Корвус — рассмеялся. Коротко, хрипло, по-настоящему. Первый раз — за три дня — настоящий смех. Не усмешка. Не ирония. Смех — человека, который стоит на краю обрыва, и — вместо того чтобы бояться — смеётся. Потому что — что ещё остаётся?

— Бочку. Договорились.

Они разошлись. Корвус — в город. К своим магам. К стенам. К обороне, которую нужно было строить — за два дня. Эран — на склад. К своим людям. К своему углу. К тетрадям, в которые нужно было записать — всё.

Завтра — или через день — или через два — они придут.

И он — встретит их. Не потому что готов. Не потому что силён. Не потому что — Арканист, или Ученик, или «менее неготов, чем большинство».

Потому что — больше некому.

Сэлин сидела у окна и считала дни.

Не на пальцах — в голове. Привычка — двадцатилетняя, профессиональная, неистребимая. Считать — всё: время, расстояния, вероятности, людей, шаги, слова. Каждый день — уравнение с десятком переменных, которое нужно решить до заката. Каждый вечер — итог: что узнала, что не узнала, что — изменилось.

Сегодня — уравнение не решалось.

За окном — Кэлдор. Нижний город — серый, мокрый, притихший. Улицы — полупустые: люди — ушли домой, за закрытые ставни, за засовы, за иллюзию безопасности. Те, кому некуда уходить — беженцы, нищие, бездомные — жались к стенам, к подворотням, к кострам, разведённым прямо на мостовой. Дым — от костров — поднимался к серому небу и смешивался с другим дымом. Тем — что шёл с севера. Тем — что не уходил уже четвёртый день.

Сэлин — переехала. Из верхнего города — в нижний. Из таверны «Серебряный кубок» — чистой, тихой, дорогой — в «Медный колокол» на границе портового и ремесленного районов. Комната — маленькая, с низким потолком, скрипучей кроватью и окном, выходящим на перекрёсток двух улиц. Из окна — видно: вход в портовый район, поворот к рынку, угол здания Гильдии (далеко, но — видно). Запах — рыба, пот, дым, пиво. Шум — даже ночью: крики из таверны внизу, лай собак, плач ребёнка за стеной.

Не комфортно. Но — ближе. К порту, к рынку, к тем переулкам, в которых — она знала, она чувствовала — прятался мальчик.

Она — в Кэлдоре больше месяц. Тридцать с чем то дней. Тридцать с чем то — уравнений, которые она решала — каждый день — и каждый день — результат был один: «недостаточно данных».

Она — не торопилась. Не — потому что не умела. Потому что — торопливость в её работе была смертельным грехом. Не метафорически — буквально. Следователь, который торопится — совершает ошибки. Ошибки — оставляют следы. Следы — предупреждают объект. Предупреждённый объект — бежит. Или — прячется глубже. Или — атакует. Двадцать лет назад — на втором году службы — Сэлин торопилась. Один раз. Пошла за нелицензированным магом без подготовки, без разведки, без — понимания, кто перед ней. Маг — оказался бывшим боевым Адептом, скрывавшимся от Ордена пятнадцать лет. Он не стал бежать. Он — ударил. Ледяным лезвием — в горло. Сэлин — выжила: щит встал рефлексом, лезвие — скользнуло мимо. Но — урок запомнила. Навсегда.

Не торопись. Наблюдай. Жди. Как — вода: обтекает камень, не ломая. Находит — щель. Просачивается. Медленно. Терпеливо. Неостановимо.

Первую неделю — она наблюдала. Не искала — смотрела. На город, на людей, на потоки. Как — рыбак изучает реку перед тем, как забросить удочку: не рыбу ищет — течение. Где — глубоко. Где — мелко. Где — камни под поверхностью, о которые можно сломать лодку.

Ходила — по улицам. Пешком, в тёмном плаще, с капюшоном. Женщина — средних лет, среднего роста, среднего вида. Из тех, на кого не оборачиваются. Из тех, кого забывают через минуту после встречи. Невидимая — как стакан воды на столе.

Сенсорика — развёрнутая, широкая, на полный радиус. Триста метров — для Адепта Воды. Не острая — но глубокая. Объёмная. Как — сонар подводной лодки: не видит деталей, но — чувствует массу, движение, глубину. Эфирные потоки — текли через город, как — реки через равнину: видимые только для тех, кто умеет смотреть.

