— Ари.

Дэнни всё ещё не выпускает мою руку из своей, пожимая её. Он улыбается, а я смеюсь, пока наше рукопожатие длится дольше положенного. Он прекрасно понимает, что делает.

— Хочешь потанцевать? — спрашиваю я.

— Нет, — он прекращает пожимать мне руку и вместо этого ведёт к свободному столику в стороне от танцпола. Я следую за ним, не выпуская его ладони. Мои брови взлетают вверх от резкого ответа.

Нет? Видимо, он не из танцующих. Как и я.

— Я хочу узнать тебя получше, а на танцполе с оглушительной музыкой это вряд ли получится, — он придвигает мне стул, и я сажусь.

— Справедливо... А что бы ты хотел узнать?

— Что такая девушка, как ты, делает в таком баре? — Дэнни устраивается напротив.

— Ну, я только что окончила медколледж. Я одновременно в стрессе, счастлива и испытываю облегчение. Вообще редко куда-то хожу, но сегодняшний вечер, мягко говоря, особенный.

— Хм. — Дэнни внимательно изучает меня, прежде чем продолжить. — Что ж, поздравляю.

— А ты что здесь делаешь? Такое место не очень-то похоже на твои предпочтения, морпех, — я жестом указываю на интерьер бара.

— Моряк, вообще-то⁴.

А, флот.

Я киваю, обдумывая его слова, пока любуюсь загадочностью Дэнни.

Действительно ли я хочу продолжать этот разговор?

Чем больше мы говорим, тем сильнее он меня интригует, хотя после прошлых отношений с морским пехотинцем я возвела вокруг себя стены. Военные есть военные — для меня они все одинаковы.

— Так что значит «такая девушка, как я»? Что ты имел в виду? — спрашиваю, возвращаясь к его первому вопросу.

Он замолкает и прищуривается, глядя на меня.

— Сломанная.

Его тон серьёзен, взгляд словно пытается проникнуть в самую душу. Он больше не улыбается и берет кружку пива. Делает глоток, но продолжает смотреть прямо на меня. Впервые с нашей встречи я теряю дар речи. Я не знаю, что ответить.

Как этот незнакомец смог понять, что я чувствую на самом деле?

Между нами повисает пауза. Секунды тянутся в тишине, пока Дэнни ждёт моего ответа.

Я чувствую, как сжимается горло, и мне хочется заплакать. Из меня вырывается короткий смешок, но глаза наполняются слезами. Быстро моргаю, прогоняя их, надеясь, что он не заметит. Я перевожу взгляд на танцующую толпу за спиной Дэнни, выискивая Мередит, чтобы отвлечься.

Я хочу ответить, но физически не могу. Я всё ещё оплакиваю смерть брата. Я немного пьяна и меня душит множество эмоций перед незнакомцем. Незнакомцем, который прочитал меня как открытую книгу. Незнакомцем с самыми прекрасными голубыми глазами, которые я когда-либо видела.

Меня спасает звонок — у Дэнни звонит телефон. Он запускает руку в карман и быстрым движением достаёт его. Взглянув на экран, тяжело вздыхает.

— Чёрт, — бормочет, и по нему видно, как он напряжён.

— Эм... всё в порядке? — спрашиваю, хотя рада, что нас прервали, и мне не пришлось говорить, что я всё ещё травмирована абьюзивными отношениями с бывшим. И что я нахожусь в стрессе от судьбоносного решения, которое приняла на прошлой неделе и о котором ещё никому не рассказала.

— Работа, — снова вздыхает он, глядя в телефон и что-то печатая. — Было приятно познакомиться, но мне нужно идти... До скорой встречи, — Дэнни встаёт, на миг отрывает взгляд от телефона, быстро улыбается и уходит.

Я смотрю ему в спину, пока он не выходит через дверь бара. С каждым шагом моё сердце сжимается сильнее.

Его последняя фраза вызывает у меня вопросы и сомнения.

До скорой встречи?

Мне правда понравились эти короткие моменты, проведённые с незнакомцем, хотя и понимаю, что больше никогда его не увижу.

Становится грустно. Впервые за долгое время я почувствовала себя живой. Внутри меня вспыхнуло волнение и непреодолимое желание.

Дэнни заметил меня.

По-настоящему заметил. С ним я быстро нашла общий язык — банально, да, но этот мужчина, которого я только что встретила, очаровал и заинтриговал меня.

