— Ты учишься жить заново, суровый слушатель, — мягко сказала Мия, чуть сильнее сжимая его руку. — И у тебя отлично получается.

Пьер ничего не ответил. Он просто смотрел на сияющий мост, на падающую воду и на удивительную девушку рядом с ним. Впервые за свою долгую, пропитанную порохом жизнь, старый солдат удачи никуда не спешил.

Кухня Лин наполнилась густыми, пряными ароматами лемонграсса, имбиря и кокосового молока.

Миниатюрная тайка в забавно-желтом фартуке порхала между плитой и разделочным столом, ловко жонглируя баночками со специями.

Батист, на котором точно такой же фартук смотрелся как носовой платок, мрачно возвышался над столешницей. В огромных руках пулеметчика крошечный кухонный нож выглядел нелепой игрушкой. Здоровяк хмурился, пытаясь нарезать крошечный, но злой перец чили тонкими кольцами.

— Не дави на него так, Батист! — со смехом скомандовала Лин, помешивая бульон. — Это овощ, а не бронепластина. Расслабь кисть!

— Легко сказать, — проворчал великан, осторожно пиля красную шкурку. — У меня пальцы толще этого вашего чили. Если бы Данте увидел, чем я сейчас занимаюсь, он бы умер от смеха еще до того, как мы вынесли ему дверь.

— Ваш бывший босс просто ничего не смыслил в искусстве, — беспечно отмахнулась девушка. — А мой Том Ям — это шедевр. Давай, еще тоньше!

Гигант шумно выдохнул, прищурился, попытался сделать ювелирный срез…

Лезвие скользнуло по разделочной доске. Непокорный перец выстрелил из-под ножа, как пуля, и звонко улетел куда-то за плиту.

Бывший наемник замер, растерянно моргая и глядя на пустую доску.

— Цель потеряна, — абсолютно серьезным басом доложил пулеметчик.

Лин посмотрела на место падения овоща, затем перевела взгляд на виноватое лицо покрытого татуировками громилы. Девушка прыснула, прикрыв рот ладошкой, а через секунду уже смеялась так звонко, что на глазах выступили слезы.

Суровый боец не выдержал. Густой, раскатистый смех присоединился к ее переливам. Батист вдруг понял, что ни одна успешно выполненная миссия не приносила ему столько концентрированного, идиотского счастья, как этот сбежавший чили.

Улица Инсадон гудела, как растревоженный разноцветный улей. Торговцы антиквариатом, уличные музыканты и плотные толпы туристов создавали непрерывно движущуюся реку.

Пьер шел на полшага позади Мии. Ветеран двигался плавно, словно ледокол, незаметно, но жестко отсекая широкими плечами слишком спешащих прохожих. Мужчина инстинктивно создал вокруг своей спутницы невидимую зону безопасности, куда не мог прорваться ни один случайный зевака.

— Ух ты, смотри! — певица замерла у витрины небольшой музыкальной лавки, заставленной традиционными барабанами и изящными струнными каягымами.

Девушка буквально прилипла к стеклу. Ее глаза горели неподдельным профессиональным восторгом.

Шрам встал так, чтобы прикрыть ее спину от проходящей мимо шумной группы школьников. Ветеран не сводил цепкого взгляда с толпы.

— Пьер, — позвала Мия, не отрываясь от витрины.

Командир машинально сканировал крышу соседнего здания.

— Пье-е-ер! Прием, база вызывает.

Бывший легионер вздрогнул и моргнул, возвращаясь в реальность.

— Да? Что? Прости, замечтался. Красивый инструмент. Хочешь зайдем? Купим вон тот большой барабан.

Мия обернулась и с легкой иронией посмотрела на широкую, напряженную грудь своего защитника.

— Ты сейчас чуть не снес плечом того парня с мороженым, — улыбнулась она. — Опять строишь периметр?

— Привычка, — Шрам чуть виновато повел плечами, но стойку не сменил. — Просто контролирую слепые зоны. Здесь слишком много непредсказуемых людей.

— И половина из них вооружена селфи-палками. Очень опасная группировка, — рассмеялась девушка.

Она шагнула к нему вплотную и мягко положила ладони на лацканы его кожаной куртки.

— Послушай меня, суровый слушатель. Они не опасны. Это просто туристы.

