Из услышанных обрывков бесед, которые дамы вели между собой, Андрей выяснил, что Яна Фёдоровна — инструктор Московского горкома партии, а Анна Валерьевна — завуч по воспитательной работе в школе-интернате для трудных детей.

«Бедный Лёня», — мысленно посочувствовал другу отца Андрей, получив эту информацию из беседы Дарьи с Анной Валерьевной. Дарья, втайне от дочери, интересовалась у Анны Валерьевны, чем грозит Светлане увлечение английским джазом и как отвадить дочь от вредного, тлетворного влияния Запада.

Валентина Ивановна оказалась сотрудницей аппарата Совмина СССР. Хотя должность её — заведующая машбюро — была не очень высокой, знала она многое.

Андрей мысленно отметил эту особенность супруги Мамеда Алиевича, позволявшую ему при правильном подходе иметь кое-какую информацию о планах Косыгина, чьи реформы носили крайне двойственный характер и немало способствовали развалу Союза в будущем.

Ульяна, которую Андрей после ряда её высказываний мысленно прозвал «а вот на Западе», оказалась заместительницей руководителя женского ателье, в котором обшивались жёны высокопоставленных чиновников. Это Андрей узнал из разговора Яны Фёдоровны, которая просила Ульяну Андреевну посодействовать племяннице одной из её приятельниц в пошиве свадебного костюма (девушка намеревалась выйти замуж как-то по-особенному).

Хотя подозревать Ульяну Андреевну в нелояльности к государственному строю или власти не приходилось (иначе органы государственной безопасности вышибли бы с работы как её, так и её мужа), но эта дурацкая манера Ульяны сравнивать всё советское с западным вызывала у Андрея, как, впрочем, и у её супруга (так заметил Андрей), некоторое раздражение.

Ульяна же, как назло, словно подслушав мысли Андрея и Николая, вновь выдала очередной «перл». Отвечая на вопрос Светланы, какие духи приличествуют современным девушкам, Ульяна, перечислив ряд незнакомых Андрею названий, с которыми стоит познакомиться дочери Дарьи, чтобы выбрать себе то, что ей будет больше всего по нраву, не удержалась от фразы:

— Конечно, тебе бы больше подошли французские, которые производят на Западе, но где их достать. Наш Госплан совершенно не заботится о наших советских женщинах и их нуждах.

Ещё один пинок Николая по ноге супруги под столом. Косой взгляд Артура Борисовича на Ульяну. Одобрительная, поощрительная улыбка Яны Фёдоровны возмутительнице покоя расслабившихся работников Госплана. И короткая тишина, установившаяся за столом после такого нелицеприятного заявления.

Чтобы сгладить ситуацию, Валентина ловко перевела внимание всех на обсуждение четырёхсерийного фильма «Большая перемена», который сейчас показывают по всесоюзному телевидению. Фильм посвящён проблемам школы для рабочей молодёжи. Высоко отозвалась об актёрской игре Александра Збруева и Светланы Крючковой.

— Да он как раз сейчас идёт по телевизору, — Светлана живо метнулась к стоящему в углу на длинных ножках «Рубину-401» и включила его.

'Мы выбираем, нас выбирают

Как это часто не совпадает

Часто простое кажется вздорным

Чёрное белым, белое — чёрным…'

Перебирая струны гитары, Светлана Крючкова с экрана словно невидимым камертоном задела что-то в каждой из присутствующих женщин. Дочь Дарьи, и до этого не сильно веселившаяся за столом, совсем приуныла. Она несколько раз украдкой бросала взгляды на Андрея, но он этого не замечал…

— Не будем превращать вечеринку в кинопросмотр! — твёрдо заявила Ульяна.

— Николай, гитару! Мою любимую!

Николай живо вскочил и отправился за гитарой в свою квартиру. Курящие тем временем потянулись из-за стола на кухню на перекур. Андрей был вынужден присоединиться. Отец курил. Проблема заключалась в том, что Андрей после нескольких юношеских экспериментов с сигаретами бросил это увлечение. Он не представлял, как выкрутиться в этой ситуации. На помощь пришла Дарья, заметив некоторую заминку, после которой Андрей потянулся к лежавшей на подоконнике возле пепельницы пачке сигарет.

