— Ты готова? — раздаётся бодрый голос Лори, когда я открываю дверь.

Мы договорились сходить в USO¹³ на фильм. Идёт «Предложение» — один из моих любимых фильмов. Хотя, честно говоря, я бы предпочла ужастик. Развлечений тут немного, так что поход в USO почти как отпуск.

— Может, всё-таки останемся? Посмотрим «Нетфликс» у меня в комнате, отдохнём… — умоляюще тяну я, уже сомневаясь, стоило ли планировать что-то в свой единственный выходной. Я выжата как лимон и морально, и физически. Каждый день вижу жуткие травмы в приёмном отделении, а ещё не могу выкинуть из головы слова тех двоих мужчин, причём каждый ранил по-своему. Слова Дэнни были резкими, а слова Шейна злыми.

— Нет, мы идём! Как бы тебе не хотелось сейчас забиться в нору, нам это необходимо, для психического здоровья. К тому же, мы увидим пресс Райана Рейнольдса на большом экране! — Лори подмигивает и вытягивает меня из прихожей. Я оборачиваюсь, запираю дверь, и мы отправляемся.

В USO уже полно народу: стулья выстроены в пять аккуратных рядов перед проектором. Мы опоздали на пару минут, но главное ещё не пропустили.

Я оглядываюсь: зал заполнен военными из различных войск. Люди тихо хрустят попкорном и чипсами.

— Найди нам места, я возьму попкорн и напитки, — шепчу я Лори на ухо. Оглядываюсь в поисках стойки с едой. Перед мной уже стоит женщина, так что я жду своей очереди.

Беру бумажный пакет среднего размера и наполняю его попкорном. Закончив, хватаю две бутылки воды рядом с аппаратом — и тут же врезаюсь прямо в стену мышц. Знакомую стену мышц. Чёлка летит в глаза, волосы взметаются от столкновения, и я утыкаюсь в ему грудь. По спине пробегает дрожь, смешанная с вспышкой раздражения.

Шейн. Только не снова.

Что он делает так близко позади меня — настолько, что при малейшем повороте мой нос упирается в его грудь? Я резко отступаю, удерживая равновесие и умудряясь не выронить попкорн и бутылки с водой. Хмурю брови.

— Всё такая же неуклюжая, как я погляжу, — унижает он меня.

Я смотрю на него, глаза полыхают от ярости, а Шейн лишь ухмыляется в ответ. Его левая рука в гипсе, значит, он всё-таки сломал её. Правой рукой он пытается убрать волосы с моего лица.

— Не смей, — шиплю я.

Он тут же опускает руку и насмешливо склоняет голову набок, изображая недоумение.

— Или что? — явно хочет ещё сильнее меня взбесить.

Шейн наклоняется к моему уху так, чтобы никто другой не услышал. У меня сжимается сердце, и я чувствую, что не могу пошевелиться. Вспоминаю о насилии. Вздрагиваю и крепко зажмуриваюсь. Я боюсь, что он ударит меня, как делал это, когда мы были вместе. Всякий раз, когда я отказывалась от его прикосновений, он приходил в ярость. Крепче сжимаю попкорн и бутылки с водой. Всё тело напрягается. Потом вспоминаю, что мы не в парке, его любимом месте для издевательств надо мной... и что мы больше не вместе.

— Ты ничего не сможешь с этим сделать, Ари-кексик. Ты всегда будешь моей. Я всегда буду хотеть тебя. Пола больше нет, — его дыхание обжигает шею.

Я сжимаю челюсти. Хочется врезать ему прямо на глазах у всех. Показать, что я уже не та беззащитная девочка. Я изменилась. Смогу постоять за себя, если придётся.

Принимаю единственно верное решение — оградить себя от той драмы, в которую он так жаждет меня втянуть. Я отворачиваюсь и ухожу, вся на нервах. И как только замечаю, что Лори машет мне из-за плеча Шейна, её жизнерадостное лицо мгновенно меня успокаивает.

Я не ожидала увидеть здесь Шейна. Забыла: теперь, когда он травмирован, наверняка будет чаще появляться на базе — и это заставляет меня нервничать. Похоже, это последний раз, когда я прихожу в USO.

