Я выглядываю из ванной комнаты.

— Думаете, статью написали по его заказу?

Горский пожимает плечами.

— Все возможно. Он ошивался здесь утром. Он предлагал вам вернуться. Даже раскаивался в чудовищной ошибке, которую совершил, выбрав Прасковью.

— Вы слышали весь наш разговор?

— Ваш разговор мне пересказал официант, пока вы переодевались. А теперь переодевайтесь и спускайтесь вниз. Я буду ждать вас в той же машине, которая возила нас в Геленджик. И пожалуйста, наденьте что-то менее сексуальное, чем эта кружевная вещица.

— Дайте мне десять минут, — киваю согласно, и он громко хлопает дверью.

«Грубиян», — фыркаю ему вслед и быстро переодеваюсь в джинсы и футболку.

На ходу выбрасываю в мусорный пакет успевший остыть ужин, а потом отправляю в сумку пачку сухого супа и сухариками и две пачки китайской лапши «Фунчоза».

Не самая полезная еда, но может пригодиться. Ведь денег у меня совсем немного.

«Если официант пересказал разговор Горскому, то что стоило Кире выяснить, куда мы поехали?» — размышляю расстроенно. Горский думает, что статью написали по заказу Вятича, но меня терзают смутные сомнения насчет Киры. Смородина ведь тоже могла приложить к этому руку. Ей выгодно от меня избавиться.

Служебная машина несется по трассе в сторону Анапы, но до города мы не доезжаем, сворачиваем. Справа и слева целые поля виноградников.

На поля медленно опускаются сумерки. Горский с кем-то активно переписывается в телефоне, я смотрю в окно. Летний вечер отзывается в моем сердце привычной тоской. У меня впереди нет ничего. Ни планов, ни надежд. Моя идеальная личная жизнь рухнула, как карточный домик. Моя репутация под угрозой. Я не знаю, как выпутаться из ситуации, в которую меня толкнул мой муж, теперь уже бывший.

— Кажется, приехали, — оторвавшись от телефона, сообщает мой босс. — Добро пожаловать в усадьбу Горских.

Я настороженно вытягиваю шею. Осматриваюсь. Машина притормаживает у больших кованых ворот. Ворота медленно открываются, позволяя автомобилю заехать на территорию винодельни.

В глаза сразу бросается гостевой дом с террасой и небольшой парк с восхитительным видом на горы. На террасе, освещенной гирляндами, можно насладиться бокалом вина, отведать местные деликатесы и просто расслабиться на свежем воздухе, слушая звуки природы.

— Нравится? — Горский забирает у меня дорожную сумку и идет к террасе.

— Заманчиво, — не могу не согласиться. — А какой воздух… Голова кругом.

— Эти земли достались в наследство моей матери. Здесь все создавали по ее по проекту. Раньше это была просто заброшенная винодельня. Потом появились средства, мы решили вложиться. Сейчас это место — предмет нашей особой гордости. «Галерея» — семейная винодельня, на которой возделывают виноград и создают вино не одно десятилетие.

Я с интересом слушаю его рассказ. Место и в самом деле великолепное. Горы и виноградники создают неповторимый тандем, который навсегда оседает в сердце.

Но больше всего меня впечатляет не винодельня, а гостевой дом- усадьба, который примыкает к террасе. Отстроенный в строгом английском стиле, он похож на дом мечты: одинаковые симметричные окна, филенчатые входные двери, стены из красного кирпича.

— Это и есть усадьба Горских? — уточняю у босса.

Он кивает.

— И сколько здесь номеров? — не могу удержаться от вопросов.

— Пятнадцать, — охотно поясняет Горский. — Немного, но каждый номер выполнен в неповторимом стиле. Завтраки подают в просторной столовой, которая расположена на первом этаже. Мы хотели сохранить общее ощущение домашнего уюта, поэтому завтраки подают не в ресторанчике, что возле террасы, а прямо в доме.

— И сколько стоит провести ночь в номере с видом на горы и виноградники? — уточняю осторожно.

Горский обворожительно улыбается и подталкивает меня к каменным ступеням, ведущим к главному входу.

— Лично для вас бесплатно.

— М-м-м, приятно это слышать.

