- Красивый фейерверк получился! — не смогла сдержать восторга.
- Папа, ещё! Ещё хочу! - Полина, восторженно выдыхая, тянет отца за руку.
- Полинушка, это был последний. Но в следующем году обязательно ещё запустим, ещё лучше! - Егор улыбается.
Он смотрит на меня, словно надеясь на то, что в следующем году я снова буду рядом, разделяя с ними этот волшебный новогодний миг. Не сказанные слова витают в морозном воздухе, как последние искры догоревшего фейерверка, даря надежду на чудо и новое начало.
А может, всё это мне привиделось? Нафантазировала себе... разного...
Однако я чувствовала симпатию Егора, его желание сблизиться, и это вызывало во мне смешанные чувства. С одной стороны, мне было приятно его внимание, с другой – страшно открыть своё сердце после пережитых неудач. После обмана и предательства...
Этот новогодний салют, устроенный Егором для Полины, на самом деле произвёл неизгладимое впечатление, тронув самые сокровенные уголки моей души. Это было не просто пиротехническое шоу, каких я и раньше видела немало. Это был момент искренней радости, тепла и зарождающейся надежды.
- Поленька, тебя Апельсинчик, наверное, уже заждался. Пойдём домой, и ты ему расскажешь про фейерверк, — постаралась переключить внимание ребёнка, который начал капризничать.
Всё-таки режим соблюдать ребёнку обязательно. Пусть у нас с братом не слишком большая разница в возрасте, но нянчиться мне с ним приходилось частенько, чтобы помочь маме...
Тепло дома обволакивало после колкого мороза, ощущалось почти физически. Мы вошли, с румянцем на щеках и улыбками, светящимися от счастья.
Котёнок, словно вихрь пушистого счастья, едва не сбил нас с ног.
- Полюшка, солнышко моё, время уже позднее, глазки у тебя слипаются, пора баиньки, – промолвил внимательный отец, заметив зевок дочери. – И котёнку Алины, давно пора в тёплую постельку, он ведь ещё совсем кроха.
Полина, услышав ласковый голос отца, потёрла кулачками глаза и посмотрела на него немного сонно. Рядом с ней, крутился и мурлыкал мой пушистый котёнок, у которого явно пыла поубавилось. Девочка присела и нежно погладила его пушистую спинку.
- Пап, а можно я ещё чуть-чуть с Апельсинчиком посижу? – прошептала она, подхватив котёнка. – Он такой маленький и славный, мне хочется с ним ещё поиграть.
Отец присел рядом с дочкой и обнял её.
- Я понимаю, солнышко, но Апельсинчик тоже устал. Видишь, как он прикрывает глазки? Да и тебе само́й нужно отдохнуть, чтобы завтра утром быть бодрой и весёлой. Завтра мы обязательно ещё поиграешь с котёнком, обещаю.
- Полин, если папа не будет возражать, забери котёнка с собой, — предложила, надеясь этим уговором растопить капризное сердце девочки.
Егор готов был пойти на любые ухищрения, лишь бы уложить дочь. День, оказавшийся слишком длинным для хрупкой детской психики. Налицо было перевозбуждения, с которым не так просто совладать. Он, как опытный отец-одиночка в этом хорошо разбирался.
- Алина, а расскажешь мне сказку? – вдруг прозвучал тихий голосок Полины, и в памяти сразу же всплыл наш недавний разговор с девочкой.
- Хорошо, Полюшка, – я не смогла отказать маленькой мечтательнице в этой простой просьбе. – Пойдём, я помогу тебе раздеться и устроиться в кроватке. Какую сказку ты хочешь услышать?
- Про принцессу и дракона, но только чтобы дракон был добрым-добрым.
Поймала благодарный взгляд Егора, который дал понять, что со стола он уберёт всё сам. Полина засияла и захлопала в ладошки, представляя, наверное, себе уже эту необычную сказку.
- Спокойной ночи, моя любимая доченька, – прошептал отец, поцеловав Полюшку в лобик. – Пусть тебе приснятся самые добрые и сладкие сны. А я буду рядом, чтобы охранять твой сон.
Полина вздохнула, но послушно кивнула. Она знала, что отец всегда прав, и не хотела его расстраивать.
