Идеальный газон был взрыт и изуродован, словно здесь прошел танковый батальон. Тренировочные гимнастические маты, на которых дети учились кувыркаться, превратились в изодранные в клочья лоскуты.

А повсюду валялся искореженный металл.

Это были боевые дроны корпоративного спецназа. Четвероногие кибернетические хищники, закованные в титановую броню. Машины, созданные исключительно для охоты на людей. Их челюсти были оснащены мономолекулярными лезвиями, способными перекусить бетонный столб, а в карбоновые спины были вмонтированы автоматические турели.

Всего их было пять. И все они были уничтожены. Разорваны на части с такой первобытной, невероятной силой, от которой стыла кровь.

У одного механического монстра была с корнем вырвана бронированная пластина вместе с блоком питания. Другой валялся со свернутой на сто восемьдесят градусов титановой шеей. Третьему буквально разломали челюсти пополам.

Ветеран медленно, не чувствуя собственных ног, шагнул в центр двора. Шокер выскользнул из ослабевших пальцев и с тихим плеском упал в лужу.

Батист лежал на спине, раскинув свои огромные, покрытые татуировками руки.

Тот самый розовый фартук с надписью «Лучший повар на районе» пропитался кровью настолько, что стал абсолютно черным. Тело гиганта представляло собой одну сплошную, страшную рану. Пули крупного калибра прошили его грудь, а мономолекулярные когти оставили на мышцах глубокие, рваные борозды.

Но даже мертвый, пулеметчик выглядел как непобежденный бог войны. Его правая рука намертво, железными тисками сомкнулась на оптическом сенсоре последней кибернетической твари, раздавив дорогостоящую линзу в стеклянную пыль. Великан принял неравный бой без своего оружия, без бронежилета. Он защищал свой дом голыми руками, разрывая сталь и кевлар чистой, невероятной яростью.

Пьер рухнул на колени прямо в грязь, не обращая внимания на хлещущий ливень.

Бывший командир дрожащими пальцами коснулся лица своего самого преданного солдата, своего друга, своего брата. Кожа здоровяка уже начала остывать. Глаза, всегда светившиеся добродушной насмешкой, были открыты и смотрели в затянутое тучами сеульское небо.

— Спи, мой большой друг, — едва слышно прошептал Шрам. Голос ветерана сорвался, превратившись в хриплый, надломленный выдох. Мужчина осторожно провел ладонью по лицу гиганта, закрывая ему веки. — Ты дрался как лев.

Отчаяние ледяной волной накрыло старого наемника. Медведь был мертв. Самый сильный, самый добрый из их стаи пал, защищая свой крошечный кусочек рая. Пьер сидел на коленях посреди разгромленного двора, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони до крови.

Иллюзия мирной жизни была окончательно и безжалостно растоптана. Враг не собирался брать пленных. Тот, кто стоял за всем этим кошмаром, хотел причинить им максимальную боль.

Сквозь шум дождя беглец внезапно уловил тихое, размеренное хлопанье. Звук одиноких аплодисментов. Кто-то медленно, издевательски хлопал в ладоши, наблюдая за горем командира.

Пьер медленно поднял голову, и его серые глаза налились темным, безжалостным свинцом. Мгновение назад двор казался пустым, но теперь в тенях начиналась новая, куда более страшная игра.

Хлопки раздавались размеренно, издевательски звонко, прорезая шум проливного дождя.

Пьер медленно поднялся с колен. Суставы скрипнули, мышцы, налитые свинцом и адреналином, сжались в тугую пружину. Ветеран посмотрел сквозь стену ливня и замер, отказываясь верить собственным глазам.

Миг и уже прямо на окровавленной, растерзанной груди Батиста, небрежно закинув ногу на ногу, сидел человек.

На нем было безупречное, сшитое на заказ кашемировое пальто цвета графита, на котором почему-то не задерживались капли грязи. Белоснежный воротник рубашки, шелковый галстук, дорогие кожаные туфли, небрежно опирающиеся на мертвое плечо гиганта.

Это был Данте. Тот самый пижон, бывший куратор корпорации, чью голову Пьер лично прострелил в его же собственном кабинете. И он точно должен был кормить червей за тысячи километров от Сеула на своей исторической родине.

Мертвец сидел на теле лучшего друга Шрама и лучезарно, абсолютно искренне улыбался.

