Батист с хрустом разгрыз кубик льда. Его тяжелый взгляд автоматически сканировал зал, выискивая скрытые угрозы среди танцующих тел.

— Завтра этот твой элитный фарфор выставит такой счет, что у тебя интерфейс в башке коротнет. А если опять полезем под пули с трясущимися руками, я тебя лично пристрелю. Чтоб статистику не портил.

— Скучный ты, кусок бетона и тот проявил бы больше участие в попойке с братом по оружию, — ничуть не обиделся француз, залпом опрокидывая шот крепкого пойла. — Мы выжили, сделали работу чисто, в карманах звенит. Расслабь булки! Я уже забронировал нам VIP-комнату в лучшей массажке квартала. Местные шепнули, девочки там творят чудеса. Даже твоя чугунная башка перезагрузится от восторга.

— Главное, чтобы они мне шею не свернули, пока я спать буду, — хмыкнул пулеметчик. На его грубом лице наконец мелькнула кривая усмешка.

Здоровяк тяжело поднялся, расправляя необъятные плечи.

— Веди, сутенер недоделанный. Но учти: если там нальют паленую бормотуху, я разнесу это заведение в щепки без всякого приказа сверху.

Ночь только начиналась. Смыв чужую кровь, хищники шумно и жадно праздновали свой триумф в неоновом чреве мегаполиса. Они гуляли так, как умеют только наемники, точно знающие: завтра система снова загрузит в их головы координаты новой бойни.

Массажный салон «Красный Дракон» благоухал жасмином, сандалом и дорогими маслами. Хрупкая идиллия рухнула ровно в тот момент, когда Батист случайно раздавил крошечную пиалу для соджу своими медвежьими пальцами.

— Это не посуда, а издевательство! — рявкнул здоровяк, стряхивая осколки тонкого фарфора на бамбуковую циновку. — Неси нормальный стакан! Или ведро!

Перепуганная хостес в шелковом халате пискнула и мгновенно растворилась за раздвижной перегородкой. Ландо, раскинувшийся на соседнем татами в компании двух хихикающих кореянок, укоризненно покачал головой.

— Медведь, ты абсолютно лишен чувства прекрасного. Это же восточная эстетика. Маленькие глотки, созерцание, постижение дзена.

— Мой дзен требует литра крепкого виски, — огрызнулся пулеметчик, раздраженно потирая забитые мышцы шеи. — И чтобы никто не пытался втирать мне в спину эту скользкую пахучую дрянь.

Бумажная дверь резко отъехала в сторону. Вместо девушки с ведром алкоголя на пороге выросли пятеро местных. Черные строгие костюмы, зализанные волосы, наглые, оценивающие взгляды. Молодая поросль местного синдиката, решившая, что два чужака незаконно заняли их любимый VIP-номер.

Нейросеть услужливо подсветила вошедших бледно-желтым контуром. Статус: «Низкий уровень угрозы. Холодное оружие».

— Освободили помещение. Живо, — процедил старший кореец на ломаном английском, эффектно щелкнув выкидным ножом.

Снайпер тяжело вздохнул. Аккуратно отодвинул от себя девиц, поправил воротник рубашки и лениво поднялся на ноги.

— Джентльмены, вы прерываете сеанс глубокой мышечной релаксации. Это крайне невежливо.

Батист даже не стал вставать. Гигант просто протянул длинную руку, ухватил ближайшего бандита за дорогой галстук и с силой дернул на себя. В тишине отчетливо хрустнул сломанный нос. Незадачливый якудза с приглушенным стоном рухнул на татами, заливая кровью светлый бамбук.

Началась первобытная, грязная свалка.

В тесном помещении пускать в ход огнестрел не имело смысла, да и привлекать внимание полиции не хотелось. Парижанин двигался с грациозностью циркового акробата. Увернулся от корявого взмаха ножом, перехватил запястье противника и с хрустом вывернул сустав. Следом добавил короткий, сухой удар коленом в печень.

Здоровяк тем временем просто швырял людей в стены. Декоративные перегородки рвались с треском, обнажая соседние кабинки и визжащих от ужаса клиентов.

В самый разгар веселья уцелевшая входная дверь слетела с петель от мощного удара ботинком. На пороге возник Шрам. Ветеран только что закончил выслушивать философские бредни Данте и пришел по координатам интерфейса.

