— Я бы очень хотел трахать тебя до самого рассвета, — уверенно произносит он низким, чуть хрипловатым голосом.

Я совершенно не ожидала такой откровенности — настолько, что…

…давлюсь вином.

Ставлю бокал, пытаясь восстановить дыхание. Дэнни хлопает меня по спине, пока я проглатываю остатки напитка, застрявшего в горле. Поднимаю на него взгляд, пока он ухмыляется, по‑дьявольски.

Я прочищаю горло.

— Так почему бы тебе не сделать этого? — дразню, понизив голос.

— Не могу.

— Почему?

— Я слишком тебя уважаю.

Так не уважай!

О господи. Откуда это вообще взялось? Сам факт, что мне так хочется выпалить это вслух… я в шоке от самой себя. Похоже, рядом с ним моя натура и принципы начинают меняться — и я только начинаю это осознавать.

— Я уважаю Пола. Уважаю твою семью. И я не могу. Чем лучше я тебя узнаю, тем яснее понимаю: ты захочешь большего… а я не могу тебе этого дать. Это была ошибка, — сбивчиво говорит он. — Я не создан для отношений. Я не встречаюсь. Могу предложить тебе только секс. Моя работа на первом месте, и так было всегда. Я не стану этого менять, — Дэнни отворачивается от меня. — Давай немного поспим. Я покажу тебе комнату, а утром, когда ураган пройдёт, отвезу тебя домой, — он встаёт с дивана, и у меня возникает ощущение, будто я сделала что‑то не так.

Несколько секунд сижу на диване, уставившись в телевизор, который всё ещё работает, утопая в растерянности. Потом заставляю себя подняться и догоняю его. Он начинает подниматься по лестнице — шаги тяжёлые, с глухим стуком, — а я молча иду следом, переваривая всё, что он сказал. И чем больше я обдумываю его слова, тем сильнее закипаю от злости.

Я ведь не ожидала, что он тут же предложит отношения — мы только познакомились, в конце концов. Я и сама этого не хотела. Но мы взрослые люди. Я понимала, к чему всё может пойти, однако не думала, что он оттолкнёт меня сразу после того, как получит то, что хотел.

Тогда зачем он позвал меня сюда? Планировал просто переспать со мной — и больше никогда не общаться?

Скорее всего, да.

Я сглатываю, внутри поднимается гнев. Вот почему я дала себе слово держаться подальше от военных. Они все, чёрт возьми, одинаковые. А я‑то думала, что он другой. Надо было сразу понять.Несколько минут назад мне казалось, будто я знаю Дэнни всю жизнь, а теперь он снова превратился в прекрасного незнакомца.

Дэнни включает свет в спальне, открыв для меня дверь. Оглядываюсь по сторонам, но внутри всё кипит. Это должна была быть его последняя весёлая ночь перед отправкой на миссию.

А я должна была стать его последней забавой на ночь.

Дэнни не заходит в комнату, остаётся стоять в коридоре, засунув руку в карман.

— Если хочешь устроиться поудобнее, моя одежда вон в тех ящиках. Можешь выбрать что‑нибудь для сна.

Хватаюсь за дверную ручку и смотрю на него.

Мне надоело держать язык за зубами. Может, это алкоголь придал смелости, но я больше не могу сдерживаться.

— Так что это было, Дэнни? В чём смысл всего этого? Я должна была стать твоей одноразовой партнёршей перед отъездом?

Дэнни смотрит на меня, явно пытаясь защититься:

— Ари, нет, конечно нет…

Я закрываю перед ним дверь, не давая договорить.

Ари захлопывает дверь, прежде чем я успеваю сказать ещё хоть слово и всё объяснить. Мне тошно от того, что я её так расстроил. Тошно от того, что она думает, будто я собирался просто трахнуть её и навсегда исчезнуть из её жизни. Но у неё есть полное право злиться, потому что… она права. Именно это я и собирался сделать.

Стою у двери и мысленно спорю с собой: стоит ли постучать, попытаться объяснить, почему не могу зайти дальше? Вздыхаю, чувствуя раздражение и полную опустошённость. Я не силён в таких вещах. Поднимаю руку, чтобы постучать и опускаю. Сейчас уже ничего не скажешь и не исправишь. Наверное, лучше дать ей пространство. Не хочу её донимать, хотя понимаю, что должен объясниться.

