— Ты — единственный из группы, кому удалось воздействовать на другого человека силой мысли.

Арджун растерялся. Радоваться этому или огорчаться? Он помнил, что такие дела караются законом. Так, может, он уже преступник? Именно с этой мыслью он с Кинсони оказался в белом зале.

— Так не честно! — взбунтовался парень. — Почему нас вернули в класс? Я хочу посмотреть состязания других участников!

Ему было нестерпимо больно думать, что сейчас Наташа находится в опасности. А что, если Эрдис спихнёт её с платформы? Паника охватила Арджуна. Он, как разъярённый тигр, заходил по полу. Его настолько сильно бесила эта безликая светлая комната, что он готов был взорваться от гнева. Он неосознанно пожелал, чтобы она стала похожа на обычную комнату.

Тут же из ниоткуда возникли стены грубой каменной кладки и озарились мерцающим светом факелов. Под ногами возникли каменные плиты. Над головой распростёрся высокий сводчатый потолок. На цепях повисла тяжёлая кованная люстра со свечами. Стены расширились, образовав большой просторный зал без окон. Свечей и факелов оказалось достаточно для освещения.

— Ого… — зачарованно протянула Кинсони, озираясь по сторонам. Её глазёнки заблестели восхищением. — Ты изменил комнату для занятий! Многие годы ученики пытались преобразить её, но никто не сумел. Боюсь, что тебе попадёт за такое самоуправство…

Но Арджун не особенно слушал её. Он продолжал переживать за Наташу. Закрыл глаза и явственно увидел, как Эрдис надвигается на неё со злобной ухмылкой. Площадка маленькая. Там и развернуться негде! Ещё одно движение и он спихнёт Наташу!

Арджун резко выбросил вперёд руки и, ухватив что-то, вернул руки назад. Совершенно неожиданно обнаружил, что держит за талию Наташу. Девушка отчаянно визжала, ведь мгновение назад она падала с площадки каменного столба. Испытав немыслимое потрясение, слабо пискнула и потеряла сознание, так и не поняв, что спасена.

Она скользнула вниз. Арджун поддержал её, осторожно положив на пол. Опустился на колени и прижал её к себе. Наташа лежала в его объятиях такая ранимая и беспомощная, что он готов был бросить вызов всему миру, лишь бы защитить её. Не сдержавшись, Арджун поцеловал её в лоб и тихо позвал по имени.

Длинные ресницы дрогнули. Потерянный взгляд голубых глаз упёрся в потолок, но тут же нащупал лицо Арджуна. Наташа слабо улыбнулась. Тут память начала возвращаться к ней, и она в ужасе вздрогнула, сев на каменный пол. Она всё ещё не могла поверить, что уцелела. Девушка и не подозревала, что своим спасением была обязана Арджуну.

Вскоре в зале стали появляться другие участники испытаний. Одни плакали, другие с сожалением озирались по сторонам, и только Орти с напарником Филси Троманом, вернулись ликующие — они справились с заданием.

Филси — коренастый белобрысый парень с бесцветными ресницами, отчего лицо было невыразительным, но при этом несло на себе отпечаток глубоких познаний и мыслей, роящихся в его умной голове. Как и Орти, Филси был из числа сильных учеников. Правда Избранность ему не грозила, но похвала учителей часто ласкала его слух и самолюбие.

Мистер Мортистон появился последним, собрав всех пострадавших с места испытаний. Он хмуро посмотрел на собравшихся и угрюмо отметил:

— Не ожидал таких плачевных результатов. Из всей группы в двадцать шесть человек справились с заданием лишь трое! Уму непостижимо! И это те, кто хотят пройти Посвящение! — негодовал он, резко выказывая возмущение.

Он даже не стал ничего говорить по поводу глобальных видоизменений зала для занятий. Ему было не до этого. Он мерил шагами помещение и гневно отчитывал своих подопечных.

— Неужели так трудно было заставить себя не причинить вред напарнику? Ведь партнёра даже не надо было бы и спасать, если изначально не попытаться его скинуть, прибить или удушить! Всё настолько просто! Почему только Орти, Филси и Арджун смогли справиться с заданием? Кстати, Саксена, — напустился он на парня. — Это что за самоуправство? Мало того, что ты мысленно воздействовал на другого человека — на Кинсони, так ты ещё умудрился сорвать задание Эрдиса и Наташи! Ты зачем забрал её с задания?

