- Таисия Ивановна, вы только не волнуйтесь, – помог мягко подняться и усадил её удобней. – Полина с вашей соседкой у нас, готовятся к Новому году. Я попросил Алину помочь мне с дочкой, чтобы вместе праздник встретить.

- Вот и славно, – расцвела она своей лучистой, фирменной улыбкой. – Алина – девушка добрая, ответственная, я её с братишкой ещё с малолетства знаю. Хорошая у них семья, крепкая, дружная.

Я присел рядом, стараясь не потревожить её хрупкое состояние. В больничной палате пахло лекарствами и какой-то обречённой надеждой. Этот запах въелся в стены, пропитался каждой клеточкой пространства, словно напоминая о вечном противостоянии жизни и смерти. Но сегодня здесь, казалось, витал другой аромат – аромат домашнего тепла и приближающегося праздника.

- Новый год… – прошептала Таисия Ивановна, глядя в окно, где заснеженные ветви деревьев рисовали причудливые узоры. – Как же быстро летит время. Казалось, ещё вчера с Полюшкой и Еленой Ивановной за ягодой ходили, а сегодня...

Я улыбнулся, вспоминая белокурую головку и звонкий смех дочери.

- Всё будет хорошо, Таисия Ивановна. Полинка рвалась вас лечить, но я уговорил её помочь Алине готовить угощения. Скоро вы поправитесь, и родители мои вернутся из санатория и будете вместе с мамой её воспитывать.

- Или она нас, — заливисто рассмеялась, вспоминая «лечение» медведя. - Спасибо, что доверил моё здоровье профессионалам.

Таисия Ивановна взяла мою руку своей шершавой ладонью и крепко сжала её. В глазах женщины стояли слёзы, но это были слёзы благодарности и тихой радости. Я знал, что эти слова, сейчас значат для неё больше, чем любые лекарства. В этот момент вдруг понял, что самое главное – быть рядом, поддерживать близких, несмотря ни на что. Пусть мы не родные по крови, но за эти годы вместе женщина стала нам дорога.

- Знаешь, – произнесла она вдруг, вырывая меня из собственных мыслей, – Сердце редко ошибается. Прислушайся к нему, не мучай себя сомнениями. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на страх и нерешительность.

Её слова прозвучали как откровение. Я посмотрел на умиротворённое лицо Таисии Ивановны, на морщины, избороздившие кожу, словно карта прожитой жизни. И вдруг почувствовал, как тревога отступает, а на её место приходит какое-то тихое, несмелое предчувствие счастья. Возможно, она права. Возможно, я просто слишком много думаю, слишком боюсь довериться своим чувствам.

Домой я возвращался, уже вынашивая план, лелея хрупкую надежду. Мелькнула мысль взглянуть, чем пестрят новогодние афиши, какие развлечения сулят первые дни праздника. Но разве хоть что-то в моей жизни подчиняется плану? И здесь, как гром среди ясного неба, звонок с фермы. В очередной раз полетел транспортёр, и забился молокоприёмник.

Последние часы перед Новым годом обернулись для меня настоящим кошмаром. Вместо того чтобы готовиться к празднику, я отчаянно боролся с чередой напастей, обрушившихся на моё хозяйство. Почему в самые важные моменты в моей жизни происходит такое?

- Сначала забарахлил транспортёр, — вводил в курс дела дежурный скотник. - С лязгом и скрежетом он остановился посреди коровника, заблокировав поток. И чего делать? Давай вам сразу звонить.

- Уварову позвонил? — принялся быстренько переодеваться в рабочую одежду.

- Да, Егор Матвеевич. Сразу позвонил, но он в райцентре с женой был. Обещал сразу подъехать, как только вернётся, — добавил чуть виновато.

- Тогда пошли, сами глянем, что на этот раз приключилось.

Я чертыхнулся сквозь зубы. Нужно было срочно что-то делать, иначе животные останутся голодными. С фонариком в зубах принялся копаться в механизме, матерясь про себя на итальянском, который учил когда-то в юности. Замёрзшие пальцы не слушались, гайки и болты выскальзывали, но упорно продолжал работу, зная, что от этого зависит благополучие моих подопечных.

Пока возился с транспортёром, вспомнил, что ещё забился молокоприёмник. Молоко, вместо того чтобы литься в ёмкости, начало хлестать во все стороны, заливая пол и стены белой пеной. Хотелось взвыть от отчаяния. Это была последняя капля!

