Дэнни нависает над ним, его движения молниеносны. Я едва успеваю осознать, что происходит, но происходящее буквально врезается в сознание. Дэнни хватает Шейна за воротник и бьёт снова и снова, пока на его костяшках не выступает кровь. В зале начинается суматоха, вокруг нас стягивается кольцо зевак, а я не знаю, что делать. Я не могу пошевелиться — меня парализует страх.

Девушка Дэнни кричит, требуя, чтобы он остановился, а я просто смотрю.

Я не хочу, чтобы у него были проблемы. Не знаю почему, но мне всё ещё небезразлична репутация Дэнни. Я понимаю: если всё повернётся в пользу Шейна и Дэнни арестуют, его карьере конец. У военных, должно быть, нулевая терпимость к подобным вещам. Именно поэтому Пол в прошлом никогда не реагировал на выходки Шейна, когда тот его провоцировал. Он ждал, чтобы Шейн ударил первым — тогда Пол мог бы сослаться на самооборону. Но Шейн, будучи трусом, так на это и не решился.

Наконец я действую. Биение сердца отдается где-то в горле, адреналин зашкаливает. Я хватаю Дэнни за плечо, осторожно пытаясь остановить его. Судя по всему, он готов убить Шейна на глазах у сотни свидетелей. Ярость застилает ему глаза, и я надеюсь успеть, пока не стало слишком поздно.

Он оборачивается, как только я сжимаю его плечо. На лице Дэнни — неистовая злость, но, увидев меня, его взгляд смягчается. Из моего глаза скатывается слеза, я быстро её смахиваю. Каким-то чудом это срабатывает: Дэнни отпускает Шейна.

— Что тут, чёрт возьми, происходит?! — сквозь толпу пробивается Габриэль. Он расталкивает людей предплечьями, чтобы пробраться к нам. Выглядит взволнованным, но, заметив Дэнни, немного успокаивается.

Шейн всё ещё лежит на полу, закрывая лицо руками, испуганный. Дэнни тяжело дышит, не сводя с него взгляда, словно надеясь, что тот поднимется, чтобы он мог продолжить избивать его. Он игнорирует вопрос Габриэля, а я застываю, потрясённая той стороной Дэнни, которую прежде не видела. Если бы взглядом можно было убить, Шейн уже был бы мёртв.

— Если ты ещё раз к ней прикоснёшься, я переломаю каждую грёбаную кость в твоих руках и убью тебя. Никогда больше не подходи к ней, Митчелл. Я знаю о тебе всё, — рычит Дэнни, и в его голосе столько грозной ярости, что мне становится страшно, и в то же время в груди разливается трепет от того, как он меня защищает.

Габриэль смотрит на Дэнни и Шейна, оценивая ситуацию, и быстро принимает решение.

— Ребята, выведите его, — приказывает Габриэль, указывая на Шейна.

Два массивных охранника за его спиной вытаскивают Шейна с танцпола. Тот закрывает лицо, так что я не вижу его, но замечаю, что рубашка в пятнах крови. Этот мерзавец наконец получил по заслугам. Может, теперь дважды подумает, прежде чем хватать меня или любую другую женщину без согласия.

Я начинаю гадать: откуда Дэнни знает фамилию Шейна? Откуда вообще знает о нём так много?

Тут появляются Мередит и Эмилия, берут меня за руки, утешая с обеих сторон.

— Что случилось? — спрашивает Эмилия, поглаживая меня по рукам.

Я качаю головой, не желая сейчас обсуждать это. Всё моё внимание приковано к Дэнни. Мне нужно поговорить с ним.

— О, милый! Иди сюда! — визжит девушка Дэнни, бросаясь к нему и хватая за руку. Но он не обращает на неё внимания, смотрит только на меня, сжимая и разжимая кулак.

— Мы можем поговорить? — просит Дэнни, и его голубые глаза теплеют. От этого вопроса я таю. Быстро киваю и сглатываю.

Толпа постепенно возвращается к веселью, люди снова танцуют — музыка так и не прекращалась.

— Дэнни, но… как же мы? — раздражённо спрашивает его спутница. Она смотрит на меня с отвращением и ревностью.

— Мне нужно позаботиться о ней, Нора. Ты можешь подождать меня или добраться домой сама, — бросает Дэнни. Её рот приоткрывается от изумления, но он уже не обращает на неё внимания, идёт ко мне, оставляя её в одиночестве.

— Ты выбираешь её вместо меня?