— Я видел, что она падает, — с вызовом бросил Арджун, сверля профессора вызывающим взглядом. — И каждый раз, когда она будет в беде, я буду поступать именно так. И никто — ни вы, ни кто-либо другой, не запретит мне сделать это!

Его слова — такие твёрдые и в то же время пропитанные чувством невероятной любви к Наташе, прозвучали в стенах зала как вызов всему миру. Они затихли, но продолжали звучать в голове виновницы переполоха.

«И каждый раз, когда она будет оказываться в беде, я буду поступать именно так», — эта фраза стала для девушки сродни признанию в любви. Хоть они с Арджуном никогда не говорили на тему их отношений, но оба знали насколько они дороги друг другу. Помимо романтического трепета девушка ощутила невероятный прилив благодарности и поняла, что пока рядом с ней находится Арджун, ни одна беда не посмеет подобраться к ней. От осознания этого в душе растёкся приятный жар.

Пока Наташа с замиранием прислушивалась к голосу своего сердца, противостояние учителя и ученика продолжалось.

— Не слишком ли большое самомнение, мистер Саксена? — вскричал разошедшийся ни на шутку Магистр.

Парень обжог его взглядом, и сдержанно ответил:

— Нет. И самомнение здесь ни при чём. Я защищаю свою девушку.

Его слова замерли в тишине, в которой было слышно, как тяжело дышит разгневанный профессор. Но зол он был вовсе не на Арджуна, а на всех тех, кто не справился с заданием. На самом деле Арджуном он невероятно гордился, и во взгляде Магистра это читалось настолько явно, что все поняли — как бы учитель не пытался сейчас ворчать на Арджуна, но тот уже снискал уважение преподавателя и бесспорно претендовал на звание Избранного.

Глоток свободы и любви

Учитель немного успокоился и осмотрел видоизменившийся класс. Поняв, кто в этом повинен, бросил на Арджуна колючий взгляд и, открыв тяжёлую дубовую дверь, кованную железом, вышел, не забыв посильнее хлопнуть ею, чтобы показать насколько он зол.

Ученики загалдели, обсуждая происшествие.

— На испытании я просто не могла сдержаться! — жаловалась одна из девушек своей подруге. — Я хотела вырвать ей все волосы. А когда мы начали бороться, то обе упали. Хорошо, что нас ждало мягкое приземление — пески провалились, и мы тут же оказались в этом зале.

— Кстати, а кто так хорошо поработал над дизайном класса? — раздался чей-то вопрос.

Всем уже изрядно надоело приходить в белый пустой зал, где нет ни стен, ни потолка. Ужасно.

— Это всё Арджун! — с гордостью объявила Кинсони. — Он и испытание прошёл, и меня спас и здесь всё исправил!

Тут же раздались со всех сторон восхищённые реплики:

— Ух ты!

— Молодец!

— Это надо же!

— Классно придумал!

Арджун смутился и слегка отступил. Ему было непривычно такое повышенное внимание со стороны окружающих. Тем более что он вовсе не считал себя выдающейся личностью, и такое чрезмерное восхищение его скромной персоной было парню неприятно.

К нему подошёл Эрдис Моуди. Вид у него был несколько виноватый, но не лишённый гордости.

— Арджун, ты уж прости, что тогда так вышло, — протянул он, помянув старую баталию. — Не должен был я вести себя по-хамски и напрашиваться на драку.

Арджун напрягся. Чего этот нагловатый парень хочет? Дружить с ним Арджун всё равно не собирался. Шёл бы он отсюда подальше. Арджун не желал его видеть.

Внезапно Кинсони бросилась на шею Эрдису и поцеловала в щёку.

— Молодец, братишка, что смог сам подойти к Арджуну и извиниться. Я же говорила тебе, что не такой уж он плохой, как тебе показалось!

Глаза парней встретились.

— Спасибо, что спас мою сестрёнку, — добродушно произнёс Эрдис, расплываясь в благодарной улыбке.

— Я не мог поступить иначе, — Арджун, не видя в своём поступке ничего героического. — Но оказывается, если бы я разжал руку, то она всё равно не погибла бы.