Гильдия — яркое пятно. Десятки магов — фоны, наложенные друг на друга, сливающиеся в один горячий, пульсирующий узел. Как — муравейник: отдельных муравьёв не разобрать, но — чувствуешь: живое, шевелящееся, деятельное.

Порт — тишина. Ни одного магического фона. Ни одной Искры. Только — тусклые, обычные, человеческие точки. Тысячи — и все одинаковые. Все — тёмные. Все — немагические.

Если мальчик — здесь (а он здесь, Сэлин была уверена на девяносто пять процентов), — кольцо работало. Кольцо — скрывало его полностью. Дыра — в Эфирном поле: пустое место, которое невозможно найти сенсорикой. Как — чёрный кот в тёмной комнате: знаешь, что он там. Но — не видишь.

Значит — не сенсорикой. Другим.

Вторую неделю — она расспрашивала. О зельях.

Почему — о зельях? Потому что зелья — были единственной ниточкой. Единственным — видимым — следом мальчика в городе. Его зелья — продавались. Его зелья — работали. Его зелья — оставляли Эфирный след — чистый, без стихийной привязки. Арканум. Подпись. Невольная, неосознанная — но подпись.

Зелья — говорили. Не словами — фактами. Факт первый: мальчик — здесь. Факт второй: мальчик — работает. Зарабатывает. Не нищенствует, не ворует, не прячется в подвале — работает. Создаёт продукт. Продаёт. Выстраивает — цепочку сбыта. Факт третий: мальчик — умён. Цепочка — длинная, запутанная, многослойная. Гильдейский маг-ученик — искал два месяца и не нашёл источник. Сэлин — уважала это. Профессионально — уважала.

Она — спрашивала. Не о мальчике — никогда. Ни разу — за месяц — она не произнесла слов «мальчик», «маг», «ребёнок». Спрашивала — о зельях. О мази. О настойке. О бальзаме.

«Слышала — в порту продают хорошую мазь от ожогов. Не знаете, где достать?»

«Говорят — есть настойка, которая снимает головную боль за секунды. Правда?»

«Мне бы — бальзам для суставов. Мать — старая, руки болят. Посоветуете?»

Вопросы — невинные. Женщина ищет лекарство. Обычная история. Обычная — в городе, забитом беженцами, где каждый второй — болен, ранен или истощён.

Люди — говорили. С удовольствием. О зельях — слышали все. Мазь — чудо, заживляет ожоги за ночь. Настойка — магия, головную боль снимает мгновенно. Бальзам — золото, артрит отступает за минуты.

— Где — купить?

— Не знаю. Через кого-то. Через третьи руки. Говорят — мальчишка продаёт. Или — не мальчишка. Никто — не видел. Горшочек — появляется, деньги — уходят, все — довольны.

Мальчишка. Или — не мальчишка. Никто — не видел.

Сэлин — записывала. Не имена (имён — не было), не адреса (адресов — не было). Паттерны. Откуда — приходят слухи. Какие районы — упоминаются чаще. Какие люди — знают больше. Какие — лавки, причалы, переулки — фигурируют в рассказах.

Порт. Нижний город. Причалы — особенно третий и четвёртый. Склады — портовые, на задворках. Рынок — травяной ряд.

Он — где-то там. В этом периметре. В этих границах. Близко.

Третью неделю — она сужала круг.

Аптекарь Хольт — стал первой точкой. Маленький, нервный человек, который рассказал ей о зельях с Эфирным следом — чистым, без стихийной привязки. Арканум. После разговора с ним — Сэлин знала: мальчик — не просто талантлив. Мальчик — уникален. Его зелья — не ученическая работа. Не поделка самоучки. Мастерская работа — с качеством, которого Хольт не видел за двадцать лет в торговле.

Маллер — стал второй точкой. Сэлин — обнаружила его случайно. Нет — не случайно. Закономерно. Она — ходила по городу и наблюдала: кто — покупает ингредиенты в больших количествах. Кто — продаёт зелья, не произведённые Гильдией. Кто — ведёт дела тихо, аккуратно, через заднюю дверь.

Маллер — торговец зельями. Легальный. Лицензированный. Двадцать лет — покупает у Гильдии, продаёт клиентам. Респектабельный. Скучный. Надёжный.

Но — Сэлин заметила. Маленькие вещи. Вещи, которые не заметил бы обычный наблюдатель. Которые — не заметил бы даже опытный стражник.