Войдя, она ожидала увидеть роскошь, подобную той, что была в кабинете у главного врача, но тут всё было намного проще. Только самые необходимые вещи. Ольга Вячеславовна быстро перешла к делу.

– Присаживайся, Настенька. Давай сразу на «ты», хорошо?

Настя, доставая из сумки халат и стетоскоп, была рада, что между ними сразу установился тёплый контакт:

– Хорошо.

– О, нет, дорогая, никаких своих халатов – здесь тебе всё выдадут. Халат у нас с эмблемой клиники, бейджики в едином стиле, и всё оборудование – самое современное. Подойдёшь к сестре-хозяйке – она всё тебе выдаст – заботливым тоном сказала Ольга Вячеславовна – Я буду тебя курировать тебя на протяжении всего срока интернатуры, поэтому сразу попрошу: в случае возникновения каких-либо недоразумений незамедлительно обращайся ко мне. Сегодня ты начнёшь вести приём в поликлинике. Пойдём, я познакомлю тебя с ключевыми коллегами и покажу, где находится самое главное место нашей клиники – столовая, – хихикнув, сказала она. Очевидно, поесть она любила.

Далее они прошли всё отделение. Ольга Вячеславовна кратко и сжато выдавала Насте информацию, чтобы не перегрузить её в первый же день. Сотрудники встречали её по‑разному: кто‑то с любопытством, кто‑то с удивлением и недоумением; были и те, кто принял её тепло в свою команду.

Завершив этот обход, Анастасия устроилась в своём кабинете и начала вести приём вместе с медсестрой – женщиной предпенсионного возраста, немного рассеянной, но довольно милой.

Анастасия думала, что в такой дорогой клинике не будет много пациентов, однако она ошиблась: дети шли один за другим в бесконечном потоке, не давая передохнуть ни минуты. К каждому малышу и к каждому родителю она находила свой подход: с тревожными разговаривала бережно и внимательно, с беспечными – открыто и уважительно. Она выделялась на фоне других специалистов тем, что жила своей работой и умела всё доходчиво и понятно объяснять родителям – без заумного вида и медицинских терминов.

День пролетел очень быстро: приём был окончен, и медсестра уже ушла. Анастасия задержалась в кабинете, будто всё ещё не веря, что это стало её реальностью. В этот момент в кабинет, как обычно, без стука вошёл Андрей – и в воздухе тут же появилось напряжение.

Анастасия немного растерялась, не ожидая его здесь увидеть. Он по-хозяйски сел в кресло напротив неё и спросил довольно отстранённо:

– Поздравляю вас с новой работой! Как прошёл первый рабочий день?

Настя собралась и искренне ответила:

– О, всё прошло просто замечательно, я так рада, что оказалась в этом высококлассном центре среди таких замечательных людей! Спасибо вам за это.

Было заметно, что Андрею приятно это слышать.

Он встал, собираясь уйти, затем остановился и добавил: – Скоро у нашей клиники день рождения. Обычно мы собираемся в ресторане только руководящим составом, но в этом году у нас юбилей, поэтому приглашены все сотрудники. Вы тоже приходите – это прекрасная возможность познакомиться с остальным коллективом.

Настя поблагодарила его за приглашение, и он вышел.

Она не могла не отметить его элегантность: дорогой костюм, который был явно сшит на заказ и прекрасно сидел на его высокой фигуре. Подумав, что наверняка все женщины в коллективе не сводят с него глаз, она уловила в нём что‑то настораживающее, даже немного пугающее, когда он смотрел на неё.

Андрей, несмотря на свой довольно молодой возраст, сумел добиться серьёзных результатов: он был успешным бизнесменом и хорошим руководителем, которого ценили и уважали в коллективе. Он платил за это свою цену, о которой никто не догадывался.

Ему удалось достичь этого благодаря титаническому труду, уму и железному характеру: умению идти на компромисс, полностью брать на себя ответственность за свои поступки, всегда доводить начатое до логического конца, внутренней дисциплине.

