Его движения во мне становятся все яростнее, и я плавлюсь под ним, охваченная страстью. Впиваюсь пальцами в крепкие плечи и чувствую, как волна сладкой разрядки окатывает бедра и низ живота горячими волнами. С губ срывается вскрик.

Мое тело сотрясает, сознание теряется. Я обмякаю под ним, совершенно лишенная сил.

По телу прокатываются остаточные волны наслаждения, и я теряюсь в блаженстве.

Горский притягивает меня к себе. Расслабленно поглаживает по обнаженной спине, и я растворяюсь в сладости его прикосновений к моей коже.

— Я не хотела служебный роман, — шепчу, прижимаясь к нему.

Он улыбается.

— А я хотел, — обжигает мою шею признанием.

Я приподнимаюсь на локте.

— Не-ет, — срывается возмущенное с губ.

— Да, — тихо смеется он. — Однажды я увидел тебя рядом с Вятичем на каком-то мероприятии. Ты была еще той Таисией, которую не успели сломать обстоятельства. Ты была такой восхитительной… Потом я следил за тем, как Вятич шаг за шагом убивает то, что приносит ему процветание, и в последний момент наконец решился на рискованный шаг — мне захотелось тебя спасти. Забрать к себе и заставить снова расцвести. Теперь ты моя, Тася, — шепчет мне в шею он и укладывает меня на лопатки.

Я растерянно улыбаюсь его признанию. Касаюсь игриво пальцами его колючей щетины на скулах, а он припечатывает мои губы поцелуем.

— Теперь твоя, — повторяю шепотом.

Он усыпает поцелуями мои шею и плечи. Потом на несколько мгновений замирает и смотрит мне в глаза.

— Спокойной ночи, — он целует меня еще раз и заботливо укрывает одеялом. Тянется за одеждой.

Я сворачиваюсь клубочком, натягиваю на себя одеяло.

— До встречи утром, — бормочу с сонной улыбкой. — Можно, я просплю завтрак?

Горский смеется.

— Можно, но в девять я тебя разбужу.

— Отлично, — киваю согласно и натягиваю на голову одеяло.

Пять тридцать. Будильник не пищит в будильнике, ведь у меня отпуск, но я не могу избавиться от привычки рано вставать.

Сколько себя помню, с самого раннего детства мое лето проходило здесь, среди виноградников. Винодельня и окружающие ее земли — наследство моей матери, а значит, и наше с Дашей.

Сажусь в постели. Потираю глаза, а потом резко распахиваю двери, ведущие на небольшую деревянную террасу. В лицо тут же ударяет потрясающий аромат прохладного утра. Вокруг, сколько хватает глаз — сплошные виноградники на фоне предгорья. Красота… Выбираюсь на террасу. Не могу не улыбнуться новому дню.

Рабочий день на нашей винодельне начинается рано утром, когда первые лучи солнца освещают виноградники.

С утра виноградари занимаются уходом за лозами: проводят обрезку, полив и защиту растений от болезней и вредителей. В зависимости от сезона, может проходить сбор винограда, что требует слаженной работы и внимательности, чтобы не повредить ягоды.

После сбора виноград транспортируют на завод, где начинается процесс производства.

Работа не останавливается ни на миг — меня ждут встречи с клиентами и партнерами, обсуждение новых поставок и маркетинговых стратегий. Вечером, когда основные задачи завершены, можно немного выдохнуть.

Сегодня выдохнуть не получится — со второй половины дня к нам на винодельню заезжают блогеры. В программе дегустация нового сорта премиального вина, которое разработано специально под употребление морепродуктов, а если быть точнее, то оно идеально подходит под самый популярный продукт в наших ресторанах — мидии.

Важно наладить поставки этого сорта в рестораны нашего побережья. Если вино разрекламируют блогеры, оно будет продаваться в этом сезоне.

Сейчас пять тридцать, но на телефон беззвучными гудками уже приходят сообщения от сотрудников и партнеров. В программе для приглашенных блогеров — сначала джиппинг, их повезут показывать местные достопримечательности. Потом к нам.

Соответственно, партнеры на это утро — владельцы джипов и рыбаки, которым накануне мы заказали десять килограмм свежих мидий.

Списываюсь со всеми по очереди. И вдруг посреди прочих мелькает сообщение с незнакомого номера: «ГДЕ ОНА?»

