Конечно, Алина не отказывает, но у неё наверняка есть свои планы. Однако больше всего я боялся, что она воспримет мои просьбы как назойливое бремя или даже давление, хотя я видел, как радуется молодая женщина общению с моей дочерью. Моя же непоседа способна вымотать кого угодно до предела.

Замыслы по покорению сердца Алины вновь пришлось сдвинуть на следующий день...

Пока был на ферме, Елена Владимировна прислала сообщение с поздравлениями и предупредила, что уже завтра готова выйти на работу. Я выдохнул с облегчением – с появлением няни можно будет строить планы. Сразу воспрянул духом... словно расправив крылья.

Я представил себе, как, оставив дочь под надёжным присмотром, смогу, наконец-то, пригласить Алину на свидание, а потом можно будет вместе с Полинкой съездить в развлекательный центр.

Воображение рисовало также картины плодотворной работы: ранние подъёмы, чашка крепкого кофе и тишина кабинета, нарушаемая лишь стуком клавиш, чтобы сделать все заказы на расходные материалы и запчасти, перепроверить договора и оставить заявки. Никаких отвлекающих факторов, никаких тревожных мыслей о том, как там моя дочь. А дальше можно заняться и личной жизнью... оказывать знаки внимания любимой женщине. Сам поразился, что Алина так быстро стала для меня любимой...

На самом деле нам крупно повезло с Долговой. Мысль о Елене Владимировне внушала уверенность. Её рекомендательное письмо было впечатляющим, а личная встреча оставила ощущение надёжности и опыта. Зная, что Полина в хороших руках, я смогу полностью погрузиться в работу, не терзаясь чувством вины или беспокойства. Это была не просто няня, это была опора, возможность вернуться к себе.

Елена Владимировна Долгова — женщина, в которой чувствовался внутренний стержень, но при этом оставалась мягкость и женственность. Тридцать лет, но в её глазах отражалась мудрость и глубина, словно она видела мир немного иначе, чем остальные. Тёмные волосы, обычно собранные в простой, но элегантный пучок, открывали изящную линию шеи и подчёркивали её утончённость. Высокая и стройная, она двигалась с грацией, уверено, но без надменности.

Особенно выделялись её глаза — глубокого болотного цвета, в которых, казалось, можно утонуть. В них читалась собранность, ответственность и некая задумчивость, как будто она постоянно анализировала происходящее вокруг, взвешивая каждое слово и поступок. Елена Владимировна излучала спокойствие и надёжность, как тихая гавань, куда хочется вернуться после бурного дня.

И всё же… как женщина она меня не привлекала... Совсем...

Долгова появилась в нашем доме вскоре после того, как Кристина, собрав вещи, покинула деревню, умчавшись навстречу новой любви. Полине няня приглянулась, хотя дочь-непоседа, не всегда внимала её советам и вела себя примерно на занятиях, и тогда в ход шла тяжёлая артиллерия – бабушкино веское слово.

Няня заявилась ни свет ни заря, вырвав меня из объятий сна, чему я, признаться, был даже рад. Проснулся с ощущением предвкушения.

- Егор Матвеевич, я могу на время болезни Таисии Ивановны взять на себя её обязанности, — предложила Елена с присущей ей доброжелательностью. - Мне будет нетрудно присматривать за Полиной и готовить, тем более ей будет полезно приобщаться к ведению домашнего хозяйства. Могу я занять одну из гостевых комнат?

- Елена Владимировна, я не против, если это будет не в ущерб основным занятиям дочери, — согласился, не раздумывая. - Плату за дополнительные обязанности обсудим чуть позднее, — не стал сразу забивать себе голову дополнительной информацией.

«Не мешало бы уже давно обзавестись личным помощником и скинуть с себя часть обязанностей, — мелькнула в голове здравая мысль. - Нужно посмотреть вакансии на сайте или поинтересоваться у Сергея. Может Уваров кого из местных посоветует?».

Лёгкий завтрак, последние инструкции няне, и вот, дверь за мной захлопнулась. Я шёл по улице, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Впереди ждал новый день, полный возможностей и идей для воплощения.

