Я смотрю, как вздымается и опускается его широкая грудь с каждым вдохом, и меня снова накрывает мучительное желание почувствовать его внутри себя. Мой взгляд цепляется за татуировку с песочными часами и латинской надписью. Она снова притягивает меня. Когда-то он говорил, что она означает… но я не помню. Тогда я уснула раньше, чем дослушала.

При свете лампы отчётливо виден рукав на его руке: ангелы и демоны, прорисованные до мельчайших деталей. По предплечью проступают вены. Он отворачивается ко мне спиной, и я прикусываю губу, наблюдая за ним. Он отводит плечи назад, и в тишине раздаётся сухой хруст позвонков. Потом бросает телефон и пачку сигарет на прикроватную тумбу.

И передо мной снова его огромная татуировка Мрачного Жнеца. Как всегда, пугающе живая. Будто смотрит прямо на меня. Чем дольше я в неё вглядываюсь, тем сильнее внутри поднимается тревога. От одного взгляда по спине пробегает холодок. Это уже смешно. Как можно бояться татуировки? Глупость какая.

Зияющая рана, которую я помогала зашивать в Ираке, стала просто еще одним шрамом. Она так хорошо затянулась, что сейчас ее почти не видно; сердце пропускает удар от мысли, что я помогла ему восстановиться.

Я опираюсь на локоть, полулежа. Он снова поворачивается ко мне и ухмыляется. Спускает брюки, стягивает носки.

Его огромный член вырывается на свободу. У меня округляются глаза, внутри всё сжимается от страха. К этому зрелищу я никогда не привыкну. Длинный. Толстый. Твердый как камень и готовый меня уничтожить.

Вид вен на его члене заставляет меня облизать губы. Я скучала по его вкусу. По тому, как он без зазрения совести заставлял меня давиться им в вертолете.

Дэнни откидывает одеяло. Простыни касаются моего локтя. Он ложится на кровать, увлекая меня за собой. Рывком усаживает меня на себя, я тяжело дышу.

Обожаю ощущение его грубых мозолистых ладоней на моей мягкой коже.

— Ты сядешь на мой член. — Он тяжело дышит. Его прохладное, сладкое дыхание касается моих волос, шевелит пряди. От него невозможно вкусно пахнет. — Примешь меня всего, до конца… и будешь скакать на мне, пока не начнёшь выкрикивать моё имя.

Я приподнимаюсь, а он направляет меня, усаживая верхом на свои бёдра. Его член упирается мне прямо между ног.

— Более ванильно уже не будет.

Я кусаю губу, проводя ладонью по его стальному прессу. Обхватываю его массивный член маленькой рукой, поглаживая. Приподнимаюсь ровно настолько, чтобы приготовиться принять его в себя.

Дэнни стонет и стискивает зубы от моих прикосновений. В моей руке он кажется просто огромным. Смазка блестит на головке, я наклоняюсь, почти касаясь его губами, но останавливаюсь. Вскидываю на него взгляд — он похож на зверя, жадно следящего за каждым моим движением.

Я слизываю смазку с кончика и сглатываю.

— Блядь, — хрипит он.

Затем я трусь головкой о свою киску. Начинаю с клитора, описывая круги. Дэнни напрягает мощные бедра под моими ногами, отчего всё мое тело дергается вперед, но я удерживаю равновесие. Его терпение на исходе, и я улыбаюсь от осознания собственной власти.

Затем я провожу кончиком его члена вниз по своей щелке и замираю у самого входа, удерживая его там.

— Скажи мне, — выдыхаю, требуя его внимания.

— Что?

— Каково это — знать, что я принадлежу тебе? — Я сама удивляюсь своему вопросу. Похоть к Дэнни овладевает моим телом, я теряю себя каждый раз, когда он рядом. Он так на меня действует.

Я хочу знать, что он чувствует рядом со мной. Из него никогда не вытянешь откровений об эмоциях, так что сейчас я намерена воспользоваться моментом и не отпустить его без ответа.

Он ухмыляется так зловеще, что я тут же жалею о своем любопытстве.

— Чертовски божественно, детка.

Потом он медленно входит в меня, и с моих губ срывается вскрик, когда я принимаю первые дюймы его члена. Моя попытка перехватить контроль над его желанием с треском проваливается.

