— Кажется, кто-то пересолил суп, — хохотнул Ландо по внутренней связи, забрасывая светошумовую гранату в приоткрытую дверь бильярдной. Ослепительная вспышка выжгла кислород, заставив систему в голове Шрама на долю секунды затемнить фильтры. Следом ударили короткие, злые очереди.

Зачистка превратилась в методичный, холодный конвейер смерти. Бывший легионер двигался по коридорам второго яруса, словно запрограммированный механизм. Шаг, контроль сектора, короткая очередь, смещение. В комнатах пахло потом, дешевым парфюмом, крепким алкоголем и свежей, горячей медью крови. Братва Кравцова пыталась отстреливаться, но хаотичный огонь вслепую не шел ни в какое сравнение с хирургической точностью наемников, вооруженных нейро-оптикой. Интерфейс подсвечивал укрытия, рассчитывал рикошеты и предупреждал о движении за стенами.

Очередной коридор вывел к массивным дубовым дверям VIP-зоны. Система окрасила препятствие красным: бронированный лист под деревом, два тепловых пятна внутри. Одно неподвижное, второе мечется из угла в угол. Снизу донесся лязг сменяемой пулеметной ленты и бас Батиста:

— Первый этаж зачищен. Ублюдки пытались уйти через вентиляцию. Не ушли. Жду вас у лестницы, босс.

— Принял, держи периметр, — отозвался Пьер, доставая из подсумка кусок пластико-взрывчатки С-4.

Ландо скользнул вдоль стены, прикрывая командира. На лице молодого бойца застыла хищная полуулыбка, левая щека была измазана чужой кровью и сажей.

— Открывай консервную банку, шеф. Я хочу посмотреть, какого цвета икра у этого сибирского лосося.

Шрам прилепил заряд точно на замковую группу, вставил детонатор и отступил за угол. Нажатие тангенты. Грохот заложил уши, коридор заволокло едким желтым дымом. Ветеран вошел в помещение первым, разрезая мглу лучом подствольного фонаря.

Роскошный кабинет был разнесен в щепки. Хрусталь на полу, пробитые пулями кожаные диваны, оторванная взрывом картина. За перевернутым столом из красного дерева сидел Илья Кравцов. Грузный, заплывший жиром мужчина в дорогом, но теперь испорченном костюме, тяжело дышал, прижимая ладонь к пробитому осколком плечу. В другой руке авторитет судорожно сжимал позолоченный АПС, но ствол дрожал, глядя куда-то в сторону. Второе тепловое пятно оказалось мертвым телохранителем, распластавшимся у панорамного окна.

— Стоять! — истошно прохрипел Кравцов, кашляя от пороховой гари. Глаза бандита лихорадочно бегали, пытаясь разглядеть лица штурмовиков за черными тактическими масками и окулярами. — Кто вас послал? Корейцы? «Омникроп»? Я удвою сумму! Любые бабки, слышишь, командир? У меня счета в Макао!

Интерфейс равнодушно вывел над головой цели зеленый маркер, подтверждая личность. Задание выполнено. Осталось только нажать на спуск.

Наемник опустил тяжелую штурмовую винтовку, позволив ей повиснуть на трехточечном ремне. Медленным, выверенным движением расстегнул кобуру на бедре. В руке тускло блеснул старый, потертый «Глок-17», прошедший с ним сквозь грязь трех континентов. Это оружие не имело умных прицелов и не коннектилось с нейросетью. Просто кусок надежной, безотказной стали.

— Земляк… — вдруг осекся сибиряк, каким-то звериным чутьем уловив знакомую пластику движений и холодный, мертвый взгляд серых глаз, блеснувших в свете неоновой вывески за окном. — Ты же русский, сука! Свой! Как ты можешь…

Лицо Шрама оставалось абсолютно непроницаемым, словно высеченным из серого камня. Никаких эмоций, никакого пафоса или злорадства. Только густая, давящая усталость и запах чужого страха, впитавшийся в одежду.

— Свои остались дома, — сухо произнес ветеран.

Хлесткий, оглушительный выстрел поставил точку в контракте. Гильза со звоном отскочила от мраморной пепельницы. Авторитет дернулся, выронил пистолет и грузно завалился набок, заливая остатки дорогого ковра темной, густой кровью. Интерфейс в глазу приветливо моргнул, сменив статус цели на «Ликвидировано», и тут же начал прокладывать оптимальный маршрут эвакуации на крышу.

