Двигаясь в ней всё быстрее, проникая как можно глубже, пытаясь ощутить её каждой клеточкой, он сходил с ума от ее запаха, от ее вкуса, от гладкости ее кожи. Наблюдая, как она возбуждается от его ласки, он не понимал, что с ним происходит, сейчас все ощущается не так, как с другими женщинам. Хотелось быть с ней нежным и одновременно - разорвать ее на кусочки.

Она прикусила губу, впиваясь ногтями в его спину. Её возбуждение нарастало - и наконец она издала громкий крик, достигнув пика. Андрей, содрогаясь, прорычал ей в ответ:

«Настя, что ты со мной делаешь...»

Они кончили одновременно.

Всю ночь они занимались любовью, словно голодные волки, наконец настигшие свою добычу. Андрей входил в неё то сзади, то сбоку, то просто ласкал языком - но никак не мог насытиться. Она вторила ему, ласкала в ответ, отдаваясь в его власть целиком. Так продолжалось, пока усталость и сон не накрыли их.

Анастасия проснулась от телефонного звонка. Первое, что она подумала:

«Ну и сон мне сегодня приснился. Видимо, вино на банкете было креплёным».

Оглядевшись, она поняла, что находится не в своём забронированном номере, а в президентском люксе. Её охватил ужас. Она заглянула под одеяло - и обнаружила, что совершенно голая.

Что из того, что она помнила, было сном, а что - явью? Неужели всё произошло на самом деле? Или нет?

Андрея поблизости не было, но его телефон лежал на прикроватной тумбе и звонил. Дверь в спальню открылась - и он вошёл, завёрнутый в одно полотенце, явно только что вышедший из душа.

Взглянув на Анастасию своим обычным, невозмутимым взглядом, он подошёл к тумбочке, взял телефон, посмотрел на экран, ответил на звонок - и встал спиной к Насте.

И тут она увидела чёткие полосы на его спине - следы её ногтей. Прикрыв рот рукой, чтобы сдержать крик удивления, она поняла: это был не сон.

Андрею звонил ассистент. Он напоминал, что скоро начнётся пресс-конференция. Андрей отдал несколько распоряжений, закончил разговор - и направился к Насте.

Его глаза выражали привычный холод и отрешённость. Он был собран и сдержан, как всегда. Ни походка, ни взгляд - ничто не напоминало того Андрея, который был с ней прошлой ночью. Искорки трепета и тепла, разгоравшиеся на этой постели, теперь погасли, будто их и не было вовсе.

И всё же она не могла понять этого человека. И не знала, как с ним быть дальше.

Андрей присел на край кровати, сохраняя между ними дистанцию, и сказал, глядя в пространство мимо Насти:

«Анастасия, я виноват перед тобой. Я не сдержал своего обещания, нарушил условия нашего контракта. Я не имел права к тебе прикасаться. Прости меня. Мне очень жаль. Вчера вечером я выпил много виски и плохо соображал. У меня давно не было женщины, и я просто не сдержался. А ты - очень сексуальная и... Это, конечно, не оправдывает меня. Я понимаю».

Он помолчал, затем продолжил, теперь глядя ей прямо в глаза. Его взгляд оставался холодным, но в нём мелькали нотки разочарования и вины.

«Теперь ты вправе решать, что будет дальше. Мы можем закончить всё прямо здесь и сейчас. Я организую твоё возвращение в Анапу, и мы расторгнём контракт. Но если есть хоть какая-то возможность - хоть малейший шанс - довести начатое до конца, я бы очень хотел, чтобы ты осталась со мной. Чтобы мы продолжили идти вместе - каждый к своей цели.

Если моя несдержанность напугала тебя - клянусь, больше такого не повторится. Я больше не прикоснусь к тебе. Хотя, наверное, ты мне уже не поверишь.

Я приму любое твоё решение. Подумай. У тебя есть несколько часов - пока я буду на пресс-конференции с советом директоров».

Он замер, ожидая ответа. Меньше всего ему хотелось расстаться с ней сразу после объявления о помолвке.

Но Анастасия не проронила ни слова. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она лишь натянула одеяло на голову и отвернулась, не в силах больше смотреть на него.

Анастасия поднялась, накинула халат, собрала разбросанные по комнате вещи и пошла в душ.