Голос Мии звучал тихо и успокаивающе.

— Тебе больше не нужно быть таким суровым. Но… Справишься с более сложной задачей?

— Смотря с какой.

— Просто побудь моим парнем на свидании.

Слова прозвучали легко, но внутри старого солдата удачи они произвели эффект разорвавшейся светошумовой гранаты. «Моим парнем». Не телохранителем. Не лидером наемников.

Ветеран медленно выдохнул. Мышцы спины, натянутые как стальные тросы, наконец-то поддались и расслабились. Мужчина неуверенно, словно пробуя совершенно новое для себя движение, обнял Мию за талию.

— Задание принято, — уголки его губ тронула искренняя, теплая улыбка. — Никакого периметра. Только ты, я и магазин с барабанами.

Неоновая вывеска дешевого круглосуточного бара раздражающе мигала, заливая узкий переулок кислотно-розовым светом.

Ландо лениво увернулся от неуклюжего хука справа. Трое подвыпивших офисных клерков, решивших поиграть в уличных гангстеров, тяжело дышали, пытаясь загнать неуловимого иностранца в угол.

— Месье, ваши движения предсказуемы, как сюжет дешевой мыльной оперы, — скучающим тоном протянул стрелок.

Парижанин элегантно перехватил занесенную для удара руку и аккуратно оттолкнул нападающего в кучу пустых картонных коробок.

— Давайте активнее! Мы же хотим привлечь внимание правоохранительных органов, не так ли?

Снайпер специально выбрал именно этот квартал Каннама. Французский хулиган точно знал маршрут патрулирования конкретной полицейской машины и целенаправленно нарывался на мелкую административную статью.

Спустя три минуты его старания увенчались успехом. В конце переулка вспыхнули долгожданные красно-синие проблесковые маячки.

Хлопнула дверца патрульного седана. Знакомый, чеканный шаг по мокрому асфальту заставил сердце бывшего наемника радостно екнуть.

— Что здесь происходит? — раздался ледяной, властный голос лейтенанта Пак.

Трое клерков мгновенно протрезвели и начали наперебой жаловаться на сумасшедшего иностранца, который якобы сам к ним пристал.

Ландо стоял, прислонившись к кирпичной стене, и сиял самой лучезарной из своих улыбок.

— Доброй ночи, лейтенант! Какая неожиданная и приятная встреча, — бархатно произнес француз, отряхивая несуществующую пылинку с идеального пиджака. — Я тут просто наслаждался местным колоритом, а эти джентльмены решили показать мне приемы национального бокса.

Пак тяжело вздохнула. Девушка жестом приказала напарнику заняться помятыми клерками, а сама подошла вплотную к сияющему нарушителю спокойствия.

— Мистер Ландо, — тон офицера был суше прошлогоднего песка. — Вы организовали уличную драку только ради того, чтобы я приехала на вызов?

— Вы раскусили мой гениальный криминальный план, — стрелок театрально поднял руки вверх, сдаваясь. — Надевайте наручники. Желательно те, что с пушком.

Спустя час они стояли у старенького автомата с напитками на заднем дворе полицейского участка. Ночной Сеул дышал прохладой, а уличный шум доносился сюда лишь приглушенным гулом.

Парижанин бросил в монетоприемник мелочь и нажал на кнопку. Автомат натужно загудел, выплевывая два картонных стаканчика с дымящимся, крайне подозрительным кофе.

Француз протянул один из них девушке.

— Знаю, это не элитный латте, которым я пытался вас подкупить в прошлый раз, — мягко произнес бывший наемник, внезапно растеряв всю свою дерзкую браваду. — Но ночь выдалась холодной.

Лейтенант Пак неуверенно приняла стаканчик. Полицейская выглядела уставшей. Идеальная осанка чуть ссутулилась, а в темных глазах вместо привычного арктического льда плескалась обычная человеческая измотанность.

Она сделала крошечный глоток и поморщилась.

— На вкус как жженый картон с сахаром.

— Национальное достояние Франции в моем лице готово принести официальные извинения за этот кулинарный кошмар, — усмехнулся Ландо.

Повисла пауза. Не неловкая, а скорее осторожная. Словно два человека пытались нащупать безопасную почву на минном поле.