— Красиво излагаешь, шеф, — хмыкнул Ландо, проверяя пульс у убитого телохранителя просто из профессиональной привычки. — Уходим? Тут сейчас паленым запахнет, местные копы уже наверняка едут.

— Уходим, — кивнул командир, пряча пистолет обратно в кобуру. — Батист, отход на точку сбора. Мы закончили.

Термитная шашка сухо зашипела. Ослепительно-белый сноп искр ударил в потолок. Жар мгновенно сожрал кислород в кабинете. Пьер отступил на шаг, спасая лицо от палящего зноя. Серверы синдиката, жесткие диски и залитый кровью сейф плавились на глазах, превращаясь в булькающую лужу раскаленного шлака.

Никаких цифровых следов. Нейросеть в правом глазу холодно отсчитывала секунды до обрушения прогоревших перекрытий. Командир бросил последний взгляд на чадящий труп Кравцова и беззвучно выскользнул в коридор.

Эвакуация требовала абсолютной стерильности. Ландо уже щедро заливал комнаты едким химическим аэрозолем. Эта дрянь на молекулярном уровне уничтожала любую органику и пороховые газы. Снизу донесся утробный рык Батиста — здоровяк профессионально минировал несущие опоры черного хода.

Трое наемников растворились в проливном дожде Итэвона ровно за минуту до того, как вдалеке завыли полицейские сирены. Холодные капли били по кевлару, смывая гарь. Отряд быстро отходил по лабиринту узких, пропахших мусором переулков, вновь превращаясь в невидимых призраков.

Встреча с нанимателем проходила в пентхаусе одного из небоскребов Каннама. Здесь было тихо и стерильно, как в операционной. Данте стоял у панорамного окна. Ни единой морщинки на дорогом светлом костюме. Итальянец с легкой улыбкой наблюдал, как далеко внизу суетятся проблесковые маячки вокруг догорающего клуба.

Шрам молча шагнул к стеклянному столу. Положил шифрованный накопитель — единственное, что уцелело в огне.

Консильери медленно обернулся. В его глазах не было благодарности за риск, читался лишь расчетливый блеск исследователя, чья крыса успешно прошла лабиринт.

— Вы превзошли тактические расчеты интерфейса на тринадцать процентов, — негромко произнес Данте, забирая флешку. — Ювелирная жестокость.

Итальянец поправил манжеты и плавно продолжил:

— Знаете, Дюбуа, многие до сих пор верят в грубую силу. Или, наоборот, только в технологии. Но это пещерный век. Будущее за гибридами. Синтез звериных инстинктов и холодного машинного интеллекта. Тот, кто соединит человеческую ярость с точностью алгоритмов, получит мир на блюде. Вы — первые ласточки новой эры.

Ветеран равнодушно слушал. Под тактической рубашкой остывал пот, а внутри было привычно пусто. За годы в Африке наемник повидал сотни таких пророков. Все они свято верили в свою исключительность, а потом одинаково захлебывались кровью в придорожной пыли.

Этот ухоженный макаронник ничем от них не отличался. Очередной богатый псих с манией величия, дорвавшийся до технологий.

— Деньги переведены? — сухо оборвал Пьер философскую тираду.

Данте на секунду осекся, наткнувшись на глухую стену равнодушия. Затем тонко, почти обиженно усмехнулся и коротко кивнул. Контракт закрыт.

Тем временем Сеул готовился проглотить его подчиненных. Оглушающий неон слепил глаза. Влажный воздух пропах пряной едой, дорогим парфюмом и шальными деньгами. Ландо и Батист, сменив броню на гражданскую одежду, уверенно штурмовали лучшие бары района.

Огромный пулеметчик мрачно цедил неразбавленный виски в полумраке, занимая собой половину кожаного дивана. Молодой парижанин тем временем вовсю очаровывал двух кореянок в ультракоротких платьях. Снайпер ловко жонглировал бокалами, расплываясь в довольной улыбке.

— Ты только посмотри на них, медведь! — восхищенно выдохнул Ландо, грациозно плюхаясь рядом с напарником. Его глаза лихорадочно блестели от выпивки. — Кожа как фарфор, а какая пластика! Корпоративная кредитка творит чудеса, я чувствую себя королем мира!

— Ты чувствуешь себя как идиот, который спустит аванс за одну ночь, — проворчал здоровяк.