— Классический французский коньяк! Единственный подлинный из всех существующих коньяков! — заметил Артур Борисович. — Подарок первого секретаря французского посольства.

Супруга Артура Борисовича передала домработнице коробку с тортом со словами:

— Сделан по спецзаказу.

— Спасибо, Яна Фёдоровна! — поблагодарила даму домработница.

Мамед вручил Андрею бутылку с игристым вином «Жемчужина Азербайджана».

— Наше, национальное изделие! — гордо объявил он.

Его супруга с милой улыбкой протянула Дарье лукошко, накрытое салфеткой. Дарья не удержалась и заглянула внутрь. Лукошко было наполнено пирожками.

— Сами делали, Валентина Ивановна? — догадалась Дарья.

Жена Мамеда в подтверждение кивнула головой и с улыбкой добавила:

— По нашему, рязанскому рецепту.

А в прихожую уже вышли Леонид и Анна. Взаимные поздравления, рукопожатия, комплименты. Не успели собравшиеся гости покинуть прихожую, чтобы пройти в рабочий кабинет Андрея, где тот намеревался разместить их в ожидании последней пары визитёров, как в двери опять позвонили.

Андрей сам открыл двери. Светлана как раз относила гостинцы на кухню, а Дарья — в гостиную бутылки с вином и коньяком. За дверью стояли рослый, широкоплечий, спортивного сложения мужчина лет тридцати пяти и миловидная, стройная, высокая брюнетка того же возраста. В руках они держали: мужчина — бутылку грузинского «Чхавери», дама — закрытую кастрюльку.

— Прошу! — широко распахнул Андрей двери прибывшим, в которых узнал Николая и Ульяну — друзей отца, жителей этого же подъезда.

Вошли и… кастрюльку забрала домработница. В ней оказались жареные под особым маринадом куриные ножки. Бутылку с вином Андрей отдал Светлане, чтобы та поставила её на общий стол. И пошли взаимные поздравления.

— Артур Борисович, моё почтение… Коля, Лана… Яна Фёдоровна… Мамед… Лёня… Валюша… Анечка…

Вскоре гости и принимающие их хозяева расселись за праздничным столом. Во главе стола посадили Артура Борисовича и его супругу. Слева от них сели Мамед с Валентиной и Леонид с Анной, справа — Андрей, Николай с Ульяной, Дарья и Светлана.

Начали с коньяка. Армянского, трёхзвёздочного.

Как и полагалось, первый тост произнёс старейший по возрасту и старший по условному табелю рангов:

— За Первое мая! За День солидарности всех трудящихся мира! За нашу Коммунистическую партию! За мир и процветание нашей Родины! — провозгласил Артур Борисович. Все дружно выпили.

Светлана, которая пила вместо коньяка слабоалкогольную самодельную наливку из слив, поднялась и включила проигрыватель. На сегодня это было её обязанностью — следить за музыкой, вовремя меняя пластинки, заранее подобранные Дарьей Семёновной из музыкальных запасов отца Андрея. Гостиная наполнилась чарующей музыкой.

Дальше всё шло, как обычно бывает на подобных мероприятиях. Пили, ели, танцевали. Мужчины пили коньяк. Женщины — шампанское. Под конец попробовали вина. Оценивали вина и прочее спиртное.

Мужчины сошлись на том, что, хотя французский коньяк из Шампани и является родоначальником всех коньяков, но по своим вкусовым качествам во многом уступает лучшим сортам армянского.

По вопросу, чьи вина лучше, мнения разделились.

Мамед, как патриот своего народа, высказывался в защиту азербайджанских вин, таких как «Жемчужина Азербайджана», «Шамхор», «Кюрдамир».

Леонид высказался в защиту испанских вин, таких как «Малага», «Херес», «Лепа», «Осей», «Кава», «Сангрия». Названия некоторых из них, в частности «Лепа» и «Осей», вызвали всеобщее удивление. Леонид обещал в следующий раз принести их для пробы. При этом признался, что имеет возможность доставать их через своего школьного товарища, женатого на переводчице посольства Испании в Москве.