— Голова раскалывается... Чёрт, зачем я столько вчера выпила? — я стону, с трудом открывая бутылку воды и глотая обезболивающее. Тошнота накатывает волнами.

— Иногда мы ведём себя как дуры, — хрипит Мередит в трубку.

Я лежу в своей спальне, сейчас девять утра. Я проснулась с адской мигренью и тут же позвонила Мередит — проверить, умирает ли она так же, как я. Оказалось, ей тоже плохо, но всё же не так сильно, как мне.

Знакомое чувство подступает к горлу, и я снова бегу к унитазу. Забываю отключить микрофон на телефоне, поэтому Мередит всё слышит, но исправлять что-то уже поздно.

— О боже, ты что, беременна? — в голосе Мередит слышится отвращение.

Я смываю воду и привожу себя в порядок, прежде чем саркастически ответить:

— Ага, конечно. Двадцатидвухлетняя девственница, в которой ни разу не побывал член. Логично, — огрызаюсь.

— Никогда не знаешь. Ты давно была у гинеколога? Вдруг у тебя там сценарий «Девственницы Джейн»⁵.

Внезапно мой телефон вибрирует. Я проверяю его и вижу сообщение.

Неизвестный номер:

Привет, Ари, это Дэнни.

Что? Как? Дэнни? Тот самый Дэнни-моряк, с которым я познакомилась вчера и который загадочно ушел посреди разговора?

— Подожди, какого чёрта… Я не помню, чтобы давала свой номер. Мередит! Дэнни, тот горячий незнакомец написал мне. Я что, была настолько пьяна, что не запомнила… — тараторю, нервничая, но Мередит перебивает меня.

— О, да, насчёт этого… Я вроде как… дала ему твой номер, когда он вчера шел из бара к своему пикапу, — хихикает Мередит в трубку.

Мои глаза расширяются от смущения.

— Мередит! Ты не могла! И даже не сказала мне об этом? — возмущаюсь я.

— Что? Я вышла покурить и увидела, что он уходит. Потом, видимо, он вспомнил, что ты была со мной, и попросил твой номер. Ну а я с удовольствием сыграла Купидона и дала ему его. Всё нормально. Не за что! — снисходительный тон Мередит раздражает меня.

— Не знаю, что и сказать… тебе ведь известно, что это не самый удачный год для меня.

Прошедший год был самым трагическим в моей жизни. Расставание с токсичным парнем, смерть брата, принятие ответственности за маму и себя.

— Детка, не каждый мужчина как Шейн, прекрати.

Конечно, Мередит сразу вспоминает о парне, который испортил мою жизнь, хотя по сравнению со смертью единственного брата он был лишь мелким пятном.

Я прикусываю губу и отвечаю на сообщение:

Я:

Привет, Дэнни.

— Если мне снова будет больно — это будет на твоей совести, — со вздохом говорю я, сдаваясь.

— Ты ещё поблагодаришь меня на вашей свадьбе, — хихикает Мередит.

— Господи, успокойся. К тому же я не могу сейчас думать или отвлекаться ни на что и ни на кого. Я скоро уезжаю в Ирак, и мне нужно оставаться сосредоточенной, — я снова тараторю, но резко закрываю рот, осознавая, что выболтала.

Прищуриваю глаза, чувствуя боль в желудке.

Я никому ещё не говорила, что подписала контракт с армией США как гражданская медсестра. Я сделала это в память о брате, который скончался от ранений, полученных во время миссии. Никто не знал, даже мама, которой рано или поздно придётся рассказать. Не думаю, что она готова услышать, что её единственный оставшийся ребёнок только что подписала контракт на работу медсестрой при армии. Я не знаю, как она отреагирует — плохо или хорошо.

— Подожди, стоп. Назад! Куда ты уезжаешь?! — кричит Мередит в шоке.

Раннее утро, без нескольких минут шесть. Я смотрю на своё отражение в зеркале и аккуратно поправляю на шее розовый крестик, опуская его чуть ниже ключиц и проверяя, не перевёрнут ли он. Я уже приняла душ, выпрямила волосы, нанесла лёгкий макияж, и готова к церкви. С тех пор как не стало брата, я каждое воскресенье, по просьбе мамы, хожу с ней в церковь. И каждое такое утро я встречаю с тяжестью — моя вера давит изнутри.