— Две минуты абсолютной слепоты, — подытожил ветеран. — Это наша дверь. Никакого шума. Никаких взрывов на главных воротах. Входим, как призраки.

Батист удовлетворенно хмыкнул, поглаживая вороненый ствол ПКМ.

— Как же я люблю это, — басовито резюмировал гигант. — Значит, мне снова придется изображать статую и ждать, пока вы сделаете всю грязную работу?

— Если мы всё сделаем правильно, твой пулемет сегодня будет молчать, мой большой друг, — Шрам скупо улыбнулся. — Но перед тем, как мы пойдем внутрь, нам нужны уши и глаза в их системе связи. Турок?

Молодой легионер проверил крепления ножа на разгрузке и легко поднялся.

— Пойду прогуляюсь до забора, командир. Установлю «жучки» на их кабели. К полуночи мы будем слышать каждый чих охраны в радиусе километра.

— Только без самодеятельности, — предупредил лидер отряда. — Ландо будет вести тебя в прицеле. Если запахнет жареным — уходим. Капитан нужен нам живым, а не в качестве повода для героической гибели.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Густая тропическая ночь накрыла Сеул, стирая контуры бетонного отеля и превращая наемников в невидимые, смертоносные тени. Стая начала свою игру.

Ночь проглотила африканскую саванну, не оставив ни единого отблеска лунного света. В этой чернильной, удушливой темноте Кемаль чувствовал себя как дома.

Молодой легионер скользил сквозь густые заросли декоративного кустарника с грацией дикой кошки. Ни одна ветка не хрустнула под подошвами его тактических ботинок. Дыхание разведчика было ровным, а движения — выверенными до миллиметра.

В наушнике едва слышно щелкнуло.

— Веду тебя, брат, — бархатный шепот Ландо прозвучал так четко, словно француз сидел на соседней ветке. — До распределительного щитка пятнадцать метров. Ты прямо по курсу.

— Принял. Не отвлекай, Ромео, — так же тихо отозвался Турок, замирая перед освещенной полосой, отделявшей джунгли от глухой бетонной стены виллы.

Он выждал ровно десять секунд, пока автоматическая камера не ушла в крайнее правое положение, и стремительным рывком преодолел открытое пространство. Пальцы в перчатках привычно нащупали крышку коммутационного короба.

Тонкое лезвие ножа беззвучно поддело металл. Кемаль достал из подсумка крошечный передатчик, напоминающий черного пластикового жука.

И тут земля едва заметно дрогнула.

Шаги. Тяжелые, неритмичные, сопровождаемые приглушенным смехом и запахом дешевого табака.

— Внимание, стая, — голос парижского снайпера в рации мгновенно потерял всю расслабленность, сменившись ледяной концентрацией. — Внеплановый патруль. Двое. Идут по внешнему радиусу прямо на твою позицию, Кемаль.

Шрам, наблюдавший за операцией через свой бинокль, нахмурился.

— Ландо, статус? — коротко бросил командир.

— Оба на мушке. Жду приказа. Могу снять синхронно, если Лях подстрахует.

— Никакой стрельбы, — жестко отрезал бывший солдат удачи. — Глушитель не скроет звук падающих тел в такой тишине. Турок, уходи в «зеленку».

Молодой боец даже не дернулся. Бежать было поздно — лучи ручных фонарей уже скользили по бетонной стене в пяти метрах от него.

Вместо отступления разведчик принял единственно верное решение. Он буквально вжался в небольшую земляную нишу прямо под распределительным щитком, набросив на плечи камуфляжную сеть и полностью слившись с грязью и переплетенными корнями старого дерева.

Двое наемников картеля вывернули из-за угла. Один из них лениво водил фонариком по кустам, увлеченно рассказывая напарнику сальную историю о походе в местный бордель.

Луч света мазнул прямо по тому месту, где скрывался Кемаль. Охранник внезапно остановился, прищурился и сделал шаг вперед.

На пятнадцатом этаже недостроенного отеля парижанин плавно выбрал свободный ход спускового крючка. Перекрестие прицела СВД намертво приклеилось к виску африканца. Палец стрелка замер в миллиметре от выстрела, готовый оборвать чужую жизнь ради спасения товарища.

Но местный наемник лишь смачно сплюнул густую слюну прямо на камуфляжную сеть Турка, грязно выругался из-за очередного укуса москита и, потеряв интерес к теням, двинулся дальше.

Шаги стихли в отдалении.

Только когда патруль свернул за следующий угол, Кемаль позволил себе бесшумно выдохнуть. Твердые пальцы уверенно закончили работу, подсоединив клеммы передатчика к основному кабелю связи.

— Порядок, командир, — ровно доложил боец, аккуратно закрывая щиток. — «Жучок» в системе. Ухожу на базу.

— Отличная работа. Ждем тебя, — отозвался лидер группы.

Спустя сорок минут Турок бесшумно спрыгнул на бетонный пол их укрытия. От него пахло сырой землей и опасностью, а на плече красовался влажный след от плевка вражеского охранника.

Ландо оторвался от прицела и с облегченной усмешкой посмотрел на разведчика.

— Знаешь, я уже собирался испортить этому парню прическу пулей калибра семь-шестьдесят два. Ты заставил меня понервничать, дружище.

— Если бы ты выстрелил, я бы лично засунул эту длинную винтовку тебе в глотку, — криво ухмыльнулся Кемаль, сбрасывая грязную сеть.

Жилистый боец подошел к тактическому планшету, который уже начал транслировать зашифрованные переговоры картеля. Радиоэфир наполнился чужими голосами, шумом статики и обрывками приказов.

— Мы в сети, старший брат, — обратился разведчик к старому командиру. — Теперь мы слышим каждый их вдох и выдох.

Ветеран удовлетворенно кивнул, глядя на бегущие зеленые строчки дешифратора. План обретал идеальную, смертоносную форму.

— Идеально. Теперь они абсолютно слепы и глухи, — резюмировал Шрам. — Готовьтесь, парни. Математика закончилась. Начинается практика.

Перехваченный радиоэфир картеля монотонно шуршал в динамике тактического планшета, наполняя бетонную коробку обрывками чужих разговоров и глухим статическим треском.

Шрам обвел взглядом свою стаю. Лица бойцов, подсвеченные лишь тусклым зеленоватым сиянием экрана, казались суровыми масками древних богов войны. Ветеран достал из подсумка черный маскировочный грим и не глядя бросил тюбик Кемалю.

— Время, — коротко бросил бывший командир. — Сверяем часы и распределяем цели. У нас всего одна попытка сделать всё тихо и без единой ошибки.

Батист сидел на пустом деревянном ящике, ласково поглаживая вороненую ствольную коробку своего модернизированного ПКМ. В полумраке татуировки на его огромных руках казались живыми сплетениями теней.

— Моя крошка всегда готова к конструктивному диалогу, босс, — бархатным, глубоким басом прогудел гигант. — Но я так понимаю, на эту конкретную вечеринку меня не приглашают?

— Ты — наш страховой полис, большой друг, — ответил старый солдат удачи, подходя к краю бетонной плиты и указывая в сторону сверкающей огнями виллы. — Занимаешь позицию здесь. Сектор обстрела — главные ворота и площадь с этими уродливыми золотыми статуями. Если мы с Турком случайно поднимем шум, или нас зажмут в подвальном блоке…

— Я превращу их парадный вход в дуршлаг и постелю вам красную ковровую дорожку из свинца для отхода, — невозмутимо закончил пулеметчик, с сочным металлическим лязгом загоняя первую бронебойную ленту в приемник. — Буду нем, как могила, пока не услышу сигнал.

Лидер отряда удовлетворенно кивнул и повернулся к снайперам.

Ландо методично навинчивал длинный цилиндр глушителя на ствол своей СВД. Лицо парижанина утратило привычное легкомысленное выражение, уступив место ледяной, отточенной концентрации. Рядом с ним Лях проверял ход затвора собственной винтовки.

— Француз, Поляк, — голос ветерана стал жестким, как натянутый кевларовый трос. — На плоской крыше резиденции оборудованы две снайперские лежки. Юго-восток и северо-запад. Стрелки там сидят толковые, в отличие от тех болванов, что бродят внизу по периметру. Вы двое должны снять их одновременно.

Блондин хищно оскалился, примыкая полный магазин до щелчка.