Николай и Андрей отстаивали грузинские марки: «Цинандали», «Табаани», «Свири», «Чхавери», считая их одними из лучших вин. При этом Андрей просветил присутствующих, что грузинские вина одной и той же марки и названия могут отличаться друг от друга по вкусу. Это, по словам Андрея, было связано с тем, в каком именно месте Грузии, у какого селения созрел виноград для этого вина. Разъяснил, что один и тот же по названию и сорту виноград имеет разные свойства и вкусовые качества, если выращен в разных районах, у разных селений. В ходе беседы очень высоко отозвался о грузинском бальзаме, который готовился на основе тридцати пяти горных трав и имел крепость в шестьдесят градусов. Этот бальзам имел свойство снимать головную боль при давлении.

Эта информация заинтересовала Яну Фёдоровну и удивила Артура Борисовича с Николаем, считавших себя знатоками грузинских вин. Оба — и Артур Борисович, и Николай — признались, что впервые слышат о подобном бальзаме.

Мысленно выругавшись, Андрей, спасая положение, сообщил, что этот бальзам сложен в производстве и изготавливается едва ли не в единичных экземплярах. И что лично ему удалось его попробовать благодаря любезности случайного попутчика, грузина по национальности, с которым он возвращался из Тбилиси в Москву в одном купе поезда. Не признаться же, в самом деле, что пробовал этот бальзам в 2022 году, когда оказался в купе с торговым представителем Грузии, который вёз в Москву образцы лучших грузинских вин и напитков в надежде наладить их поставки в иностранные посольства в Москве.

Яна Фёдоровна весьма красноречиво посмотрела на супруга, и Артур Борисович обещал похлопотать, чтобы ему прислали из Грузии пару бутылок столь многообещающего напитка.

Андрей же ещё раз мысленно выругал себя за длинный язык, представив, как удивятся в Тбилиси этой просьбе Артура Борисовича. И понятно почему. Этот бальзам впервые был изготовлен в конце 80-х, буквально перед развалом Союза. А искать чёрную кошку в тёмной комнате, когда её там нет, — занятие пустое.

«И дёрнул же чёрт меня за язык!» — мысленно вновь ругнулся про себя Андрей.

Он не видел, как переглянулись Дарья и Светлана, когда он отстаивал достоинства грузинских вин. Под воздействием спиртного, которое уже ударило ему в голову, Андрей начисто забыл, что его отец отдавал предпочтение молдавским винам, а к грузинским относился терпимо, но без особого восхищения.

В перерывах между беседами и застольем мужчины — Фёдор, Мамед, Николай — выходили на кухню курить. Обменивались новостями, обсуждали последние события. Женщины говорили о своём, более приземлённом, насущном и наболевшем.

Поговорили о предстоящем визите генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева в Соединённые Штаты Америки. О возможном окончании «холодной войны». О том, что, хотя американцы 23 марта и объявили о выводе своих войск из героического Вьетнама, но пока не спешат выполнять обещанное.

Обсудили события в Ленинградском аэропорту, где 23 апреля некий Бидюк после взлёта лайнера по маршруту Ленинград — Москва под угрозой взрыва требовал от лётчиков направить самолёт в Швецию, в Стокгольм. А когда лётчики вместо Стокгольма посадили самолёт в Ленинграде, подорвал себя и бортмеханика Викентия Грязнова.

Проблемы Госплана, точнее рабочие вопросы, по общему молчаливому согласию решили не затрагивать. Обойтись на этом вечере без производственных проблем.

Яна Фёдоровна рассказала присутствующим о Всемирном торговом центре, открытом 4 апреля в Нью-Йорке. Там одна из её подруг, жена высокопоставленного дипломата, успела уже побывать. Этот рассказ вызвал несколько неоправданный ажиотаж у Ульяны, громко и как-то неестественно заявившей:

— Ах, если бы там побывать! Какие там товары! Какая одежда! Какая косметика! Нашей промышленности такого не сделать ни за что!

Чем привлекла к своей персоне внимание Артура Борисовича, недовольно покосившегося на даму, и получила пинок по ноге от сидящего рядом супруга.

Ульяна и в дальнейшем, в течение всего застолья, неоднократно привлекала внимание выражениями вроде «а вот на Западе» или «у них всё по-другому», за что Андрей, не сразу запомнивший имена гостей, присутствовавших на застолье, так и прозвал её про себя «а вот на Западе». Николаю, её мужу, начальнику одного из отделов московской милиции, стоило немалых усилий сдерживать её порывы и не привлекать при этом общего внимания.