Антимагия: «Против кровавых магов — особая тактика. Кровавая магия — мощная. Очень мощная. Питается — болью и кровью. Чужой или своей. Каждый убитый — подзарядка. Каждая капля крови — топливо. Пока у них есть жертвы — они не устают. Никогда. Это — их сила. Но — их слабость — нестабильность. Кровавые заклинания — грязные. Неструктурированные. Построены на хаосе — на боли, на страхе, на отчаянии. Структура — рыхлая, как — гнилое дерево: снаружи крепкое, внутри — труха. Если ударить в структуру кровавого заклинания — точечным потоком чистого Эфира — она рассыпется. Как карточный домик — от щелчка.»

— Ты — Арканист, — сказал Корвус. На второй день, вечером, после тренировки, которая оставила на Эране три ожога и синяк на рёбрах. — Чистый Эфир — твоё главное оружие. Не стихии. Не молния. Не каменные клыки. Чистый Эфир — который может стать чем угодно. И — который может разрушить — любую нечистую структуру.

— В том числе — кровавую?

— Особенно — кровавую. Кровавая магия — грязнейшая из всех. Построена — на боли, на страхе, на жертве. Чистый Эфир — её антипод. Как — свет и тьма. Если ты направишь чистый поток — в кровавое заклинание — оно выгорит. Изнутри. Как — гниль выгорает от огня. Как — тьма отступает от света.

Эран — запомнил. Каждое слово. Каждый приём. Каждый урок. Записал — ночью, в тетрадь (четвёртую, свою собственную, начатую в Кэлдоре): мелким почерком, при свете Эфирного огонька, пока остальные спали.

На второй день — Корвус ударил в полную силу. Один раз. Без предупреждения.

Они — стояли на пустыре, в сумерках. Эран — после двух часов спарринга — дышал тяжело, каналы — гудели, резервуар — на четверти. Корвус — говорил что-то о позиционировании, о том, как важно контролировать расстояние...

Огненная стрела. Узкая, раскалённая, визжащая — как визжит металл по стеклу. Она — вылетела из руки Корвуса — мгновенно, без предупреждения, без замаха, без паузы — и — пролетела в сантиметре от левого виска Эрана.

Сантиметр.

Жар — обжёг ухо. Волосы — затрещали, закурчавились. Воздух — хлопнул: звуковая волна от стрелы, рассекающей пространство.

Эран — не дрогнул. Не моргнул. Не — шагнул в сторону. Не — поставил щит. Стоял — неподвижно. Смотрел — на Корвуса. Серые глаза — в карие.

Три секунды. Пять. Тишина — звенящая.

— Хороший рефлекс, — сказал Корвус. Голос — ровный.

— Вы промахнулись.

— Нет. Я попал — туда, куда хотел. В сантиметр — от твоего виска. Это — не промах. Это — предупреждение.

— О чём?

— О том, что в бою — не бывает «говорил что-то». Не бывает — пауз. Не бывает — «он отвлёкся». Если ты отвлёкся — ты мёртв. Если ты расслабился — ты мёртв. Если ты — хоть на секунду — решил, что опасность прошла — ты мёртв.

Пауза.

— Ты — не дрогнул, — сказал Корвус. Тише. С — другой интонацией. Не учительской — человеческой. — Стрела — в сантиметре от головы. Полная мощность. И — ты стоишь. Не моргнул.

— Боюсь, — сказал Эран.

— Не выглядит.

— Страх — внутри. Снаружи — контроль. Это — тоже урок. Не ваш. Жизни.

Корвус — кивнул. Медленно.

Третий день — последний. Утро. Каменоломня. Последняя тренировка.

Корвус — стоял напротив. Руки — опущены. Лицо — серьёзное.

— Сегодня — не спарринг, — сказал он. — Сегодня — один удар. Мой. Полная мощность. Настоящая. Та, которую я использую — в бою. Без ограничений.

— Зачем?

— Потому что ты должен — знать. Как — выглядит настоящий удар Адепта. Как — ощущается. Как — давит, жжёт, ломает. Потому что — кровавый маг ударит не слабее. И ты должен — выстоять. Один раз. Один удар — выстоять. Если выстоишь один — выстоишь второй.

— А если — нет?

— Тогда — я вылечу тебя. Я — Адепт Огня, не целитель, но базовое целительство — знаю. Ожоги — лечу. Синяки — тоже. Переломы — нет, но переломов — не будет. Обещаю.

