В животе скрутило неприятным холодком. Это было внезапно и не входило в мои планы на этот вечер. После весёлого дня в развлекательном центре с Егором и Полиной я предвкушала спокойный, возможно, романтический вечер. А здесь – Елена Владимировна, словно незваный гость на чужом празднике.

Ревность, змеёй начала пробираться в моё сознание. Я наблюдала, как Егор непринуждённо общается с няней, как та ловко помогает Полине снять куртку, как в их взглядах мелькает что-то общее, что-то мне недоступное. Вдруг почувствовала себя лишней, словно моё присутствие здесь – ошибка.

Мысли начали роиться. Стала вспоминать, как Егор как-то обмолвился о том, что Елена Владимировна – отличный специалист, и он доверяет ей воспитания Полины.

«Доверяет больше, чем мне?» – пронеслось в голове.

Старалась не показывать своих чувств, улыбалась и поддерживала разговор, но внутри разгорался маленький пожар. Я ревновала не только к Егору, но и к той близости, которая, как мне казалось, существовала между ним и Еленой Владимировной в контексте Полины. Чувствовала, что няня знает Егора гораздо лучше, и не только как отца. И это осознание было болезненным.

Мозгом понимала, что моя ревность, возможно, неоправданна... Елена Владимировна – просто няня, выполняющая свою работу. Но иррациональность ревности не поддаётся логике. Я остро ощутила свою уязвимость, свой страх потерять Егора, страх быть недостаточно хорошей для него и для Полины...

Подогревали эти разрушительные чувства и взгляды няни, которые она бросала на Егора... Женщина всегда видит симпатию соперниц или чужой интерес к понравившемуся мужчине...

Этот вечер, начавшийся так хорошо, теперь был отравлен горьким привкусом ревности и неуверенности...

- Алина, что-то случилось? – в голосе Егора звучала искренняя тревога.

- Нет, всё хорошо, просто устала, – прозвучал в ответ полуправдивый шёпот.

Глухая волна ревности попыталась было захлестнуть, но мне удалось её усмирить. Разум всё-таки взял верх, высветил в памяти нежность и заботу Егора, его трепетное отношение ко мне. Да и детскую непосредственность Полины не подделать – её искренняя симпатия ко мне говорила сама за себя, словно вторя чувствам отца.

Мы сидели в машине у моего дома, но не спешили прощаться... Из меня словно вынули стержень...

Я прикрыла глаза, стараясь унять предательскую дрожь в руках. Усталость – вот что сейчас владело мной. Усталость от попыток разобраться в хитросплетениях чувств, от этой навязчивой ревности, которая, словно тень, преследовала меня сейчас. Хотелось наполниться мыслями о будущем, но пока не получалось.

У кого попросить совета? К кому обратиться за помощью?

Егор коснулся моей руки, его прикосновение было таким осторожным и нежным, будто он боялся разбудить спящую птицу. Я открыла глаза и встретила его обеспокоенный взгляд. В этих глазах я видела всё: любовь, заботу, тревогу за меня. И ни капли лжи.

Может, я вновь придумала то, чего нет на самом деле? Как в этом разобраться?

- Так не хочется с тобой прощаться, — нарушил тишину Егор, и его голос прозвучал с каким-то надрывом. - Не знаю, насколько это уместно, может, рано…

Он чуть крепче сжал мою руку, делясь своим теплом, а я замерла, отмечая его нервозность.

- Знаешь, Алина, я… я хотел с тобой поговорить.

- Говори, Егор, — не смогла скрыть своего любопытства.

- Ты знаешь, я чувствую к тебе… что-то особенное, — сделал глубокий вдох. - С того самого дня, как мы столкнулись в доме Таисии Ивановны.

- Это трудно забыть, — усмехнулась, вспоминая этот момент. - Я тебе чуть дверью в лоб не заехала.

Егор не сдержал смешок и продолжил:

- Увидел Полинку у тебя в доме. Ведь умудрилась удрать от меня... Обычно дети пугают людей, а ты… ты как будто сразу нашла с ней общий язык. Помню, как ты смеялась, не злясь ни капли.

- Я тогда больше переживала о том, где искать её родителей. Но ты сам нашёлся.

