость.

— Андрей, посмотри на меня. Мы справимся. Родным Киры сообщит полиция. Мы поможем с похоронами.

Он накрывает мою руку своей рукой.

— Тась, я… я совсем запутался. У меня, будто почву из-под ног выбили! Десять лет — слишком большой срок. Я ведь даже не знаю, хотя бы примерно — как выглядит моя дочь.

Я сажусь рядом с ним. Подливаю ему кофе в чашку.

Взгляды встречаются, и я вдруг понимаю, что точно такими глазами несколько минут назад на меня смотрела Аннушка.

Меня, будто окатывает кипятком. Сердце летит вниз.

«Нет!» — кричу себе мысленно. Это безумие! Такого не может быть!

— Андрей, как зовут твою дочь? — слетает с дрожащих губ вопрос.

Горский тянется за круассаном с ветчиной и сыром. Пожимает плечами.

— Анна. Мы назвали малышку в честь моей матери.

Я прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать. Глаза опаляют слезы. Я ведь сразу подметила, что они одинаково смотрят! Еще тогда, когда увидела фото Горского в холле «Галереи» в нашем городе!

Если это не безумие, то как дочь Андрея оказалась у моего бывшего мужа? Он же не мог ее похитить?

Трель мобильного телефона нещадно врывается в наш мир, обрывая мои безумные догадки.

Горский хватается за мобильник.

— Да… да, мы идем! Даша там? Хорошо, Настя. Не волнуйся, мы справимся. Дай мой номер телефона.

Прикрывает трубку. Смотрит на меня.

— Насте названивают родители Киры.

— Андрей, надо идти на фестиваль.

— Уже…

Он залпом допивает кофе, стремительно идет в спальню, переодевается в белую футболку с надписью «Галерея», берет две белых кепки с тем же знаком.

— Возьми, там солнце. Может напечь голову, сегодня обещали тридцать восемь в тени.

Он протягивает мне кепку.

Я киваю на автомате.

Андрей ловит мой взгляд и настораживается.

— Тась, почему ты на меня так смотришь?

— Как?

— Странно. Слишком пронзительно.

«Я знаю, где твоя дочь!» — хочется выкрикнуть, но я сжимаю зубы, чтобы этого не сделать. Ведь если цвет глаз и имя — простое совпадение, Андрей этого не переживет. Он и так на грани.

Чтобы поделиться с Андреем догадкой, надо быть уверенной на сто процентов.

А для этого…

«Для этого нужен тест ДНК!» — вспыхивает новая безумная мысль. — «Но Вятич ни за что на свете не даст согласие на тест, можно даже не пытаться. Разве что… расческа?»

Я ищу глазами расческу, которой расчесывала волосы Аннушки.

— Я вспомнила, что забыла спрятать косметику, — быстро перевожу тему.

Расческа лежит на комоде. Я на всякий случай прячу ее в верхний ящик — смахиваю вместе с остальной косметикой.

— Так-то лучше, — улыбаюсь Андрею.

— Можно было сделать это позже? — бурчит он.

— Нельзя. Я ненавижу, когда вещи лежат не на своих местах.

Горский фыркает. Увлекает меня за собой в холл.

У рецепшена мы притормаживаем — Андрей просит администратора убрать остатки завтрака из номера. Я стою рядом, нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу. В голове сумбур. Как только выловлю Дашу, поделюсь с ней догадками. Она придумает, как устроить ДНК экспертизу.

Стеклянная дверь распахивается. В прохладном холле появляется Вятич. Он в черной футболке и стильных джинсах. Мягкие кожаные туфли дополняют образ. Терпкий и тяжелый аромат туалетной воды мгновенно распространяется по холлу. Вятич неотразим в своей мужской ипостаси, но на меня больше не действуют его уловки. Меня интересует исключительно моя падчерица.

Взгляд лихорадочно скользит вниз.

Бывший муж держит Аннушку за руку. Девочка уже успела переодеться в топик и джинсовые шортики, и беспечно делает селфи на свой телефон.

Взгляды встречаются.

Я не дышу. Анна делает вид, что мы с ней незнакомы. Только едва заметно улыбается. Я ей украдкой подмигиваю. Взгляд лихорадочно мечется к Горскому и обратно к Аннушке. Да, несомненно, имеется внешнее сходство. Те же глаза, тот же овал лица.

— Андрей Дмитриевич? Какая чудная встреча! — Вятич широко улыбается конкуренту. — Еще не передумали размещать магазины в нашем городе?

Андрей в одно мгновение оказывается рядом с соперником. Резко толкает его в грудь.

— Мерзавец! Ты поплатишься за то, что погибло самое дорогое вино!

Вятич сверкает уверенным взглядом карих глаз.

— Сначала докажи, что это я.

— Полиция уже работает над этим.

— Не смеши меня! Что могут ваши полицейские из южной провинции?..

Его дерзкий смех разлетается по холлу, а потом резко обрывается.

Вятич хватает Горского за плечи.

— Вино — только начало. Сворачивайся, или я спалю твою винодельню и усадьбу вместе с ней!

— Поосторожнее с угрозами, в холле имеются видеокамеры.

— А мне плевать!

Вятич переводит взгляд на меня.

— Таисия, моя маленькая предательница. Не хочешь пообщаться с дочерью? Ты ведь так ее любила? Помнишь?

— Она не хочет! — резко обрывает его Горский.

— Глупец, — фыркает Вятич. — Рано или поздно она сломается. Никакая любовь не удержит ее возле тебя, пока у меня в руках главный козырь.

Он подталкивает вперед Аннушку.

— Вот он, мой козырь. И мы не уедем, пока мамочка не одумается, да, малышка?

Анна отрывается от экрана мобильника. Непонимающе смотрит на отца, а потом согласно кивает.

— Вот видишь? Дочка со мной согласна.

Андрей не отвечает. Просто берет меня за руку и стремительно ведет на улицу.

Я на миг оборачиваюсь. Анна тоже оборачивается. Взгляды встречаются.

«Люблю тебя», — произношу одними губами, и дочь едва заметно шлет мне в ответ поцелуй.

Я иду рядом с Андреем. Он что-то говорит про Киру, но я его не слушаю.

— Андрей, — перебиваю резко. — Что с вином?

Горский хмурится.

— Кто-то пробрался на винодельню ночью в обход охраны и испортил всю партию самого лучшего продукта. Убытков под миллион. Следователи уже на месте, работают. Надеюсь, твой бывший оставил им хоть какую-то зацепку.

— Надо усилить охрану. Антон никогда не бросает слов на ветер! Он уже второй раз угрожает сжечь усадьбу.

— Ты права, Тася. Я сейчас же свяжусь с охранным агентством, которое занимается вопросом безопасности. Прости, слова Киры и ее скоропостижная смерть выбили у меня почву из-под ног. Я не могу не думать о том, что моя дочь где-то рядом.

Я хмурюсь. Воображение рисует, что произошло прошлым вечером. Кира увидела Анну. В отличие от меня, она сразу все поняла. Она ехала в Усадьбу, чтобы сказать Андрею именно об этом.