Шерил — смотрела с лёгкой настороженностью, она хорошо чувствовала перепады в моём настроении. Кристи — с открытым любопытством, она ещё в этом смысле была проще.

Я вынул из кошелька по пятьсот долларов мелкими купюрами, разложил на стойке двумя стопками.

Кристи сразу же присвистнула:

— Ого. Это что?

— Карманные деньги. На Аспен. На сувениры, на массаж, на спа, на украшения, на новые туфли — на что захочется.

— Так много? — Кристи протянула руку, пересчитала ближайшую пачку.

Шерил взяла свою стопку, у неё в глазах сидела особая хитринка, которую легко спутать с жадностью. Взвесила в руках, положила обратно.

— Кит. А почему только нам? А Сью? Камилле? Да и Рейчел тоже летит. Они получат столько же?

— Им нет.

— Почему?

— Потому что к ним у меня не будет специальной просьбы.

Тишина. Только ветер шумит перекрывая звуки бульвара.

— Какой? — первой отреагировала Кристи.

Я сделал небольшую паузу, потом ответил:

— Когда мы завтра прилетим в Аспен, в шале мистера Хьюза, — обе вы, с первой минуты, садитесь рядом с ним. Шутите с ним. Танцуете с ним вечером, если будут танцы. Катаетесь рядом с ним на склоне, если будут катания.

— Но мы не умеем! — расстроилась Кристи

— Ничего, научитесь. Там наверняка будет инструктор. И я кое-что покажу

— Ты умеешь кататься? — удивилась Шерил

— Немного. Закончу мысль. Пьёте с ним. Смеётесь его шуткам — а у него шутки специфические, я предупреждаю сразу. Ахаете под его рассказы про самолёты, байки про авиацию. Не отходите от него ни на шаг. Все четыре дня.

— А Камилла и Сью? — спросила Шерил.

— Они с Рейчел будут вместе со мной, фоном. Вы же работаете с Хьюзом. За это я и плачу сразу вам дополнительные деньги. Придется немного потерпеть, предупреждаю сразу. Хьюз он такой… нестандартный.

Кристи моргнула. Посмотрела на близняшку.

Шерил же понятливо прищурилась.

— Кит. Ты нас под него подкладываешь? Мы не проститутки!

Я ей холодно улыбнулся.

— Шерил. Я вас не подкладываю. Я вас прошу о том, что у вас в работе зайки и так в общем разрезе подразумевается, — быть приятной компанией важному гостю. Никто из вас не обязан спать с мистером Хьюзом.

— А если возникнет? — спросила Кристи. — Желание?

— А если возникнет — у одной из вас, или у обеих, — и вы окажете мистеру Хьюзу разные приятные женские любезности — то это, девочки, мне в моих делах с Говардом очень сильно поможет. И это, я не скрываю, главная причина того, что я тут выложил тысячу баксов. И да, вы можете отказаться от этих денег!

Тишина, калькулятор в глазах.

Шерил долго на меня смотрела.

Потом протянула руку. Взяла со столика свою стопку. Не торопясь положила в боковой карман своего шерстяного жакета. Кристи через две секунды повторила её жест в точности. Молча. Не глядя на меня.

— Кит, — сказала Шерил. — Мы тебе сделаем «удобно» в Аспене. Можешь не беспокоиться!

В шесть вечера Долли постучала в дверь моего кабинета и сообщила, что заказанные лимузины уже у входа, все собрались в центральном холле на первом этаже.

Я в последний раз проверил себя в зеркале у двери. Сегодня — мой фирменный выходной костюм, тот самый — чёрный шелковый смокинг от Хьюго Босса на голое тело. На шее золотая цепочка, на ногах — чёрные оксфорды на босую ногу. В правой руке — тёмно-вишнёвая трость с агатовым набалдашником.

Этот образ я избрал еще в ноябре, как сознательную провокацию. Журналисты «Геральд-Экспресс» в первую же неделю окрестили меня «дьявол из Голливуда». Я не возражал. Узнаваемость дороже комплимента.

Спустился вниз.

В холле — Полли, Китти, Ларри, Гвидо, вся наша провожающая тусовка. И зайки в новых горнолыжных куртках разных цветов, в смешных вязаных шапочках с помпонами.

— Все готовы? Поехали.

Один из охранников распахнул входные двери.

Я шагнул на тротуар. И сразу оглох от криков. Народ в толпе протестующих прибавилось, впрочем появился и новый патруль от полиции. Копы даже выставили возле нашего крыльца специальные деревянные загородки.

«Гори в ад!», «Стоп порнографии»… Плакатов в руках протестующих тоже стало больше. Цепь полицейских — семь сотрудников — стояла вдоль загородок, с дубинками в руках.

Я встал на крыльце, помахал тростью. Потом улыбнулся.

Со стороны фанатиков усилились крики — мой радостный вид им явно не понравился.

Хэнк рядом со мной шагал плотно, на дистанции в полметра. Полли сзади подгоняла заек как пастушка стайку. Камилла на ходу послала фанатикам воздушный поцелуй и получила в ответ оглушительный хор «Грешница!». Рейчел держалась за локоть Сью. Вот уже небось пожалела, что связалась с нами…

Мы добрались до первого «Кадиллака». Шофёр уже распахнул заднюю дверь. Я пропустил вперёд заек, водила захлопнул дверь. Сам начал залезать во второй лимузин.

И в этот самый момент, молодой мужчина, худощавый, в темном пальто, прорвался через оцепление и два длинных прыжка оказался возле моей машины. Его лицо бросилось мне в глаза резкими, угловатыми чертами. Прямой, довольно крупный нос. Выразительная, волевая линия челюсти.

И в эту самую секунду рядом с ним возник Хэнк. Он просто оказался у парня за спиной — захватил правой руки парня вверх по запястью, выкрутил к лопатке, подножка — «прыгун» валится на землю.

Его лицо скривилось в крике:

— Миллер! Ты украл мой журнал!!

И тут я с ужасом узнал «прыгуна». Это был молодой Хью Хефнер.

Конец 4 тома.