Она стояла под потоками воды, смывая с себя остатки ночи.Слезы сами собой текли у нее из глаз.

Ей было больно, будто невидимые оковы сдавили тело, не давая вдохнуть полной грудью. Прошлой ночью она была уверена, что не безразлична Андрею, что он испытывает к ней какие-то чувства. Она отдалась ему без остатка. А утром карета превратилась в тыкву - это была просто пьяная выходка. Но она сама виновата - наивно поверила, что этот человек способен на какие-то чувства.

Теперь она точно знала, что будет делать дальше. Конечно, она продолжит игру, возьмет от него максимульную компенсацию и больше никогда не позволит ему прикоснуться к себе.

Она сильная, она справится, она все выдержит - не в первый раз ей приходится брать свою волю в кулак. Она больше не даст слабины, достойно перенесет его поцелуи, прикосновения, холодный расчет и отрешенный взгляд. Она доиграет свою роль до конца. К тому же она не могла подвести Веру.

В своем кортеже Андрей ехал по городу без всякой цели. Его лицо выражало душевную боль. Оставшись наедине с собой, он больше не должен был изображать железного человека. Он прижал ладонь к своей груди и сбивчиво дышал, пытаясь справиться со своей тахикардией*.

Водитель заметил перемены в его лице и спросил: «Андрей Семенович, вам плохо?»

«Да, мне не хорошо. Останови тут около сквера, я немного пройдусь пешком», - ответил он.

«Отправить с вами телохранителей?» - уточнил водитель.

«Не нужно. Я пойду один. До конференции еще есть время. Ты же возвращайся в отель вместе с остальными», - сказал он уже привычным командным тоном. Водитель кивнул в ответ.

Андрей шел по тропинке мимо деревьев совершенно один. Давящая боль пронизывала его изнутри, впиваясь и скручивая, не отпуская. Он не испытывал раньше ничего подобного. Андрей ненавидел себя за свои чувства, впервые ощутив себя слабым, уязвимым, зависимым. Все это терзало и пугало его.

Он много добился в своей жизни благодаря своему внутреннему самоконтролю. А тут какая-то девчонка пришла в его жизнь, и все рухнуло - его контроль растворяется, когда она рядом. Она могла подчинить его себе одним только запахом. Это немыслимо. Андрей пытался как-то объяснить себе это и защитить себя от этого. Он не понимал, почему ему так больно отказываться от нее.

Он подошел к дереву и ударил его ногой, пытаясь куда-то выплеснуть свою тоску и негодование. Затем он закрыл глаза и уперся в дерево лбом, будто пытаясь отдать ему часть своей боли. Но боль никуда не делась.

Он мысленно сказал себе: «Все в порядке. Это просто наваждение, и оно пройдет сразу, как только все закончится. Мы разведемся, и она исчезнет из моей жизни. Не будет больше ее запаха, ее вкуса и этого влияния. Осталось потерпеть совсем немного. Просто ее феромоны совпали со мной на 100%, и действуют на меня как наркотик. Обычная химия - не более того. Не будет источника, не будет и стресса».

Так он объяснил себе происходящее. Это объяснение его вполне удовлетворило. Как хирург он прекрасно понимал, как устроено человеческое тело, и какое влияние оказывает женский копулин* - предназначенный будить пылкость, чувственность и страсть. Они совпали на молекулярном уровне.

Вернувшись в отель, Андрей приступил к работе по графику, проводя пресс-конференции и совещания, как ни в чем не бывало. К обеду он вернулся в свой номер. Анастасия ждала его там.

Горничная прикатила в президентский люкс огромную тележку с обедом и выставляла ароматные блюда на столе в столовой. Андрей и Анастасия сидели за столом, улыбаясь друг другу. Но едва горничная скрылась из виду, на лица обоих опустился леденящий холод.

Андрей спросил: «Я вижу, ты продолжаешь играть роль моей жены и не собрала свои вещи. Ты остаешься?»

Анастасия отпилила кусочек мяса и отправила его в рот, нарочно затягивая паузу. «Да, я приняла решение никуда не уезжать. Мы закончим это все, как и планировали. Но я хочу компенсацию за нанесенный мне ущерб», - и она снова сделала паузу.