В детской зажгла ночник, который отбрасывал на потолок блики, имитирующие звёздное небо. Аккуратно положила котёнка на кровать, который сразу свернулся клубочком и уснул. Я помогла ребёнку умыться и выбраться из платья, аккуратно сложила его на стул. Полина подхватила кофейного котика, которого я ей подарила, и забралась в постель. Прикрыла её одеялом, оставив торчать лишь носик и копну светлых волос.
Присев на краешек кровати, я начала рассказывать:
- Жила-была в далёком королевстве принцесса Амелия. Она была добра и справедлива, любила гулять по саду и беседовать с цветами. Но больше всего на свете она мечтала о друге. И вот однажды, когда она гуляла в самой дальней части королевского сада, она услышала тихий плач.
Амелия пошла на звук и увидела огромного дракона, свернувшегося калачиком под старой яблоней. Он плакал горючими слезами, которые оставляли мокрые пятна на траве. Принцесса, не испугавшись, подошла к нему и спросила: «Почему ты плачешь, добрый дракон?». Дракон поднял на неё свои огромные янтарные глаза, полные печали, и прохрипел: «Никто не хочет со мной дружить, все боятся моих острых когтей и огненного дыхания».
Амелия улыбнулась, протянула дракону свою руку и сказала: «Я не боюсь тебя, – сказала она. – Вижу, что ты добрый и мягкий. И хочу быть твоим другом». Дракон робко коснулся её руки своей мордой, и принцесса почувствовала, что его чешуя совсем не такая страшная, как её описывали.
Я рассказывала Полине о заражающейся дружбе и совместных похождениях дракона и юной принцессы. При этом постепенно снижала громкость своего голоса. Вскоре девочка начала сонно зевать, и вот уже её щёчки уютно устроились на сложенных ладошках, а глаза смежились.
- Так, принцесса Амелия доказала всем, что даже самое страшное существо может оказаться добрым другом, если увидеть его сердце. И что дружба не знает границ и предрассудков. А Игнис, благодаря Амелии, перестал быть одиноким и нашёл настоящую семью в королевском замке, — закончила я сказку.
Эта трогательная картина оборвала мой рассказ, заставив сердце замереть от умиления и щемящей нежности...
Ребёнку обязательно нужна мама, даже если рядом такой замечательный отец…
Я аккуратно поправила одеяло, стараясь не потревожить сон Полины. Апельсинчик пристроился в ногах девочки, свернувшись уютным клубочком. Пусть остаётся... На цыпочках вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, если вдруг девочка проснётся.
Ах, Полина… маленькое солнышко. Она такая любопытная, так быстро учится, так искренне радуется простым вещам… И это пугает меня до дрожи в коленках. Я вижу, как она тянется ко мне, как ищет моего внимания. И в этот момент у меня сжимается сердце. Потому что я чувствую, как начинаю к ней привязываться. Сильно привязываться.
Но это же не мой ребёнок. Она не моя. И что будет, если… появится её настоящая мама? Рано или поздно Егор приведёт в семью новую жену... Что будет, если Полина привыкнет ко мне, начнёт считать меня частью своей жизни, а потом я просто исчезну? Какую боль я ей причиню? Я ведь видела, как дети страдают от потери близких людей. Я не хочу стать причиной её страдания...
Может быть, у нас с Егором что-то получится? Могу я позволить себе быть счастливой?
Забыть о предательстве, отпустить обиду и злость на Игоря и Маргариту...
Но что, если я себе всё придумала и никакой симпатии со стороны Егора нет? Что, если я слишком сильно хочу занять место, которое мне не принадлежит? Я не хочу быть навязчивой, я не хочу вторгаться в их жизнь.
А ещё… что, если ничего у нас не получится, а потом мне будет слишком больно уйти? Смогу ли я справиться с этой болью? Смогу ли я отпустить Егора и Полину, когда придёт время? Я боюсь, что не смогу. У меня всего месяц... Или сто́ит подумать о своём будущем? Так ли для меня важна эта работа? Коллектив, который не принял меня...
И всё же… разве не эгоистично лишать себя и Полину радости настоящего момента из-за страха перед будущим? Разве можно жить, постоянно оглядываясь назад, боясь сделать шаг вперёд?
Нет, наверное, так жить нельзя...
