«Заеду за тобой в Усадьбу Горских через час. Будь готова, я сказал дочери, что мы пообедаем втроем. Анна ждет встречи».

Сердце обрывается и летит куда-то вниз. «Анна ждет встречи» — пульсирует в висках. Откуда он узнал мой номер?!

«Тася, не будь дурой. Смородина ему слила всю информацию о тебе. Причем сделала это с большим удовольствием», — усмехаюсь мысленно.

— Тась, что там? — Даша вытягивает шею.

Я качаю головой и выключаю экран.

— Личное.

Даша кивает.

— Ладно. Тогда позавтракаем и на виноградники?

— Да, — киваю на автомате.

После завтрака мы убираем посуду и отправляемся на прогулку. Вокруг — на сколько хватает моего взгляда, сплошные зеленые виноградники.

Почти полдень и яркое солнце жарит нещадно. С утра виноградари занимаются уходом за лозами, а сейчас здесь пусто.

Даша показывает мне сорта винограда, из которого производят красное, белое и розовое вино. Я делаю вид, что слушаю.

«Анна ждет встречи» — пульсирует набатом в висках.

Тревога нарастает с каждой минутой. Время летит, Антон будет здесь совсем скоро.

Даша испытующе смотрит на меня.

— Тась, все в порядке? — уточняет она.

Я настораживаюсь.

— А что не так?

— Ты какая-то напряженная. Обычно виноградники навевают расслабление. Не пойму, почему с тобой это не работает?

Я нервно смеюсь. Потираю плечи.

— Наверное, потому что уже слишком жарко?

Даша озадачена.

— В тени вроде бы нормально?

Я мысленно сокрушаюсь. Не люблю лгать, но сказать Даше, что Антон жаждет увидеться и везет сюда дочь, тоже не могу. Она вряд ли меня поймет. Да и не обязана я ни перед кем отчитываться.

Нагулявшись на солнце, мы отправляемся обратно в усадьбу.

В отдельном помещении для нас подогрета большая бочка с молодым красным вином.

Даша первой заходит в раздевалку. Протягивает мне новый купальник.

— Переодевайся, и добро пожаловать в рай! — улыбается мне она.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но чувствую, как в кармане юбки вибрирует сообщением телефон. Сердце сжимается.

Даша поднимается по небольшой лестнице в бурлящую красную жидкость первой.

— М-м-м, — срывается с ее губ восхищение, и она погружается в вино. — Ну, же, Тася? Что ты стоишь? Бегом переодевайся. Нам сейчас принесут на дегустацию вино, которое вечером будут пробовать блогеры. Знаешь, как оно называется?

— Как же? — приподнимаю бровь.

— «Таисия». Наверное, это совпадение, но весьма удачное, — веселится Даша. — Все, бегом переодевайся. Жду тебя в вине.

Я киваю, как китайский болванчик и послушно иду в небольшую раздевалку с другой стороны деревянного навеса. Чувствую, что меня трясет. Открываю сообщения в телефоне.

«Мы с Аннушкой ждем в машине у ворот. Не разочаровывай свою любимую падчерицу. Если будешь послушной, я уговорю судью отменить запрет на ваши встречи»

Сердце летит в пропасть. Бьется на осколки снова и снова.

Не выдержав испытания, я пишу Даше сообщение:

«Прости, я не смогу принять ванну. Он привез мою дочь. Я не могу не выйти. Он сказал ей, что я пообедаю с ними».

Срываюсь с места и бегу по дорожке к главным воротам. Нет, я не планирую ехать с Вятичем на обед. Я понимаю, что его последнее предложение — сплошная ложь. Я просто хочу увидеть Аннушку. Я должна удостовериться, что с ней все в порядке.

Даша не может меня заметить, ведь бочка с вином ограждена с трех сторон высокими стенами. А до телефона она доберется минут через десять, когда поймет, что я ушла.

Меня никто не останавливает. Летний зной и раскаленные солнцепеком дорожки не привлекают ровным счетом никого.

Я толкаю деревянные ворота и оказываюсь снаружи.

Осматриваюсь по сторонам и замечаю на другой стороне у обочины дороги черный мерседес.

Робко приглядываюсь, вытягиваю шею. Я так надеюсь, что Аннушка в машине.

Но стекла тонированные, и мне не видно, кто в машине.

Переднее стекло приспускается, и я вижу лицо своего бывшего мужа. Оно, будто создано умелым скульптором. Безупречное лицо подонка.

Его чувственные губы изображают едва заметную улыбку.

— Привет, родная, — звучит мягкий голос, и по коже летят колючие мурашки. Это не возбуждение и не радость встречи. Это неприятные, колкие воспоминания о том, как он швырнул меня на асфальт в нашу предпоследнюю встречу.

— Ну, же, Таисия? Скорее, садись к нам в машину!

Какое-то шестое чувство приказывает мне оставаться на месте.

— Покажи Анну, — требую я.

— Анна ждет в отеле.

Я обхватываю плечи руками.

— Лжец! Ты сказал, что вы с ней ждете в машине! — выкрикиваю нервно.

Где-то вдалеке, в мареве трассы со стороны Новороссийска показывается несколько джипов.

— Сядь в машину, — спокойно приказывает бывший муж.

— Ты ее не привез, да?! — чувствуя, как дрожат губы, продолжаю допрос. — Обманул всех и оставил ее дома? Приехал один и просто издеваешься?

— Ты бредишь? Анна на вилле. И она ждет тебя, Таисия.

— Ты бредишь? Анна на вилле. И она ждет тебя, Таисия.

Антон наступает на меня.

— Не подходи! — отступаю назад.

— Послушай сюда, мышка. Я расстался с Прасковьей, которая носит в себе моего наследника вовсе не для того, чтобы гоняться за тобой по предгорью и побережью. Поэтому будь так добра, сядь в машину и поехали уже обратно домой. Мне осточертел юг с его солнцепеком!

— Мне плевать, что у тебя с Прасковьей, Антон. Мы разведены. Поэтому я никуда не поеду. Хорошего тебе отдыха у нас на юге.

Его взгляд становится опасным.

— У вас на юге? Быстро же ты примкнула к южанам…

Антон делает знак кому-то в «Мерсе», и задняя дверца открывается. Из машины выбираются два амбала в черных рубашках и брюках. Такое ощущение, что они только что сошли с экрана американского блокбастера. Не хватает вертолета в воздухе, а в остальном все по сценарию.

Я нервно сглатываю. На их фоне кажусь себе крошечной истеричкой.

— В машину ее! — приказывает Вятич. Он торопится. Не хочет лишних свидетелей.

Я отступаю назад, к воротам. До чего глупо было повестись на его манипуляцию! Я же поверила! Поверила, что Аннушка сидит в машине, и ее маленькое сердечко разобьется, если я проигнорирую призывы ее отца.

Срываюсь с места, почти достигаю ворот, но крепкая рука бывшего мужа перехватывает меня совсем рядом с калиткой.

— Таисия, иногда ты меня жутко бесишь, — прижимая меня к себе спиной, шипит мне на ухо он. — Здесь нет видеокамер, они срабатывают при открытии ворот. Поэтому быстро сядь в машину. Я устал от юга. Мы возвращаемся домой.

— Нет!

— Нет? Хочешь, чтобы с Анной что-то случилось? Несчастный случай? Смерть по неосторожности?

Мои глаза распахиваются от ужаса.

— Ты ее не тронешь… — шепчу изумленно. — Аннушка ведь твоя дочь? Не моя…

Красивый, высокий, он улыбается мне самой обворожительной улыбкой на свете и одновременно сжимает мой локоть так крепко, что мне хочется заскулить от боли.

— Возвращайся, Тася! — обрывает меня резко. — Или девчонке не поздоровится.

Я в отчаянии осматриваюсь. Двое телохранителей в черном стоят у машины. Они вооружены и готовы сорваться по приказу босса в любой момент.

Калитка распахивается, и я вижу Дашу. Она в мокром купальнике, сверху наспех накинуто парео. По плечам стекает вино. На лице безумная тревога.

— О, нет… — заметив оружие в руках у охранников Вятича, шепчет сестра Горского и отступает назад.

— Пышечка? Тебя сюда каким ветром вынесло? — приподняв точеную бровь, ухмыляется Вятич. Его взгляд жадно скользит по ее пышной груди и округлым бедрам.

— Вот это я понимаю — формы, — кивает одобрительно. — Жаль, что я занят. Иначе бы обязательно пригласил тебя на ланч.

А сам прижимает меня к себе спиной все сильнее.