То, что я чувствую к ней, я не чувствовал ни к одной девушке. Она занимает каждую частицу моего разума, заставляя меня становиться более уязвимым. Мне это не нравится, но ради неё я буду тем мужчиной, которого она заслуживает. Нужно только время.

Сжав челюсть, я решаю приоткрыть Кейну завесу над тем, что у меня на уме.

— Ари беременна.

Тело Кейна каменеет, он явно в шоке. Бросаю на него быстрый взгляд и снова смотрю на дорогу.

— Позд... поздравляю, мужик. Рад за вас обоих, — заикается Кейн. Он отворачивается к окну. Ему требуется время, чтобы собраться с мыслями. — И когда вы, э-э... я просто немного запутался в сроках... когда это случилось...?

Я обрываю его:

— Не твое дело. Это всё, что я скажу. — Голос вибрирует в груди.

Он кивает и поджимает губы.

— Я стану отцом. Я? Отцом, — хмыкаю я, всё ещё не веря в происходящее.

— Почему ты не кажешься счастливым? Это же отличные новости, Райдер, — недоумевает Кейн.

Я качаю головой.

— Не думал, что это когда-нибудь произойдет. Я намеренно избегал таких ситуаций по определенной причине. Нас вечно нет дома. В любой момент любой из нас может умереть. Я не хочу, чтобы она разлетелась на куски, когда я уеду, после всего, через что она прошла. Она потеряла брата и всё равно каким-то образом хочет быть со мной, зная, как тяжела эта жизнь. Это удар по семье. Ноэль вечно пилит Рукера. Умоляет его уйти из флота. Детям не нужно проходить через это.

Я сворачиваю на парковку и вижу «Бронко» Ари.

— Я понимаю. Правда. Но Ари кажется отличной девушкой, которая знает, чего хочет. Ты хороший человек, Дэнни, и будешь еще лучшим отцом. Какая разница, что там с остальным? Вы с Ари будете отличными родителями.

Я паркуюсь и беру ключи Ари. Собираюсь выйти, но голос Кейна меня останавливает. Вскидываю бровь.

— Слушай, мужик, скажу только одно... я обязан быть крестным этой малышки или малыша! — Он ухмыляется.

Я кривлюсь в усмешке, качая головой.

— Это мальчик. Я еще не знаю пол, но уверен на сто процентов — мальчик. Мои «пловцы» — все мужики.

— Хах. Посмотрим. В общем, мы всё еще идем в бар? Лопес хочет снова выпить сегодня вечером в твоем любимом месте.

Я медлю с ответом. Какая-то часть меня понимает, что стоит поехать домой и встретить Ари с работы, но большая часть не может сказать «нет» ночи с алкоголем и парнями из группы. Жажда заглушить внутренний шум слишком сильна.

— Черт возьми, да.

Я заканчиваю работу позже обычного. Время близится к полуночи, и я полностью истощена — и эмоционально, и физически. Я всё время думаю о том, как буду жить в роли матери-одиночки. Мои негативные мысли всегда скатываются к худшему сценарию, я ничего не могу с собой поделать. Я склонна к драматизму, но после такого года, как этот, по-другому не получается.

До конца смены Шейна я больше не видела, по крайней мере, насколько мне известно. Возможность того, что он снова нападет, вполне реальна. Его угроза всё еще сидит у меня в подкорке.

Буду решать проблемы по мере их поступления…

Дорога от госпиталя до маминого дома совсем недолгая.

Мне так отчаянно хочется залезть в постель к Дэнни, но вместо этого я еду к себе, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Мысли уже путаются.

Я ожидала увидеть пропущенные вызовы или сообщения от него, но, к моему удивлению — ничего. Сердце ноет от осознания того, что новость о беременности оттолкнула его. Я выпускаю телефон из рук, позволяя ему упасть в рюкзак.

Я тоже этого не ожидала. Это веха в моей жизни, которая, как я думала, наступит как минимум лет через пять. Я была удивлена не меньше его, но меня задело то, как он отреагировал. Я всё еще сижу в машине, припаркованной у маминого дома, не желая заходить внутрь, слушаю музыку и надеюсь, что это хоть немного снимет стресс.