Но мне всё равно.

Эгоизм снова берёт верх, мне нет дела до объяснений. Хотел ли я ограничиться с ней одной ночью? Определённо да, в момент, когда впервые увидел её в баре. Невозможно отрицать, насколько она завораживает: не только прекрасной улыбкой и изгибами тела, но и особым шармом, который манит меня… Но теперь всё изменилось. Я узнал, что она сестра Пола. И понял, насколько она удивительный человек. Если бы я просто переспал с ней и исчез, чувствовал бы себя настоящей мразью.

Решаю принять холодный душ, чтобы избавиться от жара, который до сих пор пульсирует в теле после наших объятий. Вспоминаю, какими были её губы на моих… её вкус, чертовски пленительный. Я хотел взять её прямо там, на диване.

Направляюсь к двери ванной, открываю её. Провожу руками по волосам, погружаясь в мысли.

Я, конечно, знал, что у Пола есть сестра, но никогда не видел, как она выглядит. Даже имени её не знал. Он очень её оберегал — ни мне, ни другим ребятам не показывал её фотографий. Не хотел, чтобы кто-то обсуждал её жизнь или проявлял излишнее любопытство. Пол держал семейную жизнь в строгой тайне. Когда мы одновременно бывали дома, всегда встречались у меня или у Кейна.

Я не могу просто переспать с Ари. Сразу видно — она добрая, у нее светлая душа. Не стану омрачать её своими демонами, грузом проблем и ложными надеждами. Тем более в ближайшие месяцы я буду занят, у меня даже не будет возможности поддерживать с ней связь.

Миссия всегда на первом месте. Моя команда. Моя страна. Моя работа. Мой долг как бойца «морских котиков». Именно поэтому я ограничивался одноразовыми связями или отношениями без обязательств. Не хотел никаких отвлекающих факторов, которые могли появиться из-за женщин. Всё, что грозило пробудить во мне чувства, я избегал любой ценой. Потому и стремился к максимально простым схемам: ужин, вино, женщины — те, кто чётко понимал, чего я хочу. Я сразу обозначал границы и свои особенности, а потом уходил. Каждая женщина, с которой я спал, знала об этих правилах заранее. Никаких обязательств — и я не собираюсь начинать сейчас.

Подойдя к душевой, включаю воду. Из лейки хлещет ледяная струя, именно то, что нужно, чтобы избавиться от напряжения, которое оставила во мне Ари. Начинаю раздеваться, сначала снимаю футболку и на минуту задерживаюсь, глядя на своё отражение. Смотрю на шрам на трицепсе и вспоминаю, как по нему скользили пальцы Ари.

Когда я целовал Ари, я уже понимал: с ней всё будет иначе. То, как она отвечает на поцелуи, её запах, её привычка прикусывать губу, когда она волнуется, — всё это выбивает меня из колеи. И я слишком её уважаю, чтобы просто трахнуть на диване.

Наш момент разрушил звонок телефона — он остудил мою опасную страсть.

Звонила одна из девушек, с которой я недавно начал спать. Когда я отстранился от Ари и увидел на экране имя Норы, это стало жестоким напоминанием о том, кто я на самом деле. Было тяжело снова встретиться с Ари взглядом после этого. Тогда я и обрубил всё на корню. К тому же от команды начали приходить вопросы по поводу предстоящей миссии.

Нора звонила почти каждый день после того, как мы переспали пару недель назад. Я вежливо объяснил, что хочу остаться просто друзьями и что в ближайшее время буду очень занят и не смогу с ней видеться. Отчасти это правда. Моя служба всегда давит на личную и социальную жизнь, когда я дома. Даже когда я вроде бы не работаю — я всё равно работаю.

Выслушав истории Ари о её жестоком бывшем, я не могу отделаться от чувства, что должен защищать её всю оставшуюся жизнь. Знаю: Пол хотел бы, чтобы я это делал. Более того — он просил меня об этом.

В памяти всплывает тот единственный раз, когда Пол заговорил о своей сестре и матери. Я захожу в душ, позволяя мыслям унести меня обратно туда, в ту ночь.

Мы выполняли задание, продвигались к цели посреди ночи за границей. Единственным источником света была луна. Мы едва различали лица друг друга. У нас было много времени на болтовню ни о чём.