Его глаза искрились теплом.

- Ах! — восхищённый вздох Полины прозвучал, как тихий звон колокольчика.

- Спасибо, Егор, за такой щедрый подарок, — проговорила я, не в силах скрыть смущения, особенно после его признания на улице. - Тогда пришло время и для моих подарков, — пристроила букет в чистой раковине в надежде позднее подобрать что-нибудь более подходящее.

Сердце моё трепетало, словно испуганная птица...

Большая коробка с мужским букетом по-прежнему скромно стояла на кухонном столе. Видимо, Егор решил, что в ней лишь дополнение к праздничному пиршеству. И он был прав лишь отчасти — мясные деликатесы подождут, угощений на столе и без них предостаточно. Решит позже, как распорядиться этим мужским комплиментом.

Первой Полине вручила кофейного котика.

- Он пахнет волшебством! Так бы и съела! — воскликнула она, прижимая игрушку к себе, а в глазах заблестели искорки восторга. — Буду с ним спать, и мне будут сниться самые вкусные в мире сны! — заявила она с предвкушением сладких грёз.

Я улыбнулась, наблюдая за её искренней радостью. Тяжело угодить ребёнку. Кофейный котик действительно получился на славу – пах свежемолотым кофе, корицей и ванилью, словно обещая уют и тепло в любое время года. Надеюсь, он станет для неё маленьким талисманом, хранителем сладких снов.

Настала очередь Егора. Я сглотнула, стараясь унять волнение, и подвинула ближе к нему коробку.

- Это тебе, — тихо произнесла я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он придвинул коробку ещё ближе к себе, и его пальцы на миг коснулись моих. Лёгкий электрический разряд пробежал по коже. Статический разряд? Или что-то большее...

Егор заглянул внутрь, и я увидела, как его брови слегка приподнялись. Я сомневаюсь, что когда-нибудь он получал от кого-то такой подарок.

- Алина, это… — Он запнулся, словно не находя слов. — Это невероятно. Спасибо тебе огромное. Я даже не знаю, что сказать. Можно я его вынесу на холод, а чуть позднее мы его попробуем?

- Это твой подарок, поэтому можешь делать с ним всё, что захочется, — губы сами собой растянулись в ответной улыбке.

В глазах читалось искреннее удивление и благодарность. И что-то ещё… что-то тёплое и нежное, от чего у меня защемило сердце.

Мы сели за накрытый стол, и Полина попросила умную колонку «Алису» включить телевизор, чтобы не пропустить момент наступления следующего года...

Я чувствовала себя так, словно попала в сказку, сотканную из мягкого света гирлянд, запаха мандаринов и едва уловимой нотки мужского парфюма, принадлежащего Егору. Волнение щекотало под ложечкой, но это было приятное волнение, с оттенком надежды и предвкушения чего-то доброго.

Смотря на то, как Егор, немного неуклюже, но с такой трогательной заботой, помогает Полине накладывать в тарелку самые лучшие кусочки запечённого гуся, у меня теплело на сердце. Я видела в этом не только заботу о ребёнке, но и отражение его души – доброй, любящей, немного растерянной, но стремящейся создать для дочки настоящий праздник.

Полина, с её непосредственностью и лучистыми глазами, смотрела на меня с доверием, которое обезоруживало. А я ловила себя на мысли, что готова ради этой маленькой девочки на всё.

Чувствовала себя немного неловко, но одновременно и невероятно счастливой, будучи частью этой маленькой, вре́менной семьи. Вспоминала родных и своё детство... Мне хотелось раствориться в этом моменте, запомнить каждую деталь: смех Полины, немного уставший, но счастливый взгляд Егора, потрескивание поленьев в камине, тёплый свет, падающий на их лица.

В глубине души я надеялась, что этот Новый год станет началом чего-то большего. Вся моя боль от предательства людей, которых считала близкими – как-то ушла, растворившись в заботах этих дней.

Я мечтала, что, возможно, смогу стать для Егора не просто гостьей в новогоднюю ночь, а другом, поддержкой, возможно, даже чем-то бо́льшим. Мне хотелось, чтобы этот свет, который чувствовала рядом с ними, никогда не погас. Чувство робкой, но уверенной надежды согревало меня изнутри, словно чашка горячего какао в морозный вечер...

