Ной прикусил губу и искоса взглянул на Фана. Технически, он не нарушал никаких правил, глядя на другого саба, но быстро взял себя в руки и снова уставился в пол перед собой.

      - Ной и Фан ужинали вместе, Лука, - добавил Бредфорд.

      Тобиас предположил, что он отчасти вводит Луку в курс дела, а отчасти подшучивает над Ноем.

      - Так что у Фана есть на чем основывать свое мнение. Давай, Фан, расскажи нам.

      Фан быстро улыбнулся, не поднимая глаз.

      - Мальчик сэра – замечательный сабмиссив, - четко произнес он. - Его главное желание - угодить сэру, убедиться, что сэр счастлив. Его второе желание - лучше служить сэру. Он старается, учится, не повторяет одни и те же ошибки дважды. Он задает вопросы, чтобы узнать, что нравится сэру, и, я могу только предположить, использует эти знания, чтобы сделать сэра счастливым.

      Тобиас уставился на него, совершенно ошеломленный.

      - Сэр счастливее, чем когда-либо за последние годы, и это напрямую благодаря мальчику сэра, - продолжал Фантом, повышая голос по мере того, как мужчины в комнате приближались. - И я, например, очень рад, что они нашли друг друга.

      На мгновение воцарилась тишина, а затем несколько голосов начали перешептываться. Рука Тобиаса легла на плечо Ноя, и Лука мягко улыбнулся.

      - Конечно, я бы хотел, чтобы мальчик сэра хотя бы притворился, что он сверху, потому что он такой горячий, и я надеюсь, что сэр разденет его догола и намажет маслом. Но это только мое мнение. - Фан просиял, его глаза все еще были опущены, но улыбка была очень, очень озорной.

      Бредфорд громко рассмеялся.

      - К счастью, я знаю, чего можно ожидать, когда прошу Фантома о честности, - сказал он, все еще смеясь.

      - Это было... очень любезно и... лестно, Фан. Хорошо сказано.

       Ной покраснел и с трудом сглотнул, но, к его чести, ему удалось придержать язык.

      Бредфорд посмотрел на Луку.

      - Интересно, что скажет на это мальчик Тобиаса.

      - Мне тоже, - тихо сказал Тобиас. Он оглядел комнату, отмечая собравшуюся толпу Домов и сабов. Он взял свой бокал и откинулся на спинку кресла. - Малыш? Расскажи нам. Для начала, что ты думаешь об оценке Фантома?

      Ной приподнял подбородок, чтобы его было слышно, но не поднимал глаз. Он облизал губы, поначалу немного нервничая, но по мере того, как говорил, его улыбка становилась шире, а плечи расправлялись.

      - Думаю, что Фантом был очень щедр в своих словах, сэр, и я очень ценю их. Я горжусь тем, что мое желание угодить настолько очевидно, и я уверен в своей способности удовлетворить ваши потребности. Я чувствую себя счастливым и удостоенным чести иметь возможность делать это.

      - Да, мальчик, - сказал Тобиас достаточно громко, чтобы его услышали все. Он чувствовал, как твердеет его плоть в кожаных брюках, радуясь, что крой этих штанов позволит его гордости проявиться. - А что ты думаешь о Фантоме? - мягко спросил он, полагая, что Ной будет честен и открыт даже перед всеми, кого он знал.

      - Фантому пришлось преодолеть огромные препятствия, и он был очень храбрым в своем путешествии. Он столкнулся с большим количеством невзгод, чем кто-либо другой, и постепенно преодолевает их, становясь безупречным, опытным и умелым сабом. Он осознает свои навыки, и, хотя у него есть полное право гордиться ими, думаю, что он недооценивает себя.

      Ной ухмыльнулся и облизал губы, прежде чем продолжить.

      - А еще он грациозен, как кошка, и, бесспорно, красив, и если бы я когда-нибудь захотел быть сверху, он был бы первым, кого бы я зажал в уголке.

      При этих словах раздался общий взрыв смеха, и Тобиас ухмыльнулся. наклонившись вперёд, чтобы прошептать Ною на ухо.

      - А теперь, малыш? Сомневаюсь, что позволил бы этому случиться, но это было бы красиво. Ты бы хотел быть ближе к нему? Я имею в виду, прямо сейчас. Сегодня вечером. Посидеть с ним?

      Краем глаза он заметил, что все с любопытством наблюдают за ними, а те, кто находился за пределами ближайшего окружения, не могли расслышать ни слова.

      - Да, сэр, - без обиняков ответил Ной. - Думаю, он тоже бы согласился.

      Бредфорд погладил Фана по плечу.

      - Ты можешь ответить, если хочешь, Фан, - предложил он.

      - Я бы очень хотел, чтобы мне разрешили посидеть с Ноем и доставить удовольствие Мастеру Тобиасу, - так же просто сказал Фан.

      Тобиас посмотрел на Бредфорда и приподнял бровь. Он не собирался переманивать саба мужчины на ночь, без согласия Бредфорда. Даже если это Фантом.

      - Разрешаю, и обязательно сделай это, - сказал Бредфорд Фантому. - Я снисходителен к тебе, потому что мне это доставляет удовольствие. Остаток вечера ты будешь отчитываться в первую очередь перед Мастером Тобиасом, и любая награда, которую ты заработаешь у него сегодня вечером, будет удвоена мной, когда вечеринка закончится, ясно?

      - Да, Мастер Бредфорд, конечно, сэр. - Фан оставался на месте, пока Бредфорд не кивнул и не дал понять, что тот может двигаться.

      - Иди сюда, мальчик, - сказал Тобиас, указывая на место рядом с Ноем. Он посмотрел на Луку и ухмыльнулся. - Похоже, у меня дел по горло, да?

      - Ты справишься, Тобиас. Ты всегда справляешься. - Лука улыбнулся ему, продолжая гладить Дэнни. - Мы все испытываем благоговейный трепет, не так ли, Бредфорд?

       - Не знаю, как насчет благоговения, он просто украл преданность моего саба на вечер, - пошутил Бредфорд. - Но это даже к лучшему, правда. Меня могут позвать в любой момент. - Бредфорд посмотрел на пару сабов Тобиаса. – Они, правда, хорошо смотрятся вместе, Тобиас, что ты будешь с ними делать?

      - Потру их друг о друга и посмотрю, будут ли они искриться? - Предложил Тобиас, разглядывая мальчиков. Губы Фантома изогнулись в усмешке, а Ной прикусил губу, пытаясь сдержать собственную улыбку.

      - На это было бы интересно посмотреть, - подмигнул Бредфорд.

      - Хм. Ты еще можешь это увидеть, - беспечно сказал Тобиас.

* * * *

      Тобиас ухмыльнулся и стал подниматься по лестнице, наблюдая, как распространяется слух об этом событии. К тому времени, как он добрался до зеркала, тянувшегося вдоль всей лестницы, внизу уже собралась группа людей. Он признался себе, что мог бы привыкнуть к этому; не столько к двум сабам, потому что это было бы слишком много работы, и баланс был бы настолько сложным, что был бы почти невозможен, сколько к огромному количеству внимания, которое они привлекали.