— Что случилось? — спрашивает Лори, когда я опускаюсь рядом с ней. Она, как всегда, читает меня без труда. Её зелёные глаза внимательно следят за моей мимикой и жестами. Идёт фильм, но её внимание сосредоточено только на мне. Из жизнерадостной подруги она тут же превращается в заботливую. Оглядывается через моё плечо на стойку с попкорном и ахает. Я уже рассказала ей всё о Шейне. Каждую деталь — и о том, как мы снова столкнулись, когда я оказалась его медсестрой.

— Да. Он здесь. И теперь я просто хочу уйти.

Я лежу в постели, ворочаюсь с боку на бок. Ненавижу быть не со своей командой. Эта зияющая рана — просто чертова царапина, а меня всё равно отстранили на неопределённый срок. Доктор утверждает, что я не смогу следить за приёмом антибиотиков, если вернусь в строй. Говорит, это нужно, чтобы избежать инфекции, и, как ни противно признавать, он прав. Скорее всего, я бы и не стал принимать лекарства или должным образом обрабатывать глубокий порез на спине. А вдобавок ко всему — черепно-мозговая травма, словно вишенка на торте из моих травм. Терпеть не могу эти протоколы. Я уже почти восстановился, но не могу пойти против правил, иначе конец карьере.

Сейчас два часа ночи, а я думаю только о команде, нашей следующей миссии… и об Ари.

Это впервые в моей жизни: девчонка попала в список моих забот. Всю жизнь я был эгоистичным ублюдком. Незнакомое чувство сжимает грудь, и я ненавижу это. И ненавижу её за то, что оно появилось. Пол заставил нас пообещать, что мы присмотрим за его матерью и сестрой, если он погибнет. И теперь вина накрывает меня, как волна.

Я не сдержал обещание, хотя всегда был человеком слова. Остальные парни приглядывали за ними, но я — нет. Я держался в стороне, никогда не хотел беспокоиться ни о ком, кроме себя. Потом я столкнулся с ней в баре, привёл к себе домой — и всё, чего я хотел тогда, это просто трахнуть. Но чем больше я узнавал Ари, тем яснее понимал: её будет нелегко забыть. Она не такая, как те девушки, с которыми я сплю и иду дальше, без каких-либо обязательств. А потом я узнал, что она сестра Пола. Всё изменилось.

Я понял в ту самую минуту, когда встретил её: в ней есть чистая невинность, и я хочу её ощутить. Всё в ней интригует меня: как она улыбается, как смеётся, как пахнет — словно какая-то сладость. И её невысокая фигурка…

Пол и Ари совсем не похожи. Пол был высоким. Почти с меня ростом. Каштановые волосы, светлая кожа, прямой, выраженный нос. Ари — смуглая. Длинные чёрные волосы, медово-карие глаза, почти ореховые. Она невысокая, с восхитительно пухлыми щёчками, которые так и хочется укусить. С полными мягкими губами — я не раз представлял, как сжимаю их зубами. От мысли о том, как я могу сломать её, меня бросает в жар.

Не знаю, как так вышло, но мне вдруг стало важно о ней заботиться, присматривать за ней. Я никогда не умел говорить о своих чувствах и начинать сейчас не собираюсь. В госпитале я был с ней холоден, но иначе не мог. Не хочу, чтобы она была здесь. Не хочу, чтобы видела, что происходит на войне. Не хочу, чтобы находилась так близко ко мне во время работы. Мой эгоизм дал сбой, и теперь я вынужден о ней беспокоиться.

Я был в полном шоке, когда увидел её в тот вечер в приёмном отделении. Я знал, что она медсестра, но ни за что не мог представить, что мы встретимся на чёртовой миссии. В Ираке. В зоне боевых действий.

Сижу на краю кровати, провожу рукой по бороде и перечитываю сообщения от Кейна — одного из моих бойцов. Он тоже был близок с Полом. Кейн держит меня в курсе происходящего, и мне нестерпимо хочется сбежать отсюда вопреки запретам врача. Но это обернётся огромными проблемами, а я не готов рисковать карьерой.

На мне только боксёры; пот стекает по лбу и груди. Чёрт, здесь невыносимо жарко. Сейчас два часа ночи, и мне очень хочется найти Ари.

Может, мне удастся убедить её покинуть это место. Уехать из военной зоны, вернуться домой, подальше от всего этого зла. Я пробуду здесь ещё какое-то время, и мне необходимо увидеть её снова до того, как я вернусь в свой отряд. Кто знает, когда я снова окажусь на базе? Мой график непредсказуем. Мне нужно подавить это всепоглощающее влечение к ней. Заглушить навязчивое желание присматривать за ней.