— Гроги слушает… — торжественно сообщил он, расправив плечи — точнее, то, что у него вместо плеч. Камзол на его костлявых отрубках затрепетал от порыва ветра, а я попыталась не уставиться слишком пристально на отваливающуюся пуговицу, которая грозила вот-вот катапультироваться мне в лоб.

— Ты ведь считаешь меня… хозяйкой? — Я выдала эту фразу с тем выражением, с каким обычно задают судьбоносный вопрос в стиле «а ты меня любишь?» — то есть с наивной надеждой и лёгкой паникой.

Пока Гроги, кажется, пытался переварить моё обращение и одновременно вспомнить, присягал ли он кому-то ещё между болотами и моранским мхом, я на всякий случай отшагнула ещё чуть-чуть в сторону, чтобы прикинуть план отступления.

Существо всё ещё загораживало дверь. И, судя по его комплекции, в прыжке через него я бы точно проиграла. Зато с другой стороны — если метнуться резво и уверенно, может, и получится проскочить.

— Главное — не подскользнуться и не зацепиться за эти дурацкие полы, — мрачно подумала я, косясь то на вход обратно в лабораторию, то на гостя, который, судя по выражению черепа, был в стадии глубокого раздумья. Или просто подвис.

Всё зависело от его ответа. И, по-хорошему, от того, есть ли у него зубы, чтобы кусаться.

— Конечно, — как само собой разумеющееся проскрипел мой собеседник, чуть склонив голову набок, будто это было настолько очевидно, что он даже немного удивлён, что я спрашиваю.

— Ну что ж, первая часть прошла успешно, — мысленно хлопнула себя по плечу. Теперь главное — аккуратно подвести своего собеседника к самой важной части. Потому что если я сейчас прямо спрошу: «а не знаешь ли ты случайно, что я должна была отдать местному горному великану, который пугает меня до седьмого пота?» — он может или не понять, или понять слишком буквально. А мне сейчас совсем не хочется оказаться жертвой недопонимания.

— И я могу тебя… ну, кое о чём попросить? — уточнила я осторожно, с максимально невинной интонацией. — Могу же?

— Хозяйка может приказать, и Гроги всё выполнит, — проскрипело в ответ так уверенно, что я на секунду даже вообразила, как он стоит по стойке «смирно» и козыряет своей костлявой ладонью.

Я облегчённо выдохнула — ну хоть кто-то тут решил, что я в авторитете. Пусть даже это существо с внешностью травяного хлыща из болот и голосом забытого чайника.

— Понимаешь… — начала я, пытаясь подобрать максимально деликатную формулировку, — я тут вчера, кажется, слегка упала… ну, головой… может быть… и теперь совершенно не помню, что должна была сделать для одного… высокого, широкоплечего дяденьки. — Да что ж я с ним, как с младенцем? — мысленно скривилась, но тут же моментально себя оправдала: он может и притормаживает, но определённо не дурак.

— Хозяйка говорит о Валине? — тут же отозвался Гроги, чуть наклоняясь вперёд. — Очень злой человек. Хозяйка хотела ему шею свернуть.

Я шумно выдохнула, с трудом подавляя фейспалм.

— Ну хоть что-то постоянное в этой жизни — моя неистовая любовь к насилию, даже если я её и не помню.

— Да-да, Валин. — Кивнула. — Приятный мужчина, настоящий солнечный лучик в грозовой туче, спасибо, что напомнил. Но я не о характере, а о… предмете разговора. Он что-то у меня заказал, и должен был получить... А я вот… забыла. Совсем. Понимаешь?

— Гроги понимает, — кивнул тот, а я почти почувствовала, как у меня от облегчения начали расслабляться все внутренности, включая те, что были напряжены с прошлой ночи.

— Может, ты знаешь, что именно? — добавила вопросительно, надеясь, что этот чудик сейчас мне даст ответ.

— Ну давай же, Гроги, не томи. Только не говори, что это было что-то типа «камень душ» или «сердце младенца тролля». Хотя, зная моё вчерашнее «хозяйское» поведение, я бы и не удивилась.

— Гроги всё помнит. Гроги умный, — гордо проскрипел мой помощник, вытянув костлявую шею вперёд, будто ждал аплодисментов.

