настасия немного вразвалку шла по коридору клиники в начале рабочего дня. Живот её уже был настолько заметен, что белый халат не застегивался.

Сегодня у неё было особенно приподнятое настроение – она впервые почувствовала толчки малыша. Начался второй триместр беременности, скоро должно было состояться очередное УЗИ, и шанс узнать пол малыша был очень высок. Толчки были очень мягкими и казались волшебством, вызывая трепет и волны любви в сердце Анастасии. «Это ни с чем не сравнимо», – думала она.

Подходя к своему кабинету, она услышала крик – на полу сидела женщина. Она звала о помощи. В руках у неё был ребенок лет двух: его лицо было бледным, глаза широко раскрыты, он открывал рот, но не издавал ни звука – он не дышал. Из кабинетов на крики стали выходить сотрудники, кто-то вызвал реаниматолога.

Настя, несмотря на своё положение, сразу бросилась спасать мальчика. Она села на пол рядом с женщиной, осмотрела рот ребенка, ничего там не обнаружила. Обхватила малыша спереди рукой, зафиксировав подбородок, развернула к себе спиной, чуть наклонила вперед, и сделала резкий удар между лопаток. Тут же изо рта ребенка выпал маленький кусочек попкорна – он порозовел и заплакал. Настя передала его матери, встала с колен и присела рядом на диван. Она вся вспотела, её сердце колотилось. Настя наблюдала, как женщина, продолжая сидеть на полу, обнимая и целуя своего кроху, пыталась успокоить его, хотя сама безутешно рыдала.

Всё произошло очень быстро: Анастасия среагировала моментально, малыш даже не потерял сознание. Настя знала, что нужно делать, она преподавала курсы первой помощи в школе мам.

Женщина с малышом чуть успокоилась и села рядом с Настей, посмотрела ей в глаза с благодарностью и сказала:

«Если бы не вы... если бы вы растерялись... я не знаю, что бы случилось…» – и по её щеке снова потекла слеза, она взяла Анастасию за руку и тихо сказала – «я не знаю, как вас благодарить за спасение моего сына. Потерять ребенка вот так – это самое страшное, что может случиться в жизни. Это я виновата, что он выхватил попкорн у чужого мальчика. Я отвлеклась на телефон и проглядела. Я ужасная мать. Если бы не вы…». Она взглянула на живот Насти и добавила: «Берегите вашего малыша».

Анастасия похлопала женщину по руке, утешая её.

«Не переживайте, всё уже позади. Теперь всё хорошо. Вы ни в чём не виноваты».

Вскоре подоспели врачи из детской реанимации и забрали женщину с ребенком на осмотр. Анастасия вошла в свой кабинет и начала вести прием пациентов.

Андрей сидел в своем кабинете, просматривая почту и подписывая бумаги. Работа снова стала для него единственной «женой». Он часто засиживался допоздна, оставаясь ночевать в клинике, лишь бы реже видеть назойливую Аллу. Но сегодня придется вернуться, он забронировал столик и пригласил её в ресторан. После той ночи с пощечиной, она стала очень тихой и молчаливой, ему даже иногда становилось её жаль. Он хорошо знал, что такое любить и не иметь возможности прикоснуться к любимой.

Ему на глаза попалось письмо от юриста. Там мелькнула фамилия Якунина, и он, отложив прочие документы, принялся изучать это письмо. В нем говорилось о необходимости явиться в клинику города Сочи. Ровно через неделю. Для участия в досудебном урегулировании спора, по поводу несчастного случая, произошедшего там недавно. А далее в списке были имена участников: Фёдор Семёнович Дымов, Анастасия Алексеевна Якунина, двое родителей пострадавшего ребенка, двое юристов и он сам.

Первым делом Андрей позвонил главврачу Фёдору Семёновичу и выяснил его версию произошедшего. Затем запросил видео с камер наблюдения. Получив и просмотрев их, он увидел, как Настя очень профессионально оказала помощь ребенку. Он не сразу узнал её, она изменилась. Её походка стала не такой воздушной, как раньше и она явно поправилась. На видео отчётливо было видно, что помощь она оказала быстро и безошибочно. Оставалось совершенно непонятно, почему родители хотят обратиться в суд и взыскать моральный ущерб за спасение жизни своего ребенка.