Дыхание обрывается. Грудь сжимает так, будто я не могу вдохнуть. Проникновение болезненное, мучительно острое и вместе с тем ошеломляющее. Его член скользит медленно, пока он дюйм за дюймом входит в меня целиком.

— Проклятье, детка, я в тебя едва помещаюсь. Ты такая тугая, — рычит Дэнни, не отрывая взгляда от того, как его член входит в меня и выходит обратно.

Я закрываю глаза, запрокидывая голову. Пальцы впиваются в его бёдра. Я начинаю двигаться на нём, поднимаясь и снова опускаясь на его влажный твёрдый член, и с каждым толчком из его груди вырывается низкий стон.

Я не свожу с него глаз, пока короткие пряди падают мне на лицо. Я двигаюсь на нём, наслаждаясь каждой секундой, и смотрю, как он смотрит на меня в ответ этим потемневшим, почти безумным взглядом. Наши тела покрываются потом от жара между нами. Звуки наших стонов заполняют комнату, и я не хочу, чтобы это кончалось.

Я боюсь закрыть глаза слишком надолго. Боюсь, что, когда открою их, он снова окажется в Ираке, а я снова буду одна в своей комнате, прислушиваться к каждому шороху и ждать возвращения Шейна.

Но это только страх. Потому что мы здесь, вместе, прямо сейчас.

Рука Дэнни скользит к моей заднице и сжимает её, пока я раскачиваюсь на его члене. Чувствую, как он снова растягивает меня, но игнорирую боль и продолжаю двигаться, пока не подхожу всё ближе к разрядке. Каждое движение пропитано похотью. Мы оба на взводе, жаждем друг друга, наш ритм ускоряется с каждым движением. То, как он трахает меня, как поклоняется мне, как говорит со мной... знаю, он скрывает свои истинные чувства.

Но терпение Дэнни заканчивается. Пока я продолжаю двигаться на нём, он проводит рукой ниже и вводит в меня палец сзади. С моих губ тут же срывается громкий стон, когда он продвигается глубже.

— Блядь, я так хочу сломать тебя, хочу заставить тебя плакать, но возьму всё, что ты даешь.

Его голос уносит меня в мир блаженства. Я не могу остановиться. Только ускоряюсь, двигаясь на нём всё быстрее, всё жёстче. Потом Дэнни убирает руку, крепче сжимает меня за талию и подаётся вверх, отрываясь от кровати. И контроль переходит к нему.

Я перестаю двигаться сама и подаюсь вперёд, когда он начинает трахать меня в своём ритме. С каждым толчком входит до конца. Я держусь за него, одновременно стараясь не дать ему сорваться сильнее, удерживая ладонями, сдерживая его силу и инстинктивно оберегая живот.

Он вгоняет член до упора, пальцы впиваются в мою талию. И вдруг попадает точно туда. Так, что у меня запрокидывается голова и глаза зажмуриваются сами собой.

— Дэнни! — я выкрикиваю его имя, когда оргазм взрывается внутри, раскалывая весь мир на части прямо у него на руках. Невольно сдвигаю брови и сжимаю зубы, когда резкий стон вырывается из моей груди.

Дэнни рычит, переходя на безумный темп, а потом ускоряется, и из его груди вырывается тяжёлый стон. Ещё несколько резких толчков, и он кончает в меня.

Он сбавляет темп, делая ещё несколько медленных толчков, словно хочет убедиться, что я приняла его до последней капли. Я уже собираюсь приподняться, сползти с его красивого тела, но он останавливает меня.

— Вот такой я хочу видеть тебя до конца своих дней… полной моей спермы.

Он берёт меня за подбородок и приподнимает моё лицо к себе. Всё моё тело трясётся от переизбытка эмоций и ноющих мышц.

Дэнни захватывает мою нижнюю губу. Сначала он посасывает её, но затем переключается на зубы, прикусывая так сильно, что пускает кровь, как в наш первый раз. Он слизывает кровь с моих губ языком, и я замираю в полнейшем шоке.

— Мм, красный. Прямо как Вишенка.

Этим утром выбираться из постели Дэнни было мучительно. Звонок будильника вырвал меня из самого безмятежного сна за последние несколько месяцев.

Мысль о работе приводит в ужас, идти туда совершенно не хочется.

Дэнни уже проснулся к тому моменту, когда зазвенел телефон — в постели я оказалась одна. Смотрю в потолок, наблюдая за размытым движением лопастей вентилятора. Экран загорается от сообщения Лори.