— Ага, я в этом и не сомневаюсь, Грогиня ты моя болотная… но можно, пожалуйста, ближе к делу? — мысленно подбодрила я его, нетерпеливо сместив взгляд между его черепом и входной дверью, за которой мне отчаянно хотелось спрятаться, если сейчас прозвучит что-то вроде «вырви сердце и вложи в тыкву».

Тем временем мой карягообразный друг наконец открыл рот, как в кино — с долгим вдохом, почти эффектно.

— Зомби, — выдал с важностью. — Валин хочет получить ручного зомби.

— Чего…? — только и выдохнула я, чувствуя, как мои ноги стремительно превращаются в вату, а челюсть, кажется, отпала и укатилась в сторону.

— Он что… ЗАКАЗАЛ ЗОМБИ?

Руки предательски затряслись, а в голове раздался внутренний вопль: Приехали. То есть буквально — этот великан с голосом землетрясения дал мне три дня, чтобы я сварганила ему ходячий труп. В лучшем случае — покладистого. В худшем… даже не хочу об этом думать.

— И где, спрашивается, я должна взять... материал?

Похоже, последнюю мысль я всё же проговорила вслух — ну или прошептала с таким отчаянием, что даже трава рядом поникла. Потому что Гроги, склонив голову набок, с удивлённой лёгкостью выдал:

— Так на кладбище. Где ж ещё?

Я моргнула. Дважды.

— Ну да, действительно, — буркнула, прикрывая лицо ладонью. — Где ж ещё ему быть…

Я с тоской оглядела окружающую зелень — вроде и симпатичная, если смотреть издали, но вот вблизи казалась какой-то слишком… настоящей. Слишком живой. Как будто кустики тут умеют шептаться, деревья — злопамятны, а мох записывает разговоры. И в этой живописной подозрительной идиллии я должна идти на кладбище. Отлично.

С тяжёлым вздохом я развернулась и вернулась в домик — всё же внутри думалось легче. Или, по крайней мере, можно было притвориться, что ты просто не видишь весь этот абсурд за окном.

Пока я прикрывала за собой дверь, забыв про задвижку, Гроги незаметно проскользнул следом. Его шаги были почти бесшумными — лишь лёгкое шарканье, будто старый веник, — и через секунду он уже деловито выкладывал на стол какие-то свёртки, плотно перевязанные тонкими верёвочками. От них тут же потянуло тиной, сыростью и чем-то… малоприятным. Навязчивым. Я даже дышать стала через раз.

— Это… ингредиенты? — осторожно спросила я, но ответа не последовало.

Гроги, не удостоив меня ни словом, прошкандыбал к углу комнаты, где, как оказалось, у него имелся маленький закуток — нечто среднее между гнездом и лежанкой. Он устроился там, подогнув коленки, и теперь сидел совершенно неподвижно, молча и внимательно за мной наблюдая.

Прекрасно. Теперь у меня есть личный сторож с глазами болота и привычками совы.

Итак, подведём итоги. У меня на руках — точнее, в голове — странный заказ от не менее странного субъекта. Он явился ко мне посреди ночи, когда снаружи хоть глаз выколи, и, судя по полной непросматриваемости этого мира, я бы не рискнула выйти даже по нужде, не то что шляться по лесу без фонарика. А он пришёл. Один. Без карты, фонаря, GPS и капельки страха.

Вывод: либо у громилы отличное ночное зрение, либо он очень хотел зомби. Или и то, и другое. Хотя, если признаться, мне ни один из этих вариантов не нравится.

К тому же великан хоть и смотрел так, будто мысленно перекраивал мне череп под вазу для фруктов, но всё же довольно спокойно дал три дополнительных дня. Не угрожал (почти), не накинулся, не похлопал по спине с «ну ты давай, старайся», но и не остался разочарованным. Скорее — рассчитал.

Что это может значить?

А значит, заказ вряд ли законный, а сам Валин, по ощущениям, — не тот, кто ходит в храм и отсылает налоговую декларацию вовремя. Судя по тону Гроги, этот субъект не просто злой — он из категории "не связывайся, если хочешь дожить до ужина". А уж если такие клиенты приходят ко мне за… зомби, то вопрос, насколько безопасен этот заказ, даже не стоит. Он явно не безопасен.

Вот и выходит, что я — в теле неизвестной брюнетки, в чьей мастерской хранятся подозрительные баночки, рядом сидит молчаливый болотный фанат, а на носу дедлайн по некромантскому спецзаказу. Перспектива просто великолепна.