Ветеран жестко упер приклад HK416 в плечо. Палец плавно, но с непреодолимой силой вжал спусковой крючок до самого упора.
Тяжелая штурмовая винтовка глухо и ритмично застучала.
Шрам не стал стрелять по конечностям или пытаться выбить оптику. Он просто всадил весь магазин — тридцать бронебойных патронов калибра 5.56 — прямо в широкую, аугментированную грудь киборга.
Свинец рвал композитный пластик в щепки. Оболочечные пули пробивали старую плоть и корежили пневматику. Из пробитых трубок со свистом вырвался пар, смешанный с фонтанами густого черного масла и алой человеческой крови.
Старик по инерции сделал еще два тяжелых шага, занеся сверкающее лезвие для смертельного удара.
Острие остановилось в десяти сантиметрах от небритого лица наемника. Пьер даже не моргнул, продолжая вдавливать спуск, пока боек не начал щелкать вхолостую по пустой каморе.
Киборг захрипел пробитым динамиком. В его искусственных глазах окончательно погас красный свет. Механические суставы подломились, патриарх грузно рухнул на колени, а затем завалился на бок, заливая дорогой ковер отвратительной смесью мазута и крови.
В разгромленном кабинете повисла звенящая, тяжелая тишина. Слышно было только, как звенят пустые латунные гильзы, раскатившиеся по бетонному полу.
— Срань господня… — Батист опустил пулемет, утирая со лба грязный, липкий пот. — Если бы эта консервная банка добралась до нас, мы бы стали шашлыком. Красиво сработал, босс. Жестко.
— Ага, — нервно сглотнул Ландо, поправляя сбившуюся на ухе гарнитуру. — Прямо Терминатор на минималках. Надо было захватить магнит, чтобы прилепить его на холодильник в баре.
Командир молча отсоединил пустой магазин. Привычным, отработанным движением загнал новый. Руки действовали автоматически, но внутри росло странное, давящее чувство тревоги.
Наемник посмотрел на поверженного врага. Синдикат мертв. Контракт закрыт. Задание, за которое корпорация отвалит целое состояние, подошло к финалу.
Пьер открыл рот, собираясь отдать приказ на эвакуацию, когда мир вокруг него внезапно взорвался.
Интерфейс в правом глазу полыхнул ослепительно-красным. По сетчатке водопадом хлынули системные ошибки. Ядовитые надписи «CRITICAL_SYS_FAILURE» и «SYNC_LOST» полностью перекрыли обзор.
В ушах пронзительно, до физической боли завыл цифровой визг.
Перед глазами ветерана замелькали десятки фантомных тепловых силуэтов. Несуществующие враги проступали прямо из бетонных стен, тянули к нему руки, целились из пустоты, перекрывая реальные фигуры его товарищей.
Бывший легионер тяжело осел на одно колено, выронив винтовку из ослабевших пальцев. Он сжал голову руками, борясь с накатившей жестокой тошнотой и едкой, режущей болью в затылке.
— Шеф! Что с тобой⁈ Тебя зацепило⁈ — встревоженный голос парижанина доносился словно из-под толщи мутной воды.
Система, которую так нахваливал ухоженный Данте, гнила изнутри. И этот электронный гной прямо сейчас безжалостно заливал мозги старого легионера.
Мир распался на пиксели. Перед глазами забилась ослепительная, ядовито-красная пульсация. Цифровой визг ввинчивался в барабанные перепонки, выжигая способность мыслить.
Шрам стоял на коленях, судорожно стиснув виски грязными пальцами. Желудок скрутило спазмом жесткой тошноты.
Вместо роскошного кабинета убитого патриарха сломанная нейросеть проецировала сущий ад. Десятки фантомных тепловых контуров водили хоровод. Несуществующие снайперы целились с потолка. Мертвые боевики поднимались с ковра, светясь ярко-оранжевым теплом.
— Командир! Какого хрена⁈ — голос Ландо пробивался сквозь электронный гул, словно из глубокого колодца. Крепкие руки схватили за плечи, пытаясь удержать от падения.
— Отойди, Ромео, не мельтеши! Дай ему воздух! — раскатисто рявкнул Батист. Огромная ладонь здоровяка тяжело легла на спину наемника. — Шеф, где болит? Тебя этот ржавый ублюдок зацепил⁈
Ветеран зажмурился до искр под веками. Попытался сделать глубокий вдох. Воздух казался густым, как клей.