Эран — посмотрел на него. На учителя — которого знал три дня. Три дня — которые были длиннее, чем три месяца. Три дня — в которые он узнал о бое больше, чем за четыре года с Грэмом. Не потому что Корвус — лучше Грэма. Потому что — другой. Грэм — дал фундамент. Корвус — дал оружие.

— Бейте, — сказал Эран.

Корвус — ударил.

Полная мощность. Без — ограничений. Без — «четверть», «половина», «аккуратно». Полная. Та — которую он использовал в бою. Та — от которой горели стены и плавился камень.

Огненная волна. Не шар — не стена — не стрела. Волна. Стена огня — от земли до неба, от края до края каменоломни. Ширина — двадцать метров. Высота — пять. Толщина — метр. Температура — Эран не знал точно, но — камень перед волной — покрылся трещинами от жара. Воздух — взорвался: хлопок, как от удара грома. Ударная волна — ещё до огня — толкнула Эрана назад.

Огонь — шёл. Ревущий. Ослепительный. Белый — не оранжевый, не красный, — белый. Температура — выше, чем у обычного пламени. Намного выше. Магический огонь — Адепта.

Эран — видел его. Видел — и понимал: щит — не выдержит. Ледяная стена — испарится. Каменная стена — треснет и расплавится. Ничего — из того, что он знал, что умел, что практиковал три месяца — не выдержит.

Ничего — кроме одного.

Арканум.

Чистый Эфир. Без стихии. Без формы. Без — ограничений. Субстрат — из которого рождается всё. И — который может противостоять всему.

Он — не думал. Не строил формулу. Не рассчитывал структуру. Он — чувствовал. Как — чувствовал в Тальме, когда молния ударила из его руки: не разумом — телом. Не мыслью — инстинктом. Чистый Эфир — потёк из каналов — из всех каналов, из всех узлов, из каждой клетки тела — и встал перед ним.

Щит. Но — не щит. Не — стена. Не — барьер. Что-то — другое. Что-то — чему не было названия в тетрадях Грэма и в «Компендиуме» Тэрриса. Поле — сфера — оболочка — из чистого, белого, абсолютного Эфира, — которая окутала его, как — кокон, как — скорлупа, как — вторая кожа из света.

Огненная волна — ударилась. В Арканум.

И — остановилась.

Не рассеялась — не погасла — не отразилась. Остановилась. Огонь — упёрся в Эфир — и замер. Как — река, упёршаяся в скалу. Как — волна, ударившаяся в мол. Пламя — ревело, билось, металось — но не проходило. Щит - трещал. Держался, но на пределе.

Чистый Эфир — не горел. Не плавился. Не трескался. Он — просто был. Просто — стоял. Между огнём и мальчиком.

Три секунды. Пять. Семь.

Огонь — погас. Корвус — прекратил.

Тишина.

Эран — стоял. В центре каменоломни. Вокруг него — круг выжженной, оплавленной земли. Камень — почернел. Воздух — пах горелым. Но — он стоял. Внутри — кокона чистого Эфира, который медленно, медленно — рассеивался. Как — утренний туман.

Каналы — кричали. Резервуар — на нуле. Тело — дрожало. Ноги — подгибались.

Но — он стоял.

Корвус — стоял напротив. Руки — опущены. Лицо — неподвижное. Глаза — широко открытые. Впервые — за три дня — он выглядел — потерянным. Как человек, который — увидел чудо. Настоящее. Не фокус, не трюк, не талант. Чудо.

— Что это было? — спросил он. Хрипло.

— Не знаю, — сказал Эран. Честно. — Арканум. Чистый щит. Без стихии.

— Это — невозможно. Чистый Эфир — не формирует боевые структуры. Он — субстрат, не материал. Из него нельзя — построить.

— Я — не строил. Я — чувствовал. Оно — само.

Корвус — молчал. Долго. Минуту. Две.

— Третий день — завтра, — сказал он наконец. — Завтра — они придут. Или послезавтра. Может — через два дня. Но — придут.

— Я буду готов.

— Нет, — сказал Корвус. — Не будешь. Никто не бывает готов. К первому настоящему бою — не готов никто. Но — ты будешь менее неготов, чем все, кого я видел. И для тринадцати лет — для любого возраста — этого достаточно.

Он протянул руку. Эран — пожал. Ладонь Корвуса — горячая, сухая, жёсткая. Ладонь — бойца. Ладонь — учителя. Ладонь — человека, который дал ему больше за три дня, чем — некоторые дают за годы.

— Спасибо, — сказал Эран.

— Не благодари. Если мы выживем — купишь мне выпить.

— Если выживем — куплю бочку.