Внутри салона густо пахло потом, сгоревшим порохом и остывающим металлом.

Ландо с наслаждением стягивал с себя пробитый в нескольких местах тактический жилет. Француз морщился, ощупывая огромную лиловую гематому на ребрах, но глаза его азартно блестели.

— Если этот ухоженный макаронник не накинул мне бонус за того гранатометчика, я подам на корпорацию в суд по правам человека, — жизнерадостно заявил снайпер, откупоривая найденную в бардачке бутылку теплой воды. — Вы видели, как он летел с лестницы? Чистое искусство!

— Твое искусство нам чуть головы не оторвало, — мрачно прогудел Батист с заднего сиденья.

Здоровяк методично протирал тряпкой затворную раму своего любимого пулемета. Рядом с ним громоздились пустые короба из-под патронов.

— Медведь, ты просто завидуешь моему изяществу. Твоя тактика — это переть напролом, как слепой носорог. А я работаю тонко. Как хирург.

— Ага. Хирург, который чуть не обделался, когда увидел старого киборга, — хмыкнул пулеметчик. — Если бы не босс, этот дед пустил бы тебя на фарш для пельменей.

Шрам вел машину молча. Ветеран не участвовал в привычной армейской перебранке. Его взгляд был намертво прикован к блестящей от дождя дороге. Внешне командир казался абсолютно спокойным, словно гранитная статуя, но внутри всё еще тлела ледяная ярость после недавнего системного сбоя.

Интерфейс в правом глазу сейчас вел себя образцово. Бирюзовые строчки приветливо показывали температуру в салоне и маршрут до безопасной зоны. Никаких красных фантомов. Никакого цифрового визга. Система притворялась идеальной.

«Троянский конь с корпоративным клеймом», — хмуро подумал бывший легионер.

Фургон свернул на подземную парковку конспиративной базы. Лязгнули железные ворота, отрезая отряд от остального мира.

Раздевалка встретила их гудением мощных вытяжек. Парни с облегчением избавлялись от тяжелого кевлара, экзоскелетных сервомоторов и оружия. Складывали амуницию в личные металлические шкафчики.

Пьер стянул пропитанную потом футболку. Нейросеть мигнула, сообщая о входящем переводе. На защищенный офшорный счет упала сумма с шестью нулями. Данте не обманул. Корпорация платила щедро, без задержек и лишних вопросов. Золотая кость для верных псов.

— Вы только посмотрите на эти цифры! — Ландо восторженно присвистнул, глядя в свой тактический планшет. — Я официально могу купить себе небольшой замок во Франции. И парочку виноградников в придачу.

— Ты спустишь всё на выпивку и шлюх раньше, чем мы долетим до Европы, — философски заметил Батист. Великан натягивал чистую гражданскую рубашку, которая угрожающе трещала на его необъятных плечах. — Но сегодня я готов тебе в этом помочь. Куда идем?

— Каннам! Элитные клубы, реки шампанского и девочки, которые пахнут дорогими духами, а не дешевым пивом. Сегодня гуляем на все деньги! Босс, ты с нами?

Шрам захлопнул дверцу шкафчика. Повернулся к подчиненным.

— Пас. Идите вдвоем.

Француз удивленно вскинул брови, застыв с расческой в руке.

— Командир, ты серьезно? Мы только что уничтожили целый синдикат. У нас карманы рвутся от бабок. Надо сбросить напряжение, иначе крыша поедет.

— Моя крыша на месте, — сухо отрезал наемник. — Я не спал двое суток. Если выпью хоть каплю — усну прямо на барной стойке. Отдыхайте. Вы заслужили.

Батист внимательно, с прищуром посмотрел на командира. Старый вояка чувствовал неладное, но лезть в душу было не в его правилах.

— Как скажешь, шеф. Оставим пару бутылок на твою долю. Если передумаешь — набирай.

Парни ушли, громко хлопая дверями и споря о том, кто будет оплачивать первое такси.

В раздевалке повисла гулкая, давящая тишина. Ветеран остался один.

Он подошел к раковине и долго плескал ледяную воду в лицо, смывая остатки адреналина. Поднял взгляд на зеркало. Оттуда на него смотрел усталый человек с жесткими, рублеными чертами лица и старым белесым шрамом, пересекающим бровь. Правый глаз казался абсолютно обычным. Серый, холодный, пустой. Никакого намека на сложную кибернетику.

