— Всем встать! Суд идет!

Громко хлопает дверь. Судья в сопровождении помощника появляется в зале суда. Зал полон. Этот процесс не мог остаться незамеченным, не так часто разводятся самые богатые люди в городе.

Я невольно вздрагиваю. Нервно поправляю лацканы серого пиджака, ощупываю собранные в строгий пучок светлые волосы, смотрю на своего адвоката. Тот успокаивающе кивает.

Это мало помогает. Мой адвокат — вчерашний студент юрфака, он здесь «по назначению», его назначил суд, потому что я не в состоянии оплачивать услуги юристов.

Ждать помощи от него не приходится, он рядом больше для моральной поддержки. Так что чувствую я себя, хуже некуда. Я — серая мышь, которую оставили без всего. Мне даже ночевать сегодня идти некуда.

Я на миг задерживаю взгляд на человеке, который еще два месяца назад считался моим мужем, а сейчас сидит по другую сторону зала в окружении высокооплачиваемых юристов в шикарном костюме от Армани и брезгливо морщится в мою сторону.

Подонок… Не выдерживаю, прячу голову в плечи. Сижу так несколько мгновений, а потом осторожно оборачиваюсь назад.

Вижу еще недавно родные лица. Моя падчерица Аннушка сидит рядом с уже бывшей свекровью. В аквамариновых глазах девочки так много отчаяния, что мое сердце рвется в клочья. У моей падчерицы изумительный цвет глаз. Уж не знаю, от кого он ей достался в наследство. На Антона она совершенно не похожа. У него глаза карие.

Аннушке всего одиннадцать, и сейчас ее лишают пусть и приемной, но все же матери.

По правую руку от свекрови восседает Прасковья — любовница моего мужа. За два прошедших месяца ее живот успел хорошо округлиться, и она даже не стремится скрыть свое щекотливое положение. Превосходство во взгляде стервы окончательно уничтожает мою самооценку.

Надо признать, я на дне. На самом-самом дне.

«Зачем они привели Аннушку? У нее же сегодня день рождения!» — размышляю с ужасом. Аннушка мне не родная дочь, но за годы брака я полюбила ее всем сердцем. У меня в машине на заднем сиденье коробка с коллекционной куклой — я купила ей подарок, и у меня в сердце еще теплится надежда, что мне позволят вручить его имениннице.

Общих детей с Антоном у нас нет. В этом причина развода. Антону Вятичу внезапно понадобился наследник мужского пола, и его любовница готова подарить ему сына. Она на пятом месяце беременности. Время поджимает. УЗИ показало, что родится сын, поэтому Вятич торопится избавиться от поднадоевших за семь лет семейных уз.

Сейчас я для него уже пустое место. Отработанный материал.

А вот мой мир рухнул. Он обвалился два месяца назад, когда мне внезапно пришло сообщение от популярного винного блогера Прасковьи Алмазовой. Антон нанял ее на должность бренд-амбассадора за баснословные деньги, чтобы поднять популярность марки производимых его предприятием напитков.

В сообщении популярная блогер рассказала мне о своей связи с моим мужем и просила освободить место, которое, согласно ее мнению, по праву должна занять та, которая подарит наследника мужского пола.

«За семь лет брака ты не смогла подарить Антону наследника, и тебе придется подвинуться. Я и мой малыш готовы занять твое место».

Муж даже не отпирался. Вечером за ужином лишь пожал плечами.

— Ты не торопишься заводить детей, а Прасковья плодовита.

— Я не тороплюсь?.. Но ведь ты ни разу не заикнулся о том, что хочешь наследника!

— О чем теперь говорить, Тася? Дело сделано. Очень скоро мой наследник заявит о себе этому миру. А ты готовься к разводу.

— А как же твоя дочь?

— Дочь? Не смеши меня, кого интересует судьба девчонки?

— Меня! Меня интересует ее судьба!

— Нет, Тася, ты ее не получишь. Заруби себе на носу — все, что принадлежит мне, останется в этом доме.

Воспоминания накрывают тошнотворной кашей, и я устало прикрываю глаза.

