Когда он подошёл, тот, что повыше, одетый в красную фасонистую куртку, кинул на него вопросительно-пронзительный взгляд.

– Господа, – коротко кивнул юноша, – Благодарю за помощь.

Эти двое недоумённо переглянулись и пристально уставились на него. Дик почувствовал себя так, будто громко и вызывающе испортил воздух в общественном месте и теперь дружно подвергается всеобщему порицанию. Он недоумённо задрал бровь, оглядел обоих внимательным, долгим взглядом и повернулся, чтобы уйти. Свой долг благодарности он посчитал выполненным, так что ничего больше его здесь не удерживало. Разговаривать с ними “за жизнь” он не собирался.

– Тