Чего только нет! И прекрасный парк, и шикарная набережная с ресторанами, и пароходы в стиле ретро, которые катают гостей по озеру.

Наша машина останавливается у придорожного отеля за яхтклубом. Здесь до завтрашнего утра в арендованном у хозяев погребе хранится вино для фестиваля. В особом винном шкафу поддерживается постоянная температура и влажность, а также обеспечивается защита от вибрации и света.

У Андрея есть ключ от погреба. Нас запускают внутрь. Горские проверяют вино.

— Вроде бы все в порядке, — Даша наконец выдыхает. В ее голосе слышится явное облегчение.

— Вроде да, — согласен Андрей.

Дарья переводит взгляд на меня.

— Может, она и вправду отправилась на свидание с каким-нибудь процветающим владельцем гостиницы, а мы зря паникуем? — спрашивает с надеждой.

Я пожимаю плечами.

— Возможно. Но я бы не расслаблялась.

Нехорошее чувство подтачивает изнутри. Почему-то я знаю, что Кира с Вятичем. Интуицию не обманешь. Вятича я хорошо изучила. Я чувствую его вибрации даже на расстоянии. А сейчас мы на одной территории. Знаю, он нанесет ответный удар, причем сделает это прямо перед самым фестивалем, так, чтобы уже ничего было нельзя исправить.

И этим ударом будет не Кира. Что-то похлеще.

— Андрей, — я смотрю на босса. — Попроси поставить охрану у помещения, которое мы снимаем под вино.

Горский кивает.

— Я вызову пару сотрудников из отеля. Пусть подежурят.

Мы запираем дверь и идем к администратору.

— Пожалуйста, проследите за тем, чтобы в наш погреб до утра никого не пускали. Даже моих заместителей, — Требует Горский.

— Хорошо, Андрей Дмитриевич, — кивает тот.

Мы оказываемся на свежем воздухе. Идем пешком через мост у самого озера.

Темнеет. Зажигаются огни в парке и у набережной.

— Надо выдохнуть, а потом заселимся на виллу. Там забронирован просторный номер. Посидите на лавочке, я сейчас вызову ребят. — предлагает нам Андрей.

Мы с Дашей согласно киваем. Садимся на лавочку у озера. Красота, тишина, цикады — атмосфера потрясающая.

— Есть хочу, не могу, — уставившись на свои кроссовки, бурчит Даша.

— И я, — киваю согласно. — Мидии на дегустации от голода не спасли.

Даша мечтательно вздыхает.

— Сейчас заедем в отель, и сразу пойдем в ресторан.

— Ты, может, и пойдешь, а мне их цены не по карману, даже если Андрей выпишет мне премию, — я смеюсь. — Так что пойду куплю себе что-нибудь съестное в местном стритфуде.

— Брось, какой стритфуд! Андрей платит, — толкает меня локтем в бок Даша. — Хотя, бургеры так пахнут… и очереди почти нет. Посиди здесь.

Она хватает кошелек и срывается с места.

— Тебе картошку брать? — оборачивается ко мне.

— Да. Две, — киваю я.

— Попрошу их упаковать с собой.

Я сижу на лавочке и наблюдаю за тем, как Даша атакует ларек в форме автобуса со стритфудом.

Проходит пять минут, и ей выдают бумажный пакет, доверху наполненный упакованными в бумагу бургерами и пакетами с картошкой.

Довольно улыбаясь, Даша возвращается с добычей.

Горский возвращается к нам.

— Готовы заселяться, девочки?

— Еще как готовы, — киваем мы.

Он принюхивается.

— Даша? — возмущенно изгибает бровь. — Ну, ты что?! Какие бургеры? Какой фастфуд? Ты — наследница усадьбы Горских! Нас в отель не пустят с этим пакетом!

— И что? — Его сестра воинственно вскидывает подбородок. — Я жрать хочу! С пяти утра под твою дудочку пляшу, даже поесть было некогда. Так что бургеры не отдам. Не дождешься!

— Иди тогда дежурить вместе с нашими сотрудниками в придорожный отель! На виллу с бургерами не пущу. Отдай!

— Не отдам!

Я не выдерживаю. Подскакиваю с лавочки и вклиниваюсь между ними.

— Отдайте пакет. Я его пронесу, — произношу строго. — И да, Андрей Дмитриевич, мы с Дашей хотим есть. Мы с утра ничего не ели. Так что мы заберем фастфуд с собой. Можете сделать вид, что вы не с нами.

