Юристы приступили к своей работе, выступая по очереди.

Анастасия сидела, не шелохнувшись. Она чувствовала, как быстро бьётся сердце, будто ударяясь о ребра. Понимая, что сейчас её беременность скрывает только стол, за которым она сидит. Если она встанет – он все поймет. В голове пульсировала только одна мысль, не давая услышать ни слова из обсуждения – как незаметно выйти отсюда.

Андрей старался больше не смотреть на неё, пытаясь вникнуть в суть диалога, происходящего между обороняющимися сторонами. У него это получалось с трудом. Взгляд всё равно возвращался к ней. Он заметил, что в Насте что-то изменилось, черты её лица стали мягче и округлее. Это тревожило его, он допустил мысль: «Возможно, она чем-то больна?»

По итогу встречи, юристы пришли к соглашению. Отец пострадавшего мальчика остался ни с чем. Мать вздохнула с облегчением. Все подписали документы, и начали расходиться. Фёдор Семёнович, понимая, что Андрей ещё будет работать здесь, оставил ему ключ от кабинета и, попрощавшись, вышел. Одна Настя продолжала сидеть рядом, с ужасом осознавая, что сейчас они останутся вдвоем, и он никуда уходить не собирается. Её ладони стали влажными. Дышать становилось всё труднее. Адреналин ударял в голову.

Андрей сидел за столом и печатал на ноутбуке, делая вид, что полностью поглощён работой. На самом деле он всем телом остро чувствовал её присутствие и боролся с желанием подойти и обнять её.

Он обратился к ней спокойным деловым тоном:

«Напиши мне свой e-mail, отправлю тебе сегодняшний комплект документов. Сохрани их на всякий случай и в электронном виде».

Настя, пытаясь справиться с дрожью в руках, написала адрес на листочке и протянула ему. Она подумала:

«Нужно уйти пока он смотрит в монитор. Вот сейчас. Пока он не видит. Бежать как можно дальше отсюда».

Она взяла свои документы и, прикрывая ими область живота встала, направившись к выходу. Почти уже у самой двери он окликнул её:

«Анастасия, ты написала неверный адрес, письмо не отправляется. Подойди, посмотри, где ошибка».

От неожиданности она выронила документы, и те рассыпались по полу. Она наклонилась, пытаясь быстрее собрать их. Андрей подошел помочь.

Она выпрямилась и поняла. Всё… это конец.

Он стоял прямо перед ней. В руках – собранные с пола документы, но он уже не смотрел на них. Он застыл, глядя на её округлившийся живот. Бумаги медленно выпали из его рук на пол. Лицо побледнело, глаза заблестели, и не было слышно, дышит ли он. Он стоял молча, он всё понял и никак не мог вымолвить даже слова. Время будто поставили на паузу.

Минуту они просто смотрели друг на друга, осознавая каждый своё. Он - невозможное. Она - неизбежное.

Настя стояла с ровной спиной, ощущая пульсацию в висках, внутри вдруг стало спокойнее. Она уже ничего не боялась, она приготовилась защищаться, ожидая его реакции. Скрывать ей было больше нечего.

Андрея постепенно отпускало, и он заговорил первым. Его голос был тихим, приглушённым. Настя знала, как опасен этот его тон. Словно затишье перед бурей. Она сделала несколько шагов назад, спрятавшись за край стола:

«Ты беременна… Немыслимо. И ничего мне не сказала». Он сделал к ней шаг.

«Какой у тебя срок? Сколько уже?»

Настя не ответила. Она сосредоточенно смотрела на него, пытаясь понять – что будет дальше. Всё ещё надеясь выйти отсюда, но он продолжал стоять у двери.

Андрей закипал от её молчания, его лицо изменилось, голос стал жестче:

«Сейчас молчать не получится. Отвечай на вопрос. Как давно ты беременна? До нашей сделки? Или после неё? Сколько месяцев? Четыре, пять, сколько? Отвечай», – на последнем слове его голос сорвался.

Настя смотрела на него, её щеки вспыхнули, но она твёрдо ответила:

Анастасия решила переехать к дедушке, чувствуя, что так будет безопаснее – и для неё, и для малыша. Она не стала ничего говорить про Андрея. Тарас Николаевич был искренне счастлив:

«Настенька, деточка моя, конечно, выбирай любую комнату, какая тебе по душе. И давай подумаем о детской. Заранее ничего покупать нельзя - плохая примета, но спланировать можно. И помощницу тебе подберем, и няню для правнука».