- Алина, я понимаю, что сейчас, после того, что случилось… тебе сложно доверять. И я не собираюсь давить на тебя. Просто знай… я вижу, какая ты добрая, светлая, сильная. То, как ты ладишь с Полиной… для меня это очень важно. И, честно говоря, я… мечтаю о такой женщине, как ты. Женщине, которая бы стала для Полины мамой, а для меня… любимой женой. Я знаю, что это звучит слишком быстро, слишком… как сказка. Но я не мог больше молчать.

У меня перехватило дыхание и не могла выдавить ни звука из себя. Мне никто никогда не говорил таких слов... В голове был сумбур... Это признание? Егор признаётся мне в любви?

- Я просто хочу, чтобы ты знала… я готов ждать столько, сколько потребуется. Готов доказывать свои чувства каждый день. Готов строить с тобой и Полиной новую жизнь.

Смотрела на наши руки, потом в его глаза... Во мне шла борьба между желанием сразу же ответить взаимностью и страхом предательства. Я видела в его глазах искренность и тепло, но воспоминания о предательстве Игоря оказались ещё слишком свежи.

- Егор, я… я не знаю, что сказать. Мне очень… приятно. Правда. Но я… я боюсь. Боюсь снова ошибиться, боюсь снова… боюсь снова оказаться преданной, — мой голос срывался и немного дрожал.

- Я понимаю. И я никогда тебя не предам, Алина, — позволил мне высвободить руки. - Пожалуйста… просто дай мне шанс. Дай нам шанс. Просто позволь мне быть рядом.

Вспомнила Полину и её желание уже сейчас называть меня «мамой». Её доверчивые глаза и тепло маленькой ладошки в своей руке... Во взгляде Егора — вся надежда мира.

- Я дам нам шанс, — улыбнулась немного натянуто.

В снежном воздухе пахнет хвоей и... новым началом...

Мы шли молча, держась за руки к моему дому, оставив машину на дороге под фонарём. Его тепло согревало меня изнутри, рассеивая остатки ревности и тревоги. Я знала, что Егор рядом, что он может стать моей опорой. И этого было достаточно.

Вдруг отчётливо поняла, что ревность – это лишь отражение моей собственной неуверенности. А в любви Егора в его преданности не было места сомнениям. И мне, наконец, удалось по-настоящему расслабиться и просто наслаждаться моментом, зная, что я любима и нужна.

На прощание его поцелуй опалил меня жаром, волной прокатившимся по всему телу. Егор, как и обещал, не торопил события, не спешил углублять этот миг. Я улыбалась ему вслед, уже тоскуя по новой встрече...

Признание в любви меня как-то взбодрило, наполняя силами. Подбросила дров печь и разложила наши покупки. Егор настоял на том, чтобы все материалы для рукоделия я забрала с собой. Малышка без нужного контроля запросто могла с ними набедокурить.

Время было ещё не позднее, поэтому решила позвонить родителям и поделиться новостями. Разговаривали мы по громкой связи, так как родные тоже хотели услышать мой голос и поделиться своими радостями. Так, сразу всё выкладывать я не спешила, но рассказала в первую очередь о предложении занять должность помощника руководителя фермерским хозяйством.

- Алин, решать тебе. Смотри сама, стоит ли оно того, – прозвучал в трубке голос матери. – Мы с отцом поддержим любое твоё решение, что бы ты ни выбрала.

- Мы любим тебя, дочка! – донёсся чуть приглушённый выкрик отца.

- Спасибо, я вас тоже очень люблю, – ответила я, улыбаясь в трубку.

- Может, всё-таки к нам переедешь? Без тебя скучно, — выдал братишка. - В этом году получи диплом и можем покуролесить.

- Я тебе покуролесю, здоровый уже обалдуй на глупости размениваться. Работу тебе уже присмотрел и договорился с нужными людьми, — видимо, воспитывал отец братишку немного в стороне от мамы, которая взяла разговор в свои руки.

- Подумай хорошенько, доча, взвесь всё. Крыша над головой у тебя есть, дров и угля до весны хватит с лихвой, а там подкупишь. Плюс, экономия на бензине, до работы можно пешком дойти или вообще из дома работать, – перечисляла она, словно расписывая достоинства предложенного варианта. – И, главное, нет этих предателей рядом, змеиных взглядов ваших дамочек.