Мы оказываемся в холле. Здесь тоже преобладает английский стиль — обилие ценных сортов древесины, дорогой текстиль, детали из кованого металла, а главное — камин напротив зоны рецепшена. Он, конечно, не работает, но идеально вписывается в общую атмосферу.

Пока я с восторгом верчу по сторонам головой, Горский отдает распоряжения администратору.

— Мне кажется, я попала в Лондон, — шепчу осторожно, когда он вкладывает мне в руку ключ от номера.

— Мы решили сохранить все в старинном английском стиле, поэтому так и не поставили электронные замки на дверях, — поясняет босс. — Ваш номер — 12. Мой будет расположен на противоположной стороне. Завтрак начинается в семь часов утра, не проспите.

Я улыбаюсь.

— Не просплю, не волнуйтесь.

— Если что-то понадобится, пришлите мне сообщение.

Я киваю. Толкаю дверь номера и снова замираю. У меня в номере есть настоящий камин! Он расположен в зоне гостиной, рядом с серым диваном и креслом. Стена над камином украшена позолоченной рамой, а большая напольная ваза дополняет интерьер. Здесь даже есть ковер и тяжелые серые гардины на окне. Балкона нет, но в зоне спальни имеется огромная двуспальная кровать. Прикроватные тумбы оснащены светильниками, а над ними картины в позолоченных рамах.

Я бросаю дорожную сумку на пол, а сама падаю на мягкую постель.

Губ касается улыбка. Не хватает только огня в камине и задумчивого Шерлока Холмса с трубкой в кресле напротив.

Повозившись с ноутбуком, понимаю, что забыла взять пароль от вай-фая, но идти на рецепшен не хочется, и я принимаю решение хорошо выспаться перед завтрашним мероприятием.

Оставляю приглушенный свет. Достаю из сумки топ и шорты из черного атласа, отороченные по краям кружевом, и забираюсь под мягкое одеяло. Как же хорошо! Кажется, я уже вечность не спала на нормальном матрасе. Ощущаю себя королевой. Медленно проваливаюсь в дрему, а потом вдруг резко просыпаюсь и уже не могу заснуть.

Я проверяю мобильник, ворочаюсь с боку на бок.

«Почему в таком чудесном месте в мягкой постели, похожей на аэродром, сон ко мне не идет?!» — негодую от несправедливости.

Провалявшись еще час, я понимаю, что ужасно хочу есть.

Время на часах полночь. Из провизии у меня в сумке только китайская лапша. Ее надо разводить горячей водой, а в номере почему-то не предусмотрен чайник. Писать сообщение Горскому я не решаюсь. В конце концов, он мой начальник, а время совсем позднее.

Не выдержав мук голода, я сажусь в кровати. Включаю свет и тянусь за пачкой лапши.

Раскрываю. Откусываю сухую лапшу. Нет, есть ее невозможно. Нужен кипяток.

Выдохнув для смелости, я накидываю на плечи кардиган и осторожно отпираю дверь. В холле полумрак. Столовая находится в конце холла, и я иду туда. В конце концов, никто же не арестует меня за то, что я возьму немного кипятка для лапши?

Дверь в столовую не заперта. Я поворачиваю ручку и оказываюсь внутри. Включаю свет, нахожу чайник.

— Таисия? — слышу изумленный голос Горского и вздрагиваю.

Оборачиваюсь, испуганно сглатываю.

Андрей Дмитриевич стоит в дверном проеме, опершись плечом на дверной косяк и удивленно меня рассматривает. Он в шортах и легкой футболке серого цвета, на ногах сланцы. Весьма необычно видеть своего босса в домашней одежде.

— Что вы здесь делаете?

Я закатываю глаза. Кутаюсь поплотнее в кардиган и мысленно радуюсь, что он длинный и объемный и позволяет скрыть черное кружево моего ночного белья.

— Простите, я умираю от голода. Пыталась уснуть, но на голодный желудок не получается. Развести лапшу можно кипятком, а в номере нет чайника, — произношу сбивчиво, отступая на шаг от рабочей зоны.

— Вы голодны? — он проводит рукой по щетине на лице. — Я не подумал, что вы не успели поужинать… Почему вы не написали мне? Можно было спуститься в ресторан.

— На ресторан я еще не заработала, — осмелев, поясняю я и тянусь за чайником.