Внезапно телефон вибрирует от сообщения.

Дэнни:

Где ты, Вишенка?

Неужели он правда думал, что я приеду к нему после того, как он себя повел?

Я:

В смысле? Я закончила работу, только что приехала к маме. А ты чего ждал?

Смотрю на экран в ожидании ответа, и он не заставляет себя долго ждать. Я не понимаю, почему он решил, что я должна быть у него дома прямо сейчас. После того как он отреагировал на новость о ребенке… он меня просто разочаровал.

Дэнни:

Лучше бы тебе лежать голой в моей постели к тому моменту, как я доберусь до дома.

Я сглатываю. Кровь приливает к щекам.

Я:

Где ты?

Где он может быть в такое время?

Дэнни:

Не забивай себе голову. Лучше подумай о том, что я с тобой сделаю, если через тридцать минут ты не будешь у меня.

В голове шумит, и всё вокруг перестает иметь значение. Остается только то чувство простоты, которое дарит мне виски. Парни хотели поехать в стриптиз-клуб после бара, но я отказался.

У меня нестерпимая тяга к моей Вишенке.

Для меня в новинку — отклонить предложение Лопеса посмотреть на голых девушек, танцующих на коленях. Ари уже меня меняет. Отныне единственная обнаженная женщина, которой я буду восхищаться, — это она. Я всё еще пытаюсь переварить новость о её беременности и при этом не отталкивать её.

Я правда стараюсь… по-своему.

За весь день я ничего не ел, кроме завтрака, поэтому алкоголь ударил в голову сильнее обычного. Вернувшись домой, я не хочу разговаривать. Я хочу войти в Ари своим членом до упора и слушать её крики. Её стоны для меня — лучшая музыка, и я хочу, чтобы она сыграла мне, мать её, симфонию.

Я обещал Ари быть через тридцать минут, но каждый раз, когда я пытался уйти, Лопес и Кейн заказывали новые шоты. Сейчас два часа ночи, и я чувствую себя мудаком из-за того, что не вернулся раньше.

До дома меня довез Uber — я слишком пьян, чтобы рисковать карьерой. Знаю точно: я бы и сам доехал в целости, даже в таком состоянии. Но я не сделаю ничего, что поставит под удар мою работу. Карьера всё еще остается моим главным приоритетом. Хотя Ари и ребенок, которого она носит под сердцем, начинают это менять.

Мне следовало догадаться, что она беременна, еще когда я только её увидел. Грудь стала больше, чем раньше, да и подружки на свадьбе проговорились. И всё же я не сложил два плюс два. Теперь же, когда я думаю об этом, её изгибы стали выразительнее, а бедра — шире.

Я был слишком отвлечен, чтобы замечать детали. Всё время, пока я был в разлуке с ней, я только и думал о том, как ворвусь в неё — так, как я люблю. Её набухшая грудь сводит меня с ума. Я мог бы сосать её соски днями и ночами напролет, и мне всё равно было бы мало.

Я расплачиваюсь с водителем у ворот ранчо. Он сдает назад, покидая мои владения, а я провожаю машину взглядом. Разворачиваюсь, ввожу пароль и открываю себе доступ.

До крыльца идти минут десять — идеальное время, чтобы покурить перед тем, как войти в дом. Тело гудит, я в стельку пьян. Сегодня я зашел слишком далеко, топя себя в выпивке. Я продолжаю раздвигать свои границы всё дальше и дальше, но моя толерантность слишком высока. Ничего не меняется. Сколько бы я ни пил.

Приближается годовщина смерти Пола, и это меня триггерит. Чувство вины вернулось в полную силу, когда я встретил Ари, и часть меня ненавидит её за это.

Но другую часть себя я ненавижу еще сильнее, — ту, что не смогла перед ней устоять. И это сводит меня с ума. Всё осталось бы по-прежнему, если бы я не осквернил её невинность. Всё было бы просто.

И всё же я уверен, что готов к грядущим переменам. Впрочем, это неважно.

Я по уши влюбился в Ари, и наш ребенок уже на подходе.