Насте была приятна его забота.

«Я не против детской и няни. Но почему ты уверен, что будет мальчик?»

Дедушка совершенно серьезно ответил:

«А это я по форме живота определил. Если живот острый – будет мальчик. А если округлый – девочка».

Анастасия в голос рассмеялась:

«Деда, ты правда в это веришь? Как это может быть связано с полом… В любом случае, сегодня все узнаем более научным способом. Я иду на УЗИ».

Дедушка чуть обиделся:

«Конечно, я серьёзно». Он взглянул на портрет своей дочери, стоявший на столе, и добавил:

«У твоей мамы животик был маленький, аккуратный и круглый. И потом, вот, ты родилась…»

Настя, взглянув на молодую и красивую маму, вздохнула и добавила:

«Я тоже очень скучаю по ней. Не печалься, скоро в твоем доме будет звучать детский смех, и мы больше не будем одиноки»

Дедушка подошел и крепко обнял ее. В глазах старика стояли слезы.

«Спасибо тебе, что ты простила меня и не бросила. Моя жизнь снова наполнена смыслом».

Настя прильнула к его плечу и ответила:

«Я не могла иначе».

Андрей решил задержаться в Сочи и еще раз поговорить с Настей. Он снял номер в отеле, продолжая работать в клинике. Главврач Федор Семенович выделил ему большой и просторный кабинет и несколько помощников.

Андрей ждал, когда Настя выйдет на работу. Она взяла отпуск всего на несколько дней. Поехать к её дому, но не решался. Важно было не напугать Настю еще больше, говорить лучше на «своей» территории. Из дома она могла его выгнать и отказаться слушать. А в клинике он будет чувствовать себя увереннее.

Сильно переживая за ее самочувствие, за состояние ребенка, он не находил себе места. Боясь, что мог чем-то навредить, заставив ее нервничать, когда удерживал в зале переговоров. Справиться с тревогой и чувством вины не удавалось, буквы перед глазами плыли, он не мог думать о работе. Закрыв ноутбук, он решил пойти прогуляться по зимнему городу, развеяться.

Настя положила документы в сумочку и отправилась на УЗИ. Она выехала пораньше - ей не терпелось вновь увидеть своего кроху. Она остановилась около парка, решив прогуляться и подышать свежим воздухом. До приема еще было много времени. Утро выдалось прохладным, светило яркое солнце. Настя купила себе горячего шоколада, и медленно отпивая согревающий напиток, она шла по аллее. Вокруг бегали дети, молодые родители гуляли с колясками. Настя невольно представляла, как через несколько месяцев будет так же гулять здесь со своим ребенком. Возьмет его на руки, прижмет к себе и поцелует, отдавая всю любовь, которая росла с каждым днем.

Андрей устал бродить без цели и присел на лавку. Вглядываясь в поток прохожих, он рассматривал родителей идущих с детьми. Как отец подбрасывает сына, как мать укачивает плачущего ребенка. Как двое мальчишек играли в мяч. Он задумался, каково это - быть отцом. И вдруг понял, что больше не сможет жить только для себя и от этой мысли становилось теплее.

«Если это мой ребенок - я буду рядом. Всегда. Она не сможет отказать мне. Мы все еще состоим в браке, и сумеем договориться о свиданиях без суда.

А если отец не я… то... пусть она будет просто счастливой мамой, счастливой женщиной.

Пусть Павел любит ее и оберегает…

Она будет хорошей мамой».

Окидывая взглядом прохожих, он увидел силуэт женщины, напоминающей Настю. Андрей уже привык, что она ему постоянно мерещится и не придал этому особого значения.

Когда женщина повернулась в профиль, он понял – это не мираж, это действительно Настя. Он резко встал, будто его толкнули в спину. Он обрадовался, сделал несколько шагов в ее сторону. Но потом остановился в сомнениях:

«Может не тревожить ее сейчас? Поговорить в клинике, как я и планировал? Вдруг она не одна и с кем-то встречается тут?»