- Егор Матвеевич, Уваров подъехал, — сообщил молодой скотник. - Переодевается и бежит к вам.

- Вась, скажи Сергею, чтобы занялся в первую очередь прочисткой засора в доильном зале, а я пока здесь сам справлюсь, — решил перераспределить работу и вновь погрузился в ремонт механизма. - Нужно что-то с этим делать, не дело это — каждый раз транспортёр ломается в самый неподходящий момент.

С какой щемящей ностальгией теперь вспоминаются те беззаботные времена, когда душа не болела ни о работниках, ни о скотине. Как давно это было? Ещё будучи студентами, мы с другом рискнули, вложились в разработку программного обеспечения для крупной компании и сорвали свой первый куш. За ним последовали другие удачные сделки, позволившие мне не просто обеспечивать себя, но и лелеять мечту, откладывая на неё рубль за рублём.

Смерть старшего брата перевернула мою жизнь с ног на голову. Теперь время – мой злейший враг, безжалостно крадущий драгоценные минуты, которые я мог бы посвятить любимому делу, или хотя бы простому изучению новых веяний в стремительно меняющемся мире IT.

Проверил ещё раз приводные и натяжные элементы, пришлось всё-таки заменить мотор-редуктор. Благо механик позаботился о запчастях заблаговременно. Пока я ковырялся в механизмах и готовился запустить транспортёр, Сергей закончил с засором молокоприёмника.

- Егор Матвеевич, давайте я сам теперь гляну, — отодвинул меня в сторону Уваров и принялся вновь всё перепроверять за мной.

Пришлось показать поломки и запчасти, которые пошли на замену.

Сергей Уваров – это сердце и мозг нашего фермерского хозяйства. В свои 40 лет он полностью сменил образ жизни, не каждый отважится переехать с женой и тремя детьми в глушь из столицы. Когда два года назад он обратился ко мне по поводу работы, то у меня были большие сомнения — брать или не брать этого человека.

Сейчас от прежнего городского жителя в нём практически ничего не осталось. Теперь это мужчина крепкого телосложения, с руками, привычными к тяжёлой работе. На лице видны следы солнца и ветра, а во взгляде читается уверенность и спокойствие. С короткой стрижкой, чтобы волосы не мешали во время работы. Одежда практичная и прочная: рабочие комбинезоны, прочные ботинки, часто в масле и смазке, но всегда в хорошем состоянии.

Сергей накопил огромный опыт в ремонте и обслуживании сельскохозяйственной техники. От старых тракторов до современных комбайнов – нет машины, которую он не смог бы починить. Он не просто механик, он настоящий инженер, умеющий находить нестандартные решения в сложных ситуациях. Его ценят за умение быстро и качественно устранять поломки, что особенно важно во время посевной и уборочной кампаний, когда каждая минута на счету. На ферме без него никак не обойтись.

Спустя полчаса механизм возобновил работу. Я вытер пот со лба, оглядел «поле битвы» и тяжело вздохнул. Мы сделали это...

- Егор Матвеевич, я продул паром всю систему в доильном зале, но три узла придётся заменить в ближайшее время, — не смог скрыть сожаления в голосе. - Список уже завтра составлю, а сегодня уже, простите, дома семья ждёт.

- Спасибо, Сергей, — крепко пожал руку. - С наступающим и давай по домам. Меня тоже заждались давно.

Время неумолимо бежало вперёд. До Нового года оставались считаные часы, а я всё ещё барахтался в коровнике, измазанный грязью и провонявший насквозь...

Представил себе свою пятилетнюю дочь, которая наверняка уже ждёт его у ёлки с блестящими глазами, и молодую женщину, которую пригласил на праздник, а сам.... Сердце сжалось от вины. Он давно должен был быть с ними, а не здесь, в этом коровнике.

Теперь нужно было привести себя в порядок и постараться не опоздать окончательно к праздничному столу. Надеюсь, что меня поймут и простят за задержку...

Я сидела на диване, прислушиваясь к тишине. После отъезда Егора прошло уже больше пяти часов. Он сказал, что просто проведает Таисию Ивановну и отвезёт ей гостинцы к празднику, ничего особенного. Но гусь почти остыл, и стол давно уже накрыт, а его всё нет.