Снегопад утих. Морозный воздух деревни звенит, словно натянутая струна. Тьма, обычно густая и непроглядная, изрезана жёлтыми квадратами окон изб — жители празднуют Новый год. Снег, искрящийся в свете редких уличных фонарей, хрустит под ногами.

Мы вышли на открытое место подальше от строений и деревьев. Здесь, на этой поляне на краю деревни когда-то пастух собирал стадо, чтобы прогнать коровок дальше на пастбище. Воспоминания детства согрели душу...

Егор, немного неуклюжий в своём старом тулупе, сосредоточенно возится с коробкой фейерверков. Рядом с ним пританцовывали мы с Полиной. Щёки у обеих разрумянились от мороза и предвкушения. Девочка, с широко распахнутыми глазами, то и дело дёргает отца за рукав. Нетерпение ребёнка было понятно.

- Папа, ну когда же? Бум-бум скоро?

- Сейчас, Полин, вот-вот будет бум-бум. Только нужно отойти подальше на безопасное расстояние, хорошо? – Егор ласково улыбнулся и погладил дочь по макушке, сдвигая шапку ребёнку на затылок.

- Поленька, давай отойдём с тобой, как папа просит. Рядом с фейерверком опасно, – нежно взяла её за руку и потянула за собой, в указанном направлении. Егор одобрительно кивнул. – Отсюда нам будет всё хорошо видно.

Кому из нас больше нужна эта поддержка: мне или Полинке – это вопрос открытый. Мы отошли на край заснеженной поляны — чистого, белого листа. Тишина здесь такая, что слышно, как поскрипывает снег под ногами. Егор устанавливает фейерверк, крепко вдавливая его в снег. Чиркает спичкой, поджигает фитиль и отскакивает назад, подальше — к нам.

Первый залп взлетает в небо с громким свистом, разрываясь над головами россыпью золотых искр. Полина восторженно ахает, хлопает в ладоши и подпрыгивает. Откинув голову, заворожённо наблюдаю за представлением. В глазах Егора отражаются разноцветные огни, а на моих губах играет лёгкая улыбка.

С разных сторон деревни кто-то также запускает салюты...

Фейерверк гремит, рассыпаясь в небе целым каскадом красок. Зелёные пальмы, красные хризантемы, серебряные кометы – всё это на мгновение преображает деревенскую ночь в сказочный мир. Каждый залп словно раскрашивает лицо Егора, делая его счастливым и немного смущённым. Он украдкой смотрит на меня.

Что он надеется прочитать в моих глазах? Хоть бы намёк получить на ответ его робким надеждам...

Я заворожённо наблюдала за искренним восторгом Полины. В эти мгновения мне кажется, что вижу настоящее счастье – чистое, неподдельное, как свежий снег под ногами. Девочка, радостно подпрыгивающая и хлопающая в ладоши, напомнила о той беззаботной поре, когда мне само́й мир казался огромным, полным чудес и волшебства.

Но самое сильное впечатление, конечно, произвёл сам Егор. Я видела, как мягко и заботливо он относится к дочери. В его глазах, когда он смотрел на Полину, читалась такая любовь и преданность, что у меня невольно щемило сердце. Он был не просто отцом, он был её миром, её защитником.

Фейерверк, разрываясь в небе, словно освещал и мои собственные чувства, заставляя задуматься о будущем. Возможно ли, чтобы среди этой деревенской тишины, в окружении снега и искренней заботы, зародилось что-то большее? Возможно ли поверить в сказку, в которой у меня, наконец, будет семья и любящий человек рядом?

Полина, совсем замёрзшая, прижимается к ноге отца. Егор обнимает её одной рукой...

Последний, самый яркий залп, как и сама мысль о возможном счастье, оставил после себя долгое, сверкающее эхо. Я знала, что эта новогодняя ночь останется в памяти навсегда. Не только из-за красивого салюта, но и из-за тепла, которое я почувствовала в этот вечер, тепла, которое исходило от маленькой Полины и её отца, Егора. Тепла надежды...

Пусть в городе эти салюты не замолкали бы ещё очень долго, окрашивая город в разные цвета, но здесь это казалось метафорой жизни, вырывающейся из обыденности. Каждый залп отзывался в сердце то всплеском восторга, то приглушённой грустью по ушедшим годам.