Пьер открыл тайник под раковиной. Достал простую темную куртку, потертые джинсы и глубокую кепку. Никакой корпоративной ткани.

Затем наемник вытащил из спортивной сумки старый, проверенный «Глок-17». Пистолет не был подключен к умной оптике, не имел чипов распознавания и не умел считать патроны. Это был просто надежный кусок австрийской стали. То, чему действительно можно было доверять. Командир дослал патрон в патронник и сунул оружие за пояс, прикрыв полой куртки.

Внутренний голос молчал. Боевой пес отправлялся на поиски ветеринара, чтобы проверить свой ошейник.

Район Итэвон встретил его привычной грязью. Дождь здесь не смывал грехи, он лишь превращал уличный мусор в скользкую жижу. Узкие переулки пахли жареным чесноком, перебродившим соевым соусом, дешевым парфюмом уличных зазывал и застоявшейся мочой.

Шрам шел быстро, надвинув козырек кепки на глаза. Он растворился в толпе, став незаметной тенью среди сотен туристов, пьяных солдат с американской базы и мелких торговцев.

Интерфейс молчал. Пьер специально отключил все активные модули сканирования, оставив систему в спящем режиме. Чем меньше активности, тем меньше шансов, что Данте отследит его маршрут.

Нужное место находилось в самом глубоком подбрюшье квартала. Подпольные риппердоки не вешали неоновых вывесок. Они прятались за неприметными дверями химчисток, массажных салонов и дешевых закусочных.

Наемник свернул в глухой тупик, заставленный переполненными мусорными баками. Толкнул обшарпанную металлическую дверь с полустертым иероглифом.

Внутри пахло формалином, озоном и жженой пластмассой. Тесное помещение освещалось лишь жужжащими люминесцентными лампами. Вдоль стен громоздились стеллажи с подержанными кибер-протезами, старыми мониторами и ящиками с медикаментами.

Из-за ширмы вышел невысокий, сутулый кореец в заляпанном кровью и машинным маслом пластиковом фартуке. На его правом глазу красовался массивный оптический модуль кустарной сборки.

— Закрыто, гайцзин, — проскрипел мясник на ломаном английском, потянувшись к дробовику, лежащему под стойкой. — Приходи завтра.

Бывший легионер не проронил ни слова. Он просто достал из кармана пачку хрустящих стодолларовых купюр и бросил ее на грязный металлический стол. Толстая пачка глухо шлепнулась рядом с хирургическими инструментами.

Риппердок замер. Оптический модуль на его лице тихо зажужжал, фокусируя линзы на деньгах. Кореец медленно убрал руку из-под стойки.

— Что нужно? — голос старика мгновенно потеплел. — Зашить дырку? Вытащить пулю? Поставить недорогой имплант? У меня есть отличная оптика с ночным видением. Снята с американского снайпера. Почти новая.

— Мне нужна диагностика, — сухо ответил командир, стягивая кепку. — Глубокое сканирование черепа. Зрительный нерв и кора головного мозга. Полная проверка на наличие любого вживленного железа. И главное — абсолютная конфиденциальность.

Доктор сгреб деньги костлявой рукой. На его морщинистом лице расплылась жадная ухмылка.

— Садись в кресло, гайцзин. За такие деньги я найду в твоей голове даже те мысли, которые ты еще не успел подумать.

Медицинское кресло в кабинете риппердока напоминало орудие пыток времен инквизиции. Облезлый кожзаменитель был намертво прикручен к массивному стальному каркасу, а подголовник оснащен жесткими фиксаторами.

— Садись и постарайся не дышать слишком часто, — проворчал старик, натягивая засаленные резиновые перчатки. — Мой томограф — зверь старый и капризный. Чуть дернешься, и на снимке вместо твоих мозгов будет каша из пикселей.

Ветеран молча опустился в кресло. Металлические зажимы щелкнули, намертво закрепив голову. Мясник нажал кнопку на затертом пульте, и над лицом наемника с тяжелым гудением нависла массивная дуга сканера. Аппарат пах озоном, формалином и горелой проводкой.

— Если найдешь глушилку или маячок — не трогай, — сухо предупредил Пьер, глядя в мутный объектив камеры прямо над собой. — Просто покажи, где именно они сидят.