Следом Андрей подключил свои связи, сделав несколько звонков. Зная, что есть люди, которые всё для него выяснят, он немного успокоился. Он сумеет защитить Настю и не позволит разрушить её репутацию. Только одна мысль продолжала беспокоить его:

«Я снова её увижу. Не во сне, не в мечтах, а по-настоящему. Она будет близко, посмотрит на меня, и я увижу её глаза. Услышу её голос. Хватит ли мне сил это выдержать…»

Алла впервые за всё время отчаянных попыток добиться внимания Андрея, была совсем не рада приглашению в ресторан.

Она уже прекрасно поняла за этот месяц пребывания в его доме, что всё будет так же холодно и сухо, как обычно. Ледяной и безразличный взгляд – это максимум, что он может дать ей. Она устала от этого гнетущего чувства ненужности и осознала, что не живёт, а проживает свою единственную жизнь впустую. Ей тридцать шесть, нет ни мужа, ни детей. Её никто не любит, матери нет дела до неё, отец под видом заботы использует её, и самое болезненное – Андрей действительно любит другую женщину.

Когда она вскрыла замок в запрещённой комнате и посмотрела на платья, лежащие на постели, она всё поняла. Эта комната его женщины, и она для него много значит. Даже несмотря на то, что её тут больше нет, она остается в его жизни. Так продолжать стало невыносимо больно. Нужно уйти из этого ледяного царства, где она лишняя.

У неё нет даже маленького шанса быть с ним счастливой, но её жизнь еще не закончена, шанс быть ещё хоть кому-то нужной в этой жизни остается.

В этот раз она шла с ним в ресторан, чтобы попрощаться по-настоящему. Чемоданы уже были собраны и перевезены в её дом.

Андрей вернулся домой с работы и обнаружил Аллу поджидающей его у крыльца. Она стояла в одном платье и смотрела на него грустными глазами.

Андрей приехал в Сочи с опозданием. Он нервничал, но не из-за предстоящих разбирательств – из-за того, что увидит её. В груди зажигался огонёк, который разгорался всё сильнее по мере приближения к месту встречи. Он злился на себя за это чувство, но не мог его погасить. Радость от неожиданного свидания с любимой согревала его истерзанное сердце, тоскующее по ней. Снаружи тревожно – руки дрожат, а внутри – тепло.

Причина, ставшая поводом для досудебного разбирательства, ему уже была известна. Анастасию ни в чём не обвиняли.

Оказалось, что отец пострадавшего мальчика начал бракоразводный процесс с его матерью. Он пытался уличить её в недееспособности, подкрепив документами свои подозрения о том, что ребенок попал в беду по её неосторожности. Он требовал видео произошедшего, нацелившись лишить жену материнских прав и забрать ребенка себе.

Юрист Андрея был в курсе и знал, как необходимо себя вести, чтобы урегулировать конфликт. По сути, присутствие Андрея было формальностью. Как и присутствие Анастасии и главного врача клиники – все разбирательства происходили между мужем, женой и юристами.

Андрей вошел в зал переговоров последним.

Все уже сидели вокруг длинного стола и ждали его. Он сразу увидел её. Настя сидела к нему спиной. Но её силуэт он не мог не узнать.

Она не знала, что Андрей будет присутствовать на этом заседании. И когда их взгляды встретились, её словно ударило током. Она ощутила его присутствие физически. В груди ёкнуло, она вздрогнула и обомлела. Сперва она ощутила, как теплые чувства к нему волнообразно накатывали и пробирали до дрожи. Радость встречи почти мгновенно сменилась паникой, которая пыталась вырваться наружу, но лицо её было невозмутимо. По телу побежала испарина, все запахи и звуки обострились от ощущения опасности.

Он старался смотреть на неё изредка, чтобы не привлекать лишнего внимания, он окидывая её теплым взглядом, словно пытаясь осязать черты её лица. Обратив внимание, что обручальное кольцо всё ещё на её левой руке, воспоминания прошлого мучительно кольнули его.