Неприятности полетели нещадным бумерангом.

На предприятии, принадлежащем Вятичу, я руководила отделом маркетинга. Мои знания о его производстве были намного шире, чем красивые блоги путешествующей по винодельням Прасковьи, но меня очень быстро сместили с должности, а потом и вовсе уволили. Из дома меня тоже выставили с двумя плоскими чемоданами — муж не позволил мне взять ни единой вещи. Все, что было куплено за его деньги, должно было остаться в его доме.

В свои тридцать четыре я оказалась выброшенной на обочину жизни. Найти новую работу после оглушительного падения оказалось задачей не из легких. У меня перед носом одна за другой захлопывались двери, которые до этого были дружелюбно распахнуты. Никто не хотел связываться с бывшей женой Антона Вятича, потому что ссориться с монстром себе дороже.

Мой муж взял курс на победу, и ему удалось меня растоптать. От меня прежней — позитивной и жизнерадостной Таисии, которую любили все без исключения — осталась лишь тень. Отныне украшением мне служили круги под глазами и потерянный вес. В моем случае это не красило. Отсутствие макияжа тоже давало о себе знать. Сегодня утром мне попросту не хотелось краситься. Вчерашний студент юрист не испугается, а что подумает обо мне бывший муж и его свита, мне плевать.

Единственный проблеск случился час назад, буквально перед началом судебного заседания — один из работодателей заинтересовался моим запросом и предложил подойти на собеседование.

Я не поверила своим глазам.

Пока адвокаты Вятича распинаются перед судьей, я открываю интернет. Хочется знать, кто заинтересовался моей персоной.

Оказывается, крупный производитель вина в Новороссийске. Совсем недавно он открыл свое представительство в нашем городе.

Ну, да, конечно. Как я могла забыть? Независимый конкурент уже несколько месяцев является костью в горле Вятича. Устранить конкурента никак не получается, а продажи игристых вин от завода «Вятич и Ко» ощутимо падают.

Надо же, генеральный директор конкурента лично пригласил меня на собеседование?

«Горский Андрей Дмитриевич» — подтверждает факт заверенная печатью подпись на электронном документе.

Я посматриваю на часы. К сожалению, навести справки о самом Горском Андрее Дмитриевиче, гендире «Галереи», я катастрофически не успеваю. Собеседование назначено через час, а у меня даже прически нет. Что там прическа! Средства на моем счету тают, как снег в июле. Вчера вечером я выехала из отеля, в котором снимала номер весь последний месяц. Ночь я провела в машине на парковке, а позавтракала сырниками и кофе на заправке.

— По делу о разводе между истцом Вятичем Антоном Георгиевичем и ответчиком Королевой Таисией Игоревной было принято решение, — громогласно заявляет судья, возвращая меня в реальность. — После внимательного анализа всех представленных доказательств суд пришел к выводу, что брак утратил свои основания и не может быть восстановлен. Дочь истца Анна Вятич остается с ним. Ответчик Таисия Игоревна Королёва лишается права поддерживать связь с ребенком.

Судья делает паузу, чтобы дать всем возможность осознать сказанное, а потом снова что-то говорит про отсутствие у меня прав на имущество, которое не было нажито в браке, но все это не главное. Я не корыстна. Главное — Аннушка останется с родным отцом, Вятичем Антоном Георгиевичем, а мне отныне запрещено с ней видеться.

Горло сдавливает спазмом. Я не знаю, как буду без падчерицы. Она — мой свет в окошке. Маленький лучик, который скрашивал тяжелую семейную жизнь с тираном.

— Нет! — прокатывается по залу детский вскрик.

Все внимание присутствующих в зале приковывается к дочери Вятича.

Мать моего мужа на нее шикает.

— Стой, дрянная девчонка! — на правах новой мачехи пытается образумить падчерицу Прасковья, но девочка срывается с места и бежит ко мне по узкому пролету между сиденьями.

— Нет, я не согласна! Я хочу остаться с мамой! Мама, ну, скажи ты им…