Больше всего на свете он любил свою работу – буквально жил и дышал ею. Она была у него на первом месте, вытеснив всё остальное. Он много трудился, не покладая рук, иногда жертвуя своим здоровьем и личной жизнью, будто работа была единственным, что никогда не подводило. Родители часто подшучивали над ним, говоря, что он женат на своей клинике. Больница была его детищем: он создал всё сам с нуля, и она очень много значила для него.

Андрей частенько задерживался до глубокой ночи и нередко даже оставался ночевать на работе – у него была специальная комната для отдыха на этот случай. Подобные комнаты имелись у его водителей, телохранителей и ассистентов. Работая с ним, нужно было понимать, что день может быть ненормированным.

Поэтому вся его личная жизнь заключалась в мимолётных встречах с женщинами, которые в конце концов не выдерживали такого ритма и отсутствия должного внимания к себе. Красоток в его жизни было много, но ни одна не вызывала у него желания сблизиться по-настоящему. Со временем он стал забывать их имена и лица – они сливались в однообразный поток встреч, после которых оставалась лишь неприятная тишина, а внутри становилось холоднее. Похоже, он убедил себя, что его это устраивает – иначе пришлось бы признать, насколько он одинок и чёрств. Хотя в редкие моменты тишины сложно было отрицать, до какой степени его жизнь была лишена человеческого тепла.

За ним закрепилась репутация закоренелого, непробиваемого холостяка‑одиночки, одержимого своей клиникой. Но это, конечно, не мешало молодым сотрудницам заигрывать с ним и строить глазки в надежде завладеть его вниманием хоть на минутку – всё же он был по-настоящему притягателен. От него веяло силой, одно его появление заставляло женщин невольно выпрямляться и задерживать дыхание, попадая под влияние его харизмы.

Он мог бы этим пользоваться, однако категорически не переносил служебных романов. Если он узнавал о подобном в рабочее время, то с такими сотрудниками прощались без промедления – невзирая на должность и заслуги. Однако коллектив уже устоялся: все об этом знали и не рисковали своим местом.

Сеть клиник была настолько крупной, что сотрудничала с самыми известными фармкомпаниями, в том числе из‑за рубежа. Вот уже несколько лет Андрей пытался заключить договор с одной из влиятельных японских компаний на поставку препаратов, необходимых для лечения врождённых заболеваний у детей. Всего один укол такого препарата мог спасти жизнь ребёнку, но ему это никак не удавалось. Несмотря на то, что он был надёжным клиентом, он год за годом получал отказ от генерального директора фармкомпании. Вся его уверенность, связи и деньги не действовали на ключевых агентов японской компании.

Все его предложения встречал категоричный отказ. И во время последней встречи с генеральным директором Харуто Сато он имел довольно откровенный разговор, и наконец выяснив причину отказа.

В мировоззрении этого японского старца неженатый человек не мог быть надёжным: он ещё не познал истинной ценности жизни и любви, и не внушал доверия. Только из‑за того, что Андрей не женат, его не воспринимали всерьёз в японцы. Это стало для него настоящим ударом – впервые в жизни он оказался бессилен. Но жениться на ком попало ради этого он не собирался.

Решение этой проблемы стало для него идеей фикс: мысль об этом не давала ему покоя, словно заноза, которую невозможно ни вытащить, ни забыть. Он искал выход, не собираясь отчаиваться. Заключение сделки стало первостепенной задачей, личным проигрышем, бившим по его гордости.

Ежегодно представители из разных стран съезжались на конференцию в Токио, предоставляя доказательства своей надёжности – и лишь избранные заключали договоры на поставку этого чудо‑лекарства. До ближайшей конференции оставались месяцы, время шло, а Андрей так и не нашёл способа решить эту задачу, ощущая, как упускает шанс доказать свою состоятельность, победить там, где до него никто не смог.

Анастасия уже достаточно хорошо освоилась в клинике и этим утром пришла к Ольге Вячеславовне с предложением – как улучшить работу в её отделении. Внимательно прислушиваясь к замечаниям родителей, она составила целый список: как сделать зал ожидания комфортнее и уютнее, а также несколько предложений для IT‑отдела по оптимизации программы, в которую они вносили данные пациентов.