Сбой отступил так же резко, как и начался. Красная пелена моргнула в последний раз и исчезла. Цифровой визг сменился привычным шумом ночного мегаполиса за окнами. В правом глазу вновь загорелся ровный бирюзовый индикатор. SYSTEM_ONLINE. SYNC: 99%.
Издевательство.
Пьер с трудом разлепил веки. Оттолкнул руки снайпера и медленно, опираясь на край дубового стола, поднялся на ноги. Икры слегка дрожали, а спина под кевларом взмокла от ледяного пота.
— Я в норме, — хрипло выдавил бывший легионер. Голос звучал чужой, надтреснутой струной. — Оставьте меня.
— В норме? — недоверчиво фыркнул француз, отступая на шаг. — Ты рухнул, как мешок с картошкой. Я уж думал, старик успел пырнуть тебя своим встроенным шампуром.
— Босс, у тебя лицо белее, чем мел, — нахмурился пулеметчик, подозрительно сканируя командира взглядом. — Это отходняк от стимуляторов? Корпоративная химия шалит?
— Жара. Переутомление. Адреналиновый спад, — сухо отчеканил Шрам, поднимая с пола брошенную винтовку. Пальцы уже не дрожали. Стальной контроль возвращался. — Не делайте из мухи слона. Мы сутки на ногах, воюем с половиной города.
Ландо недовольно цокнул языком, но спорить не стал. Он привык верить командиру. Если тот говорит, что может идти, значит, дойдет даже с оторванной ногой.
Наемник отвернулся от своих людей, делая вид, что проверяет затвор оружия. Внутри расползалась ледяная, расчетливая ярость. Корпорация засунула ему в голову троянского коня. Эта хваленая нейросеть могла ослепить его в любой момент. В разгар боя. При переходе улицы. Просто по щелчку чьих-то холеных пальцев.
Пьер коснулся горлового микрофона.
— Консильери. Ты на связи?
— Я всегда на связи, Дюбуа, — мягкий, бархатистый голос Данте прозвучал в наушнике почти ласково. — Мои аналитики фиксируют остановку всех серверов триады. Патриарх?
— Мертв. Пустил лужу машинного масла на дорогой ковер, — безэмоционально отрапортовал ветеран. — Цитадель зачищена. Контракт закрыт.
— Блестящая работа. Вы доказали мою теорию о превосходстве гибридов, — тон итальянца сочился самодовольством. — Гонорар переведен на ваши счета. Возвращайтесь на базу.
— Возвращение откладывается, — жестко оборвал его Шрам. — Мои люди заслужили отдых. Ближайшие сутки мы будем пить, тратить твои деньги и снимать стресс.
На том конце повисла секундная пауза.
— Как скажете. Вы это заслужили. Отдыхайте, господа. Завтра обсудим расширение вашего штата.
Связь оборвалась. Бывший легионер обернулся к парням. В глазах подчиненных уже загорелся тот самый знакомый, дикий азарт предстоящего загула.
— Вы слышали спонсора, — криво усмехнулся командир. — Сворачиваем удочки. Сеул сегодня наш.
— Вот это я понимаю, позитивное мышление! — радостно гаркнул Батист, закидывая перегретый пулемет на широкое плечо. — Я выпью столько виски, что местным барменам придется бежать на завод за новой партией!
— А я сниму самый роскошный номер в Каннаме и позову тех секретарш! — подхватил парижанин, направляясь к выходу. — Гуляем, медведь!
Они спускались по заваленным трупами и битым бетоном лестницам в приподнятом настроении. Шутили, обсуждали предстоящую попойку, беззаботно пинали пустые гильзы.
Только Пьер шел молча. В его голове уже зрел новый, сугубо личный план. Парни пусть гуляют. Им не нужно знать, что система дала сбой. А вот ему самому жизненно необходимо найти уличного мясника.
Независимого подпольного риппердока, который залезет ему в череп и покажет, что именно «Омникроп» вживил в его зрительный нерв. Пока он не разберется с этим дерьмом, подставлять спину корпорации стало слишком опасно.
Бронированный фургон мягко шуршал широкими шинами по мокрому асфальту. За тонированными бронестеклами проносился сверкающий неоном Сеул. Мегаполис жил своей привычной ночной жизнью, абсолютно равнодушный к тому, что всего час назад на его окраине закончилась локальная война.