Почему-то я знаю, кто мне пишет. Это Вятич. Неосознанно сжимаю мобильник с такой силой, что белеют пальцы.

В последние две недели все мои мысли исключительно о бывшей жене Вятича. Я ею болею. Хочу ее до одури. Тася теперь моя. Она — восхитительная женщина. Манит, как магнит. Еще немного, и она окончательно восстановится после сокрушительного удара, который нанес ей муж. Она снова засияет. И я ни за что не отдам ее обратно Вятичу. Теперь это моя женщина.

Хмурюсь.

Вятич на данном этапе — наш основной конкурент. Мы замахнулись на принадлежащий ему рынок сбыта, и его нельзя недооценивать. Он опасен. Я консультировался с людьми, которые на него работали раньше. Вятич — весьма привлекательный внешне, и умеет пустить пыль в глаза. Но внешность обманчива. На деле это беспринципный, изворотливый психопат. Этому человеку неведомо, что такое жалость. У него такая служба безопасности, что у меня сворачиваются в трубочку уши. У нас на юге как-то проще: все друг друга знают, работаем на взаимном доверии и любви к родному краю. На севере по-другому. У меня создалось такое ощущение, что они там настроены исключительно на уничтожение друг друга.

То, что Вятич приехал к нам на юг, нехороший знак. Такие, как он, не могут отпустить то, что считают своим по праву. Он развелся с Тасей публично, но не отпустил ее внутри. Здесь, на юге, он чужак, и в этом мое преимущество. Но его методы жестоки, и мне стоит быть начеку.

«ОНА ТЕПЕРЬ МОЯ», — пишу ответ и с удовлетворением подмечаю, что неведомый абонент мгновенно прочел сообщение.

Я вдруг принимаю решение не брать Тасю с собой в Абрау этим утром. А еще одно решение — усилить службу безопасности на винодельне. Да, это доп расходы, но с такими, как Антон Вятич, надо держать ухо востро. Здесь не пройдет наше южное гостеприимство.

Поразмышляв пару минут, я набираю номер телефона сестры Слух режет шум дороги, а значит, они с мамой уже в пути.

— Дашуль, приветик. Сегодня отбой, мы с мамой справимся в Абрау самостоятельно. Первая половина дня у тебя будет свободна, гости приедут к нам только после обеда. Устройте с Таисией день СПА, оки?

— Андрюш, ты чего? Белены объелся? Какой день СПА накануне фестиваля? — звенит возмущением голос сестры. Дашка в ярости.

— Так надо, Даша. Ну, чего тебе стоит провести для Таси экскурсию по винодельне и окунуть ее в бочку с вином?

— Андрей… что ты не договариваешь? Почему вместо работы я должна полоскаться в бочках с вином?

Я закатываю глаза.

— Вятич здесь со вчерашнего дня. Он хочет вернуть Тасю обратно.

— Еще чего! — шипит Даша, и я слышу, как она сигналит какому-то водителю на трассе и выкрикивает ругательные словечки. На миг закрываю глаза — сестра любит скорость, а это не безопасно.

— Ты там осторожнее, на дороге, сбрось скорость, пожалуйста, — не могу сдержаться от замечания.

— Куда еще осторожнее? Я же с мамой! Она терпеть не может, когда я гоняю, — обрывает меня сестра. — Кстати, я вчера читала статью в одном из пабликов. Заголовок дрянь, но вы с Таисией отлично смотритесь.

— Даш… давай без подколов, а?

Я чувствую, что она улыбается.

— Скажи, ты ее уже поцеловал? Если нет, то я не останусь киснуть на винодельне!

Закатываю глаза.

— Да, я ее поцеловал. Более того, я ее соблазнил.

— По-взрослому соблазнил? — осторожно уточняет сестра.

Я закатываю глаза. Ну, до чего же неуемная особа!

— Взрослее некуда, — пыхаю в трубку. — Так что пути назад нет. Я не хочу, чтобы она мелькала сегодня в Абрау. У ее бывшего мужа с собой главный козырь, против которого не попрешь.

— Он что, взял с собой дочь?!

— Представь себе.

Даша вздыхает.

— Ладно, я сейчас обрисую маме ситуацию. Поедете без нас с Тасей. Тася, кстати, успела очаровать не только тебя, но и нас. Мама сказала, что вы с ней идеальная пара. А Вятича надо выводить из игры.