— Браво, Пьер! Какая драма, какая экспрессия! — радостно воскликнул франт, разводя руками, словно театральный критик на премьере шедевра. — Я чуть слезу не пустил. Признаюсь, этот здоровяк оказался на редкость упрямым куском мяса. Я натравил на него целую стаю игрушек стоимостью в миллион долларов каждая, а он разобрал их на запчасти голыми руками! Просто восхитительно!

Голос убийцы звучал всё так же бархатно и надменно, но в нем появились странные, вибрирующие металлические нотки. Словно слова генерировал не человеческий язык, а совершенный синтезатор речи.

— Ты… — голос старого солдата сорвался на хрип. Пьер инстинктивно сделал шаг вперед, сжимая пустые кулаки. — Ты мертв. Я сам убил тебя.

Данте театрально рассмеялся, запрокинув голову.

— О, мой дорогой, наивный Шрам! Смерть — это такая условность для тех, у кого есть безлимитный бюджет и доступ к правильным технологиям, — пижон изящно спрыгнул с тела пулеметчика.

Когда убийца поднял взгляд, бывший командир едва не отшатнулся.

Глаза Данте больше не были человеческими. Вместо зрачков и белков в глазницах пульсировала кромешная, абсолютная тьма, поверх которой горели багровым золотом руны и строчки какого-то дьявольского системного интерфейса. От этого взгляда веяло первобытным холодом и запахом свежевырытой могилы.

— Нравится? — франт самодовольно коснулся своего идеального лица. — Последняя разработка. Система «Бездна». Никакой жалости, никаких сомнений. Знаешь, Пьер, я даже благодарен тебе за ту пулю. Прошлая версия меня была слишком сентиментальной. Зато теперь…

Демон в человеческом обличье плавно повел рукой в сторону растерзанного двора.

— Посмотри, сколько опыта! За этого татуированного повара мне отсыпали просто гору очков душ, — довольно промурлыкал кибернетический призрак. — Малик не соврал, магазин в этой штуке работает просто шикарно. Я только что купил себе усиление рефлексов.

Ярость, черная и удушливая, затопила разум ветерана. Плевать на отсутствие оружия. Плевать на то, что этот ублюдок вернулся с того света. Наемник с глухим, звериным рыком бросился вперед, намереваясь просто разорвать горло щеголя зубами, вырвать эти горящие цифровым огнем глаза.

Данте даже не изменил позы. Он просто исчез.

В следующее мгновение Пьер почувствовал сокрушительный удар в живот. Сила была нечеловеческой — ветерана оторвало от земли и отбросило на несколько метров. Старый солдат рухнул спиной на разломанные гимнастические маты, выплевывая воздух пополам с кровью.

— Тс-с-с, тише, тише, дикарь, — издевательски пропел пижон, сдувая невидимую пылинку с манжеты. Он стоял ровно там же, где секунду назад находился Шрам. — Мы еще не закончили нашу игру. Это была только разминка.

Вдалеке, сквозь плотную пелену ливня, послышался нарастающий вой десятков сирен.

Они стремительно приближались, захватывая район в кольцо. Красно-синие отблески уже начали плясать на мокрых стенах соседних домов.

— Слышишь музыку? — улыбка убийцы стала пугающе широкой. — Это едут твои новые поклонники. Знаешь, в чем прелесть моего плана? Они найдут здесь тебя. Над телом твоего дорогого Медведя. И угадай, кому припишут эту восхитительную бойню? После того, что случилось в телецентре, никто даже не станет слушать оправдания чокнутого террориста, перебившего своих друзей.

Наемник с трудом перевернулся на бок, кашляя кровью. Ребра горели огнем, но он заставил себя подняться на ноги. Дождь смывал грязь с его измученного лица.

— Я найду тебя, — тихо, но с такой концентрированной ненавистью произнес Пьер, что воздух вокруг, казалось, стал еще холоднее. — Я разберу твою чертову систему по винтику.

— Очень на это надеюсь! — с искренним восторгом захлопал в ладоши Данте. Золотые иероглифы в его черных глазах закружились быстрее. — Иначе мне станет скучно. Но сейчас тебе пора бежать, Пьер. Беги, или копы отнимут у меня всё веселье. И да… передай привет остальной стае. Тем, кто еще дышит.