В правом глазу наемника привычно моргнула бирюзовая телеметрия. Система бодро отрапортовала о стопроцентной синхронизации с машинами.

Шрам криво усмехнулся краешком губ. Теперь он точно знал, что этот цифровой интерфейс — лишь химическая галлюцинация, бережно нарисованная его собственным отравленным мозгом. Но радиоканалы, триггеры в перчатках и голосовые команды были абсолютно реальными. И роботы слушались беспрекословно.

— Мальчики готовы к прогулке, — констатировал ветеран, проверяя ход затвора своей винтовки. — Грузимся в транспорт.

Бронированный фургон ждал их в подземном гараже базы. Черный, угловатый зверь, созданный специально для того, чтобы пробивать бетонные стены и выдерживать шквальный огонь.

Ландо запрыгнул на переднее сиденье, закидывая на торпеду сумку с осколочными гранатами. Батист с грохотом расположился сзади, заняв почти всё свободное пространство своим пулеметом и коробами с лентами. Автономные дроны бесшумно заскочили в кузов, зафиксировав манипуляторы в транспортном положении.

Командир сел за руль. Тяжелая дверь захлопнулась, отрезая отряд от остального мира.

Бывший легионер запустил двигатель. Мощный мотор зарычал, откликаясь на нажатие педали газа. В салоне пахло адреналином, дождевой водой и грядущей смертью.

— Ну что, парни, — голос Пьера по внутренней связи звучал сухо и ровно. — Едем делать громко. Оставим этих самураев без работы и без голов.

Фургон сорвался с места. Толстые стальные ворота гаража поползли вверх, впуская внутрь холодный, пронизывающий ветер и шум штормового мегаполиса. Сеул снова готовил для них кровавую сцену, но на этот раз стая хищников ехала на охоту с широко открытыми глазами.

Шторм с Желтого моря обрушился на Сеул с яростью раненого зверя. Ветер завывал в стальных тросах гигантских портовых кранов, а стена ледяного дождя надежно скрывала любые перемещения.

Бронированный фургон бесшумно остановился за пару кварталов от главного въезда в северный терминал.

— Погода просто дрянь, — недовольно прошипел Ландо по внутренней связи. Снайпер лежал на мокрой крыше заброшенного пакгауза, сливаясь с темнотой. — Оптика слепнет от воды. Я чувствую себя водолазом, а не стрелком.

— Зато шум ливня отлично глушит шаги, — резонно возразил Батист. Великан застыл за ржавым мусорным контейнером, ожидая приказа к началу штурма. — Идеальные условия для охоты.

Пьер находился у самого забора из сетки-рабицы. Командир привычным движением перекусил толстую проволоку гидравлическими кусачками. Зеленая телеметрия в глазу навязчиво пыталась нарисовать траектории движения дозорных, но ветеран просто игнорировал химические галлюцинации. Сейчас работали только звериное чутье и колоссальный боевой опыт.

— Ромео, дай расклад по внешнему периметру, — тихо скомандовал бывший легионер, плавно скользнув в образовавшуюся брешь.

— Вижу двоих. Патрулируют между секторами «С» и «D», — голос парижанина мгновенно стал по-профессиональному холодным. — Идут плотно. Синтетические плащи, автоматы наготове. У правого тепловой след в районе висков бьется ярче обычного. Скорее всего, встроенная оптика.

— Беру левого. Правый твой, — Шрам бесшумно ушел в густую тень между рядами разноцветных морских контейнеров.

Наемник двигался с грацией смертоносного хищника. Ни единого звука. Лишь мягкое касание тактических ботинок о мокрый бетон.

Впереди показались две фигуры. Японские боевики переговаривались на ходу короткими, рублеными фразами, не подозревая о надвигающейся смерти.

— Три, два, один. Работаем, — выдохнул лидер отряда.

В наушнике раздался тихий, почти неразличимый из-за воя ветра хлопок. Тяжелая вольфрамовая пуля пробила череп правого дозорного, мгновенно выключив его дорогую оптику вместе с мозгом. Тело якудза начало кулем оседать на асфальт.

В ту же долю секунды Пьер оказался за спиной второго бандита.

Резкий захват. Левая рука в кевларовой перчатке намертво зажала рот врага, не давая вырваться крику. Правая рука с зажатым в ней тактическим ножом сделала короткое, безжалостное движение под бронежилет, точно в почки.

Японец дернулся, глухо захрипел, но стальная хватка командира не оставила ему ни единого шанса. Спустя пару мгновений обмякший труп аккуратно опустили на землю, скрыв за горой трухлявых деревянных паллет.

— Чисто, — отчитался ветеран, невозмутимо вытирая лезвие об одежду убитого.

— Можем же, когда хотим, работать красиво и без шума, — самодовольно хмыкнул стрелок со своей позиции на крыше. — Прямо как в старые добрые времена. Никакой лишней суеты.

— Не расслабляйтесь, — оборвал подчиненного пулеметчик. Здоровяк уже продвигался вглубь терминала, надежно прикрывая фланг. — Я слышу тяжелую технику впереди. Кажется, эти самураи притащили сюда не только стрелковое оружие.

Стая волков продолжала свое невидимое движение сквозь шторм. Лабиринт из железных ящиков становился всё плотнее. Впереди, сквозь пелену дождя, уже пробивался тусклый свет сторожевых прожекторов главного склада. До начала настоящей, громкой индустриальной бойни оставались считанные минуты.

Идеальная тишина оборвалась внезапно, словно лопнула натянутая струна.

Шрам едва успел завернуть за угол синего транспортного контейнера, как в ухе раздался отчаянный крик Ландо:

— Босс, уходим! Тепловизоры! У них тяжелые сканеры на вышках, дождь им не помеха!

В следующую секунду ночную мглу разорвал ослепительный луч мощного прожектора, ударивший прямо в позицию командира. Массивная стальная стенка контейнера в полуметре от головы бывшего легионера с оглушительным лязгом выгнулась внутрь. Сноп искр брызнул во все стороны — сработал тяжелый дробовик.

— Скрытность отменяется! — прорычал Пьер по рации, перекатом уходя с линии огня. — Батист, дай им прикурить!

Дважды просить пулеметчика не пришлось.

Из-за укрытия с грозным ревом вынырнул великан. Здоровяк вскинул свой монструозный ствол, и ночной порт озарился длинной, пульсирующей вспышкой дульного пламени. Зажигательные пули сплошным потоком ударили по наступающим теням.

Но японцы даже не думали прятаться.

Из-за портовых погрузчиков хлынула волна боевиков синдиката. Элита клана Ямагути выглядела пугающе. Черные синтетические плащи не скрывали массивных композитных пластин, вживленных прямо под кожу. Ускорители рефлексов заставляли тела двигаться с нечеловеческой, рваной скоростью.

Пулеметная очередь Батиста настигла первую тройку нападающих. Вольфрам и фосфор сделали свое дело: хваленый армейский хром начал плавиться и брызгать раскаленными каплями. Самураи падали, корчась в огне, но задние ряды продолжали фанатичный бег вперед.

— Их слишком много! — крикнул пулеметчик, меняя угол обстрела. — Это не банда, это гребаная пехотная рота!

С крыши пакгауза сухо щелкала винтовка парижанина. Каждый выстрел снайпера стабильно гасил оптику очередного якудза вместе с его жизнью.

— Принимай гостей, Медведь! Заходят слева! — предупредил стрелок, перезаряжаясь.

Лидер отряда активировал наручный пульт. Четыре «Цербера» с механическим визгом вырвались из темноты. Дроны не знали страха. Железные хищники врезались в строй японцев, открыв шквальный огонь из спаренных модулей и разрывая порядки противника.

Ветеран действовал в самом эпицентре хаоса.

Прямо на него выскочил высокий боевик с мономолекулярной катаной в руках. Лезвие, способное разрубить танковую броню, со свистом рассекло воздух, целясь в шею наемника.

Шрам скользнул вниз, пропуская смертоносную сталь над головой. Командир не стал вскидывать автомат. Вместо этого правая нога в тяжелом ботинке с хрустом выбила опорное колено японца, а левая рука вогнала тактический нож прямо в щель между бронепластинами на шее врага.

Кровь смешалась с дождевой водой, заливая асфальт.

— Двигаемся к главному складу! — скомандовал Пьер, выдергивая клинок. — Не дайте им взять нас в кольцо!