«Можешь занять любую комнату для гостей на втором этаже. Кроме той комнаты, что заперта. Я устал, пойду спать. Ты тут сама разберись, что к чему».

И с этими словами он направился на третий этаж в свою спальню.

Алла даже рот открыла от удивления, и такого холодного приема. Она тут же последовала за ним.

«Я не хочу комнату. Я хочу в твою спальню. Почему ты так груб со мной и не приветлив?» – с обидой в голосе произнесла Алла.

Андрей развернулся к ней, стоя на лестнице и сказал:

«Я тебя сюда не звал. Ты сама пришла. Ты здесь кто? Ты – гостья, так будь любезна, займи гостевую комнату. А моя спальня только для меня».

Андрей испытывал сильное раздражение от вторжения, даже звук её голоса вызывал неприятные чувства, не говоря уж о том, какие воспоминания навевал её образ.

Алла хотела возразить и потребовать места в его постели, но потом вспомнила слова отца и решила не спешить с захватом личной территории Андрея. Своим самым ласковым тоном она сказала:

«Конечно. Я всё понимаю. Иди, отдыхай милый, сама тут обустроюсь. Просто я ещё не видела дом целиком и не знаю, как он устроен, думала – ты покажешь. А ещё мне потребуется помощь домработниц».

Андрей постарался смягчиться, хотя его недовольство внутри только росло. Он спустился обратно вниз, взял один из её чемоданов и понес на второй этаж. Водитель сделал то же самое. Андрей продолжил:

«У меня нет дома помощников, только электроника. Я завтра тебе расскажу, как всем пользоваться. А сейчас выбирай комнату и можешь принять душ, но только на первом этаже. На третьем этаже живу я, там тебе делать нечего».

Андрей поставил её чемодан и ушел. Он не хотел осквернять даже душ, который выбрала Настя, закрыв на ключ всё, чего она касалась в доме, и оберегая свои воспоминания. Память о ней – это всё, что у него осталось.

Алла с грустью посмотрела ему вслед и занялась распаковкой своих вещей.

Андрей вошел в свою спальню и закрыл на защелку дверь, пытаясь сохранить для себя безопасное пространство, ощущая гнетущее бессилие. Даже его собственный дом у него отобрали.

Он лёг на кровать и думал о Насте. Он вспомнил тот неловкий момент в душе, когда они случайно оба оказались в нём обнаженными. Как же он желал снова оказаться в этом мгновении. Сейчас он бы не лежал со спокойным видом в джакузи, он бы подошел и всё сказал ей, не теряя времени. Очередная волна тоски охватила его. Все его мечты и мысли полетели к ней.

«Где она сейчас и с кем? Может, сидит за столиком в кафе и дарит улыбку собеседнику. А может, едет за рулем своей машины с работы. Новый коллектив, новые знакомства, новые мужчины…»

Его мысли нарушил стук в дверь. Он спросил:

«Что тебе нужно?»

За дверью стояла Алла в одной ночной сорочке, она потрогала свои соски, чтобы они увеличились, в надежде, что он сейчас откроет дверь и увидит её, и томно произнесла:

«Там привезли ужин. Составишь мне компанию?»

Андрей ответил:

«Я же тебе сказал, что устал. Оставь меня в покое».

Алла разочарованно побрела в столовую ужинать в одиночестве. Она чувствовала себя здесь не в своей тарелке, в доме было так тихо и неуютно, ей начинало казаться, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. С одной стороны давление отца, с другой – холод Андрея, на минутку она ощутила себя такой жалкой и никому не нужной. Она терзала себя:

«Этот дом такой же ледяной, как он сам... Андрей, ну хотя бы раз взгляни на меня так, как ты смотрел на неё. Ты повсюду расставил замки́, что же ты там прячешь?»

На следующее утро, собираясь на работу, Андрей с радостью обнаружил, что дома тихо. Значит, Алла еще спит. Стараясь не шуметь, он оставил на столе в столовой инструкцию к системе "Умный дом", посчитав, что этого достаточно. И уехал из дома очень рано, даже не позавтракав, намереваясь сделать это в другом месте, чтобы не пересекаться с Аллой.