— Семён Игнатьевич, вам лучше пока воздержаться. Вы так художественно кашляли утром, что я уж «скорую» хотела вызывать…

Андрей облегчённо кивнул и положил в пачку взятую сигарету.

— Тогда просто поприсутствую, покурю пассивно, — улыбнулся он.

— А знаете, мне подруга говорила, что Мосфильм заканчивает снимать кинокомедию о том, как царь Иван Грозный попал в наше время, и что из этого вышло, — добавила к теме о фильмах Яна Фёдоровна, прикуривая длинную сигарету «Ява».

— А, — весело улыбнулся Андрей. — «Иван Васильевич меняет профессию».

И, исправляя собственную оплошность, продолжил:

— Это её предварительное название. Знакомый, работающий на Мосфильме, говорил мне, что в сентябре комедию планируют выпустить в прокат. Комедия о том, как царь Иван Грозный оказался в нашем времени в квартире одного изобретателя. А его двойник, житель того же подъезда, в котором жил изобретатель, оказался на месте Ивана Грозного на царском троне.

— И чем это для них закончилось? — заинтересовались все.

— Оба едва унесли ноги обратно в свою эпоху. Царь Иван спасся, вернувшись в своё время в момент, когда наша милиция пыталась отправить его в психушку. А его двойник вернулся в XX век в момент, когда возмущённые его безграмотностью ратники и стрельцы искали его, чтобы убить. Но и в нашем времени он пострадал. Уехал на лечение в психиатричку. Эта история о том, что бывает с теми, кто попадает не в своё время и не в свою эпоху, — закончил Андрей свой рассказ и мысленно добавил про себя: «Не закончить бы так же, как Бунша».

Артур Борисович с хитрецой посмотрел на хозяина вечеринки.

— Признайтесь, Семён Игнатьевич, ведь уже посмотрели фильм?

Дарья и Светлана при этом вопросе переглянулись.

— В черновом варианте. Знакомый провёл в зал, где крутили его предварительно смонтированную версию, — с улыбкой ответил Андрей и добавил:

— Рекомендую его всем посмотреть. Давно таких комедий у нас не снимали.

— А «Джентльмены удачи»? — заинтересовалась жена Мамеда.

— Весёлый, но, — Андрей слегка поморщился, — не то. Сюжет так себе.

— Ну почему же, — возразил вернувшийся с гитарой Николай. — Всё снято весьма реально…

— Пожалуйста, из Визбора, спой мою любимую… — Ульяна приобняла мужа.

'Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены.

Тих и печален ручей у янтарной сосны,

Пеплом несмелым подёрнулись угли костра.

Вот и окончилось всё, расставаться пора' —

Припев подхватили все на кухне:

'Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях, встретишься со мною?'

«Они такие же, как мы пятьдесят лет спустя», — подумал про себя Андрей с лёгкой грустью. Но в то же время он заметил, насколько они другие. Их искренность и простота в словах и чувствах были почти детской наивностью. Обманывать их казалось таким же предательством, как отнимать конфету у ребёнка.

После нескольких песен Николая на кухне, все переместились в гостиную, а Дарья и Светлана остались на кухне.

— Это он или не он наш Семён Игнатьевич? — тихо спросила Светлана у матери, когда та начала разрезать торт.

— Ведёт себя как инопланетянин…

— Завтра узнаю, — ответила Дарья, — утром. А ты в шесть утра поедешь домой, а оттуда в школу.

— Но мама!

— Я всё сказала! Я буду говорить с ним наедине. Присутствие кого-то ещё может всё испортить.

— Поняла, — упавшим голосом произнесла Светлана и принялась помогать матери накрывать на стол.

Шоколадный торт, заказанный на Луганской кондитерской фабрике, одной из лучших в мире и доставленный самолётом в Москву, всем очень понравился. Светлана даже получила двойную порцию. Дамы сошлись во мнении, что молодые люди должны знать о существовании таких изысканных кондитерских изделий.

Гости разошлись за полночь. Для Артура Борисовича и Яны Фёдоровны, Леонида и Анны, Мамеда и Валентины вызвали такси. Николай и Ульяна ушли самостоятельно, им было достаточно спуститься этажом ниже.