— Бабы, — проводит по лицу ладонью Горский. Но больше не спорит.

Мы подходим к отелю. Место шикарное: белоснежная вилла с красивыми колоннами разместилась напротив озера.

Я понимаю, почему Андрей так возмущался о бургерах, но молчу. Андрей оформляет номер, мы с Дашей сидим на диванчике.

— Идем, — строго указывает на лестницу Горский. — Наш номер расположен на втором этаже.

Я делаю непроницаемое лицо и изящно проношу пакет мимо администратора.

Номер у нас — закачаешься! Две спальни и зона гостиной. Все оформлено во французском стиле. Шик и блеск. Вишенка на торте — балкон с белыми колоннами.

Даша распахивает балконную дверь и выбирается на небольшую террасу.

— Боже… Я хочу здесь жить! — выдыхает проникновенно.

Горский стоит, подбоченившись, и сверлит ее взглядом.

— А теперь скажи, как здесь можно есть бургеры? — строго приподнимает бровь.

Даша оборачивается. Улыбается ему обезоруживающей улыбкой.

— Очень просто. Будешь? Я и на тебя взяла.

Я смеюсь. Иду в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Когда выхожу, на журнальном столике уже разложены бургеры и картошка.

Устроившись рядом с Дашей на диванчике во французском стиле, я смело беру свой бургер.

— Я же хотел вас в ресторан пригласить! Поужинать по-человечески, в красивом месте с видом на озеро, — сокрушается Горский.

Потом садится рядом с нами и тянется за третьим бургером.

— Но раз вы решили поужинать вредными бургерами, флаг вам в руки, — бурчит обиженно.

Мы с Дашей переглядываемся, улыбаемся.

— Андрюш, но ты же можешь завтра нас пригласить? — подмигивает ему сестра.

— Завтра вечером будет банкет от организатора, тоже, кстати, на вилле недалеко отсюда. Там дресс-код — белые вечерние платья.

Даша морщится.

— Прям вечерние-привечерние?

Горский кивает.

— Мама утром пришлет вам два платья, — улыбается загадочно. — Она успела подобрать их в одном милом магазинчике.

— А размер? — спохватываюсь я.

— Тась, но ведь красное оказалось в пору?

— Да, в самый раз.

— Мама никогда не промахивается с размером.

— Что ж, доверимся маме, — вздыхает Даша и принимается за свой бургер.

Едим молча, слушая цикад за распахнутой дверью красивого балкона.

Почему-то мне кажется, что я не ела ничего вкуснее купленных на улице бургеров. И место здесь — особенное. Маленький поселок покорил мое сердце своим неповторимым стилем и тихой роскошью. Удивительно — до Новороссийска с его складами и жуткими контрастами рукой подать, а здесь — райское местечко. Как жемчужина посреди случайно выброшенных на берег штормом неказистых рапанов.

… Эта ночь — бессонная. Андрей без лишних сантиментов заносит мои вещи в спальню для двоих, а Даше достается соседняя спальня.

Вроде и кровать мягкая, и сплит работает исправно, но сон не идет. Стрелки часов движутся вперед. Час. Два часа. Два тридцать…

Я ворочаюсь с боку на бок. Встаю — то попить воды, то в ванную комнату. Андрей все время держит руку на пульсе. Переписывается с парнями, которых вызвали из усадьбы последить за вином.

К трем часам утра сон меня все же затягивает в свои сети. Рядом со мной засыпает и Андрей.

В шесть часов нас пробуждает звонок телефона.

Горский подскакивает, сонно сгребает мобильник с тумбочки. Смотрит на экран.

— Андрей Дмитриевич, беда! Приезжайте немедленно в усадьбу! — требует управляющий.

— Что случилось? — хрипит в трубку босс.

— Коллекционное вино… его кто-то испортил! Тут убытков на полмиллиона, не меньше. Водитель уже ждет вас у виллы. Выезжайте немедленно!

— Черт… Еду, — коротко обрубает Горский.

Я замираю в постели. Лежу, вжавшись в подушки, чувствую, как шумит в голове от бессонной ночи.

Горский натягивает шорты и майку. Останавливает на мне взгляд.

— Тася, будьте с Дашей здесь, — приказывает строго. — И не вздумай вестись на провокации. Не подведи меня, пожалуйста. Если и ты подведешь, я этого не переживу.