Раннее январское утро окутано прозрачной дымкой мороза. Звёзды, уступая место первым лучам солнца, ещё робко мерцают в небесной выси. Деревня только-только начинает пробуждаться судя по первым столбам печного дыма. Как только заведут газ в дома, такой красоты уже не увидишь...

Воздух, пропитанный запахом хвои и свежего снега, бодрит и обжигает щёки. Иней, словно тончайшее кружево, покрыл ветви деревьев и кустарников, превращая их в сказочные хрустальные скульптуры. Солнце, только-только поднявшееся над горизонтом, окрашивает снег в нежно-розовый цвет, добавляя пейзажу волшебства. Под ногами безмолвно хрустит заледеневший снег, нарушая лишь абсолютную тишину. В такую погоду особенно приятно вдохнуть полной грудью морозный воздух и ощутить безмятежность зимнего утра, наблюдая за пробуждением дня.

Машину оставил дома, решил пройтись пешочком размеренным спокойным шагом до дома Таисии Ивановны. Протоплю печь хорошенько и засыплю уголь, чтобы тепло держалось подольше. Чистить, правда, угольную золу не люблю, но здесь особо выбирать не приходится. Женщина и сама говорила, что частенько топится углём, не зря осенью завёз ей целую машину.

В кармане зазвонил телефон, и я машинально принял вызов.

- Ало, сынок! С новым годом! Как вы там? — услышал голос мамы. - Ваши поздравления мы получили, спасибо!

- Привет, мам! У нас всё хорошо. Как отец?

- Скучает. Нам уже домой хочется. Процедуры все посещаем, осталось ещё две недели. Вечерами ходим на представления разные. Развлекают нас каждый день.

- Ничего, время быстро пролетит. Трансфер до вокзала оплачен, так что не переживайте, на поезд вас посадят. Я вас сам встречу. Отдыхайте, пока есть такая возможность.

- Как Полюшка? Таисия Ивановна справляется с ней?

- Елена Владимировна сегодня приехала, не переживай... Мам... я, кажется, влюбился. Она тебе понравится.

- Ох, сынок! Мы с отцом будем только рады. Хватит тебе одному мыкаться. Да и Полинке нужна рядом... пусть даже мачеха, если она примет ребёнка.

- Полинка от неё не отходит. Они быстро нашли общий язык.

- Вот и хорошо. Сынок, пора нам на завтрак. Поцелуй за нас Полюшку. Берегите себя.

- И вы с отцом берегите себя, передавай ему привет. Пока.

- Целую, пока...

Говорить о травме нашей помощнице не стал, чтобы не волновать лишний раз родителей. Зато поделился с ними своей радостью...

В окне что-то промелькнуло. Кто-то был в моём дворе. Но кто это мог быть в такую рань?

Я только проснулась и ещё не успела привести себя в порядок. Накинула куртку и направилась на улицу. Замерла на пороге, словно оленёнок, внезапно выскочивший на опушку. Утренний морозный воздух обжёг щёки, но я почти не почувствовала холода. Всё внимание было приковано к Егору, который, сутулясь, размахивал лопатой, отбрасывая в сторону искрящийся на утреннем солнце снег. Его движения, казалось, были наполнены каким-то особенным, притягательным ритмом.

Сердце заполошно забилось в груди, как птица, пойманная в клетку. Смешанное чувство удивления и какой-то робкой, нарастающей радости волной окатило меня. Егор… у меня во дворе… чистит снег. Сам. Без просьбы... Этот простой поступок, полный заботы и внимания, тронул до глубины души.

- Егор, что ты здесь делаешь?! А где Полина? Неужели ты оставил ребёнка одного? – возмущение прорвалось наружу.

Чувствовала, как к щекам приливает глухой румянец. Мне вдруг стало неуютно в старой пижаме и с растрёпанными волосами. Хотелось выглядеть идеально, прямо сейчас, чтобы произвести на него впечатление. Глупое, совершенно детское желание.

- Здравствуй, Алина! – Егор одарил своей фирменной, лучистой улыбкой. – Плохо же ты обо мне думаешь, – произнёс он с лёгким укором в голосе. – Сегодня няня приехала. Она заодно подменит Таисию Ивановну, пока та на больничном. А снег мне не тяжело, почищу. Печь у твоей соседки почти протопил, осталось уголь засыпать – и я свободен.