Он смотрит на неё и без колебаний кивает:

— Это даже не вопрос. И никогда им не будет, — Нора вздрагивает ещё до того, как он заканчивает: — Но ответ — да.

— Мудак! — выкрикивает она и уходит, громко топая.

Часть меня испытывает вину, но я действительно нуждаюсь в его защите. Кто знает, может, Шейн поджидает меня снаружи? Он вполне способен напасть снова, от него всего можно ожидать.

— Ты в порядке? — Дэнни возвышается надо мной, берёт меня за руку и ведёт к бару. Я отмахиваюсь от Эмилии и Мередит. Они выглядят ужасно встревоженными, и я знаю, что позже буду должна им подробное объяснение. Они смотрят, как я ухожу, и я благодарна подругам за понимание и тактичность.

— Да, всё нормально. Я бы и сама справилась. Пол научил меня паре приёмов самообороны, — говорю, усаживаясь на барный стул рядом с Дэнни. Обычно у меня в сумке лежит перцовый баллончик, но сегодня сумки при мне не было.

Я достаю телефон из кармана и пишу Мередит, что Шейн схватил меня за задницу, когда я пыталась вернуться к ним после похода в туалет.

Что вообще творится с моей чертовой жизнью?

Неужели мне нельзя провести хотя бы один спокойный вечер перед тем, как начать работу своей мечты?

— Я в этом не сомневаюсь. Но по-моему, он заслужил, чтобы ему надрали задницу за то, что посмел тронуть мою Вишенку, — Дэнни смотрит на меня с выражением, в котором нет ничего, кроме чистой ярости. Он всё еще выглядит чертовски злым, и я подбираю слова с особой осторожностью. Видеть его таким — в бешенстве, избивающим Шейна до полусмерти, — немного пугает. Словно я наблюдаю за разъяренным зверем.

Стоп. Мою вишенку? Опять это.

— Твою что? — спрашиваю я в полном замешательстве, прекращая печатать и поднимая взгляд от экрана.

Дэнни усмехается и снова натягивает кепку.

— Ты — моя Вишенка. — Он облизывает губы. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду. Я щурюсь, а потом меня накрывает понимание.

Моя девственность.

— Серьёзно? — говорю я с сарказмом, в то время как на моих губах играет улыбка. Дэнни усмехается, а я ощущаю облегчение от осознания того, что друг Пола готов защищать меня. Даже если он совсем недавно вызывал у меня отвращение.

— К тому же, кажется, я недооценил, насколько это… чертовски приятно. — Дэнни замолкает, а я приподнимаю бровь, ожидая продолжения. — Ну, быть тем, кто не позволил ему снова к тебе полезть. Знаю, Полу так и не выпала такая возможность, а я… я сделал бы это снова, не задумываясь, — улыбается он.

Моё сердце замирает, и я чувствую, как тепло разливается по всему телу, едва я слышу эти слова. Только что он вёл себя как наглый грубиян, а в следующую секунду он снова… Дэнни. Он защищает меня, и я это ценю. Ценю то чувство безопасности, которое возникает рядом с ним.

Внезапно наши взгляды встречаются — и вновь внутри всё трепещет. Я словно снова оказываюсь на его диване посреди урагана. Его взгляд точно такой же, как тогда, когда мы целовались. В нём читается желание. Дикое, почти необузданное желание, от которого у меня кружится голова. Мне с трудом удаётся сохранять ясность сознания, когда он смотрит на меня так… Поэтому я прерываю напряжённый момент.

— Но… тебе не нужно было этого делать. Уверена, у тебя и так хватает забот, Дэнни. Работа и всё остальное. Ты не обязан меня защищать. Я не хочу становиться ещё одной твоей проблемой…

— Но ты ею стала.

Моё сердце бешено колотится.

— Прости?..

Он прокашливается, будто вырывая себя из плена каких‑то тяжёлых мыслей. Словно поймал себя на уязвимости и сразу же сменил тон, осознав это.

— Я к тому, что ты младшая сестра Пола. Я всегда буду тебя защищать, нравится тебе это или нет. Ты — Альварес, а значит, я всегда буду рядом.

Мне нехорошо.

— Я всегда буду рядом, Ари, — повторяет он так, будто даёт клятву, но мне трудно ему поверить.

— Спасибо…

Я изо всех сил стараюсь скрыть улыбку. С ним я чувствую, что достойна большего. Это непривычное ощущение. Раньше ни один мужчина не относился ко мне с таким уважением. Шейн был добр лишь тогда, когда чего‑то хотел от меня… а стоило мне отказать — тут же становился жестоким.