Пьер холодным взглядом окинул погром. Разорванный шелк, стонущие тела на полу, Батист, задумчиво примеряющий обломок деревянного табурета к спине очередного бедолаги.

— Я оставил вас без присмотра ровно на час, — ровным, безэмоциональным голосом произнес командир.

— Шеф! — радостно оскалился Ландо, утирая разбитую губу тыльной стороной ладони. — А мы тут проводим культурный обмен опытом с местным населением!

Один из уцелевших бандитов с истошным воплем бросился на вошедшего, замахиваясь осколком бутылки. Бывший легионер даже не изменился в лице. Чуть сместился в сторону, пропуская сверкающее лезвие мимо, и жестко приложил нападающего локтем в челюсть. Тело обмякло и рухнуло к ногам ветерана.

— Культурная программа окончена. Уходим, пока не приехали копы.

Вывалившись из салона через служебный черный ход, троица оказалась в лабиринте неоновых переулков. Адреналин бурлил в крови, властный и горячий, требуя немедленного выхода.

— Раз уж мы не расслабились физически, предлагаю ударить по печени! — провозгласил француз, с хрустом разминая сбитые костяшки. — Гуляем! Корпорация платит за все!

Следующие несколько часов превратились в яркий, пульсирующий калейдоскоп хаоса. Наемники врывались в злачные заведения, оставляя за собой горы пустых бутылок, перевернутые столы, пустые кошельки и ошарашенных барменов.

В одном из байкерских пабов Батист устроил тотализатор по армрестлингу. Местные татуированные крепыши падали один за другим, краснея от натуги, пока пулеметчик методично, левой рукой осушал пинты темного крафтового пива.

Пьер сидел за барной стойкой, молча наблюдая за своими людьми. Холодная нейросеть в голове фиксировала повышение уровня алкоголя в крови, но внутренние химические фильтры успешно справлялись, оставляя рассудок кристально чистым. Впервые за долгое время густая, давящая усталость немного отступила.

— Эй, командир! — заорал Ландо, балансируя на бильярдном столе с початой бутылкой текилы. — Хватит строить из себя гранитного истукана! Иди сюда, девчонки жаждут посмотреть на твои боевые шрамы!

Снайпер находился в своей стихии. Окруженный стайкой пестро одетых фанаток неона, парень травил байки про Африку, безбожно преувеличивая собственные подвиги и количество убитых врагов.

— Слезь со стола, клоун, — криво усмехнулся Шрам, подходя ближе к эпицентру суеты. — Пока тебе кий в задницу не засунули.

— Завидуй молча, босс! Я молод, чертовски красив и теперь сказочно богат. А ты старый и мрачный ублюдок.

Шрам не стал утруждать себя ответом. Лишь молниеносно, коротким движением выбил бутылку из рук нахала. Дорогая текила брызнула во все стороны, стекло разлетелось вдребезги.

— Эй! За такое оскорбление смывают только кровью! — картинно возмутился парижанин, спрыгивая на залитый алкоголем пол и принимая классическую боксерскую стойку.

Завязался шуточный спарринг. Быстрый, жесткий, армейский. Без настоящей злобы, но с гарантированными синяками. Батист, сгреб выигрыш со стола, бросил поверженных байкеров и с радостным рыком присоединился к веселью. Трое пьяных, смертельно опасных профи с упоением мутузили друг друга посреди бара под восхищенные визги захмелевшей толпы.

Под утро они сидели на холодном бетонном парапете моста. Внизу неспешно несла свои темные воды река Ханган, отражая затухающие огни засыпающего мегаполиса.

У Ландо красовался великолепный, наливающийся фиолетовым синяк под левым глазом. Батист задумчиво жевал надкушенную сигару, потирая ушибленное огромной табуреткой плечо. Куртка Пьера была безнадежно порвана на локте.

— Отличная выдалась ночь, — прохрипел гигант, сплевывая табачную крошку в реку. — Давно так душевно не отдыхали. Без стрельбы и трупов. Почти.

— Абсолютно солидарен, — кивнул снайпер, протягивая командиру помятую стальную фляжку с остатками скотча. — Жаль только, что завтра эти костюмированные ублюдки снова подкинут нам какую-нибудь суицидальную миссию по спасению корпоративных активов.