Вернувшись домой после тяжёлого рабочего дня, он обнаружил, что в столовой сделана перестановка мебели и в его доме было как минимум две домработницы.

Из безразличного он тут же превратился в нападающего.

Алла стояла у порога, встречая его своей самой милой улыбкой. Он подошел к ней и угрожающе сказал:

«Ты что наделала? Кто дал тебе право что-то менять в моем доме? Почему здесь посторонние? Ни один человек не смеет сюда войти без моего ведома. Ты опять обманула охрану?»

Он продолжал идти на неё. Алла, ощущая серьезность угрозы, отступала назад к лестнице. Её лицо исказилось, и она, чуть не плача, начала оправдываться:

«Я хотела сделать тебе приятно. Я думала, ты обрадуешься. Здесь стало намного уютнее... Я хотела сделать сюрприз. А это мои домработницы, я без них не могу. У тебя совсем нет служащих, тут всё приходится делать самой. Я так не привыкла» – под конец она уже осмелела и сделала шаг вперед к нему навстречу.

Андрей был в ярости, но говорил, не повышая голоса:

«Здесь было уютнее, когда тебя тут не было. Хочешь сделать мне приятное – верни всё, как было. И никаких домработниц. Больше никогда ничего не трогай в моём доме».

Аллу сильно задели его слова:

«Да ты... Ты просто неблагодарный, бессердечный сухарь! Твой дом станет и моим домом, когда мы поженимся. И тогда у меня будут и домработницы, и двери, не запертые на ключ. А тебе придется считаться с моим мнением» – с этими словами она развернулась и ушла в свою спальню. А Андрей, махнув на неё рукой, пошел в свою.

Анастасия быстро освоилась в новой клинике. Сначала к ней относились настороженно и держались на дистанции – интерн в клинике такого масштаба был редкостью. Но постепенно Настя покорила коллег трудолюбием, радушием, деликатностью и искренней любовью к детям. Главврач – пожилой мужчина – Фёдор Семёнович Дымов был ею очень доволен, с её приходом педиатрическое отделение словно расцвело. Она полностью погрузилась в работу, давала всё больше лекций в школе мам, стараясь оставлять себе как можно меньше свободного времени. Ведь именно тихими вечерами перед сном тоска по Андрею накрывала её сильнее всего. Вера переехала в свою новую квартиру, и по ночам Насте стало особенно холодно и тяжело.

Тоску по любимому она старалась заглушать мыслями о малыше, у неё уже состоялось второе УЗИ, кроха рос, у него всё было хорошо. Но пол малыша она ещё не знала – он будто прятался от неё.

Шли месяцы, за ноябрем пришел декабрь, настал её день рождения. Она всегда отмечала его у себя дома, приглашая только самых близких друзей в гости. В Анапе обычно это были Вера и Павел, изредка приезжал дедушка. В этот раз она пригласила Веру и дедушку. Сегодня она решила рассказать им о своей беременности, поскольку она начинала становиться заметной для внимательного взгляда.

Для них она и накрывала стол. Вера пришла пораньше, чтобы помочь подруге. Они резали салаты из свежих овощей и запекали мясо в духовке. В кухне стоял необыкновенный аромат. Вера решила поделиться с Настей своими новостями, пока они были наедине:

«Знаешь, после твоей свадьбы Павел нашел мой блог, и начал писать мне. Он пишет мне почти каждый день. Ничего особенного – делится своими успехами на работе, интересуется моими делами. Подарил мне плюшевого мишку. Помнит, что я их коллекционирую».

Анастасия даже не удивилась такой новости. Она наблюдала их танец на свадьбе – тогда ей многое стало ясно. Возможно даже больше, чем они сами понимали друг о друге. Она радостно подбодрила Веру:

«Это же замечательно. Значит, хоть какой-то смысл в моей свадьбе все-таки был… Я очень рада, что вы нашли общий язык и снова дружите. Надо было его тоже позвать на день рождения».

Вера посмотрела на подругу исподлобья и сказала:

«Настя, ты простишь меня? Я взяла на себя смелость и позвала Павла. Он сам начал говорить, что помнит о твоем дне рождения и хочет прийти поздравить тебя, но не знает, где ты живешь. Я сказала твой адрес, мы хотели сделать тебе сюрприз».