Я глубоко вдыхаю и тяжело выдыхаю.

— Дело в Шейне. — Не могу смотреть Дэнни в глаза, поэтому лежу на боку, уставившись на тумбочку в темноте. — С тех пор как он увидел нас вместе в кофейне, он не оставляет меня в покое… Когда я вернулась домой, он начал врываться ко мне в дом и оставлять угрозы…

Дэнни замирает, а у меня сердце начинает колотиться где-то в горле.

— Какие угрозы? — рычит он. В голосе столько ярости, что он звучит ниже, чем я когда-либо слышала.

Я крепко зажмуриваюсь.

— Ну, во-первых, каким-то образом он узнал, что у нас был секс. И что я беременна. Он нашел снимки УЗИ после моего визита к врачу и разорвал их. А еще он… — Я выдыхаю, не в силах закончить.

— Он что? — выплевывает Дэнни.

— У меня короткие волосы, потому что он отрезал их, пока я спала. Я проснулась, а пряди волос лежали вокруг меня… — Меня начинает трясти.

Дэнни отстраняется так резко, что я не успеваю даже моргнуть. Я включаю свет. Лампа выхватывает его в движении: он поспешно натягивает одежду. Сначала боксеры, потом джинсы.

— Ты что делаешь? Куда ты?

— Я, блядь, убью его.

Я качаю головой, округлив глаза.

— Нет, Дэнни! Полиция уже занимается этим. Я всё сообщила. Военная полиция тоже его ищет. Он дезертировал из морской пехоты и уже какое-то время числится в розыске.

— Он издевается над тобой, — рычит Дэнни, и я отшатываюсь. Я смотрю на него в потрясении. Никогда не видела, чтобы ярость настолько полностью захватывала человека.

— Я не позволю этому повториться. Этот кусок дерьма воспользовался тем, что меня не было рядом и некому было тебя защитить. Огромная, блядь, ошибка, и она станет для него последней.

Я качаю головой. Я должна его остановить.

— Дэнни, нет! Ты пьян! Прекрати. Пусть полиция разбирается, ты сейчас не соображаешь!

Он разворачивается и идет к двери, игнорируя меня. Почти три часа ночи, и я не хочу, чтобы Дэнни натворил глупостей.

— Пожалуйста… — умоляю. — Дэнни, остановись, прошу тебя. — Хватаю его за руку, притягивая к себе. Он в бешенстве, его голубые глаза потемнели и полны гнева. Светлые волосы растрепаны, лицо слегка раскраснелось.

— Не становись таким, как он, — говорю я, изо всех сил пытаясь удержать его от убийства.

Черты его лица смягчаются, и напряжение понемногу отпускает тело. Дэнни стискивает челюсть. Огонь внутри него затихает. Не до конца, но достаточно. Наконец он уступает. Начинает снимать одежду, а потом берёт меня за руку и ведёт обратно к кровати.

Я чувствую теплое дыхание на шее, когда грубые руки скользят по моему слегка округлившемуся животу, пробуждая меня от глубокого, безмятежного сна.

— Дэнни… — стону, ворочаясь. Губы сами собой растягиваются в улыбке, когда я перехватываю его ладони, лежащие на моем животе. Глаза не открываю: не хочу встречаться со светом, который пробивается сквозь шторы.

— Хм? — мычит он, задирая мою свободную сорочку вверх. Его пальцы скользят под край белья и отодвигают его в сторону.

— Ты ведь не дашь мне поспать, верно? — шепчу хрипло, в голосе всё еще слышна сонная вялость.

Низкий, глубокий, сексуальный смех рокочет в его груди. Я вцепляюсь руками в подушку, когда он притягивает мою задницу к своему паху.

— Ты заслуживаешь того, чтобы тебе поклонялись каждую секунду, Ангелок, и я буду делать это до конца своей жизни. — Дэнни осыпает поцелуями мои волосы, спускаясь к плечу.

Щеки обдает жаром, и я улыбаюсь.

Дэнни на удивление быстро адаптируется к «ванильному» сексу.

— Который час? — мычу я.

— Пять утра.

— Почему ты не спишь? — я чувствую кончик его твердого, тяжелого члена у своего входа, и из груди вырывается сбивчивый вдох.

— Я всегда просыпаюсь в это время.

Он проводит ладонью по моей ягодице, мягко сжимает, притягивая ближе к себе, и медленно входит в меня. Я лежу на боку и стону, прикусывая губу от удовольствия. Кажется, утренний секс — теперь мое самое любимое занятие…

Его толчки медленные и глубокие; он сохраняет ровный ритм, полностью погружаясь в меня. Его рычание отдается у меня в ухе; он прижался лицом к моей щеке, двигаясь внутри. Его щетина колет кожу, и это приятное покалывание. Я облизываю губы.

Он поднимает руку к моей груди и мягко сжимает её, и с моих губ срывается тихий звук удовольствия. Дэнни проводит языком по моей щеке — от линии челюсти вверх к скуле — пока его движения становятся быстрее.

— Ты моя, а я твой. Навсегда.

Я удивлённо свожу брови. Он правда это сказал? Мне не послышалось? Тот самый мужчина, который обещал, что никогда не свяжет себя ни с одной женщиной?

Сердце колотится; я представляю кольцо с бриллиантом на своем пальце и начинаю тяжело дышать. Чувствую, что оргазм вот-вот накроет меня с головой, и Дэнни это понимает. Он начинает быстрее ласкать мой клитор, и пальцы на ногах невольно поджимаются от этого острого, почти мучительного наслаждения, которое накрывает меня всякий раз рядом с ним.

Я не сдерживаю стонов, крепче сжимая его руку; звуки выходят прерывистыми и высокими.

— Скажи это, — повторяет он мне в ухо тоном, не терпящим возражений.

Он перестает ласкать меня, и тело тут же отзывается почти невыносимой пустотой.

— Я твоя. Навсегда. Я всегда буду твоей, — хриплю я, тянусь к нему и провожу пальцами по его волосам.

Его зубы осторожно впиваются в мое плечо — ровно настолько, чтобы по всему телу прошли разряды тока, и мне это чертовски нравится. Дэнни продолжает двигаться во мне, нежно, плавно, проникая всё глубже и глубже.

Он накрывает мою киску ладонью, пока я содрогаюсь в оргазме. Он ускоряется, а затем обхватывает мою шею, кончая внутри меня.

Мы оба пытаемся отдышаться, пока он целует меня в плечо.

Да. Утренний секс — определенно лучший способ пробуждения.

Позже я просыпаюсь от щебета птиц за окном. По привычке ворочаюсь, ожидая оказаться в его объятиях, но снова натыкаюсь на пустую половину кровати. С трудом разлепляю веки; глаза кажутся тяжелыми и припухшими после вчерашних слез. Я заснула сразу после того, как мы закончили.

Моргнув пару раз, я замечаю солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы. Телефон вибрирует — пришло сообщение.

Мама:

Ари, приезжай утром. У меня для тебя сюрприз. Подарок для малыша.

Прямо над её смс висит уведомление от Дэнни.

Дэнни:

Прости, что уехал утром. Я на базе. Вызвали на работу неожиданно. Нам только что сообщили, что скоро мы снова улетаем. Когда вернусь домой, расскажу подробнее. Скорее всего, надолго не задержусь.

Я ошарашена его графиком. Новая миссия? Я знала, что его вечно нет дома, но думала, что у него будет хотя бы пара месяцев, прежде чем он снова уедет.

Я уже на середине беременности… неужели он действительно пропустит рождение ребёнка? Или успеет вернуться?

Сейчас восемь утра, и гормоны берут свое. Всё, что я хочу, — это зарыться в простыни и снова уснуть. Но после вчерашних признаний у меня появилась надежда, что Дэнни начнет бороться со своей зависимостью и отпустит ту жуткую вину, которая его гложет.

Я потягиваюсь, зевая. Начинаю одеваться в одежду для беременных, которую недавно купила. Розовая блузка облегает мой небольшой живот, а джинсы свободны в талии. Мне не терпится увидеть, что мама приготовила для малыша. Первое, что приходит в голову, — что-то вязаное. Мама обожает вязать крючком, так что, скорее всего, это одеяльце или пинетка.

Пишу маме, что уже еду. Затем отвечаю Дэнни:

Доброе утро, малыш. Я буду у мамы весь день.

Я впервые называю его «малыш».

По пути домой в машине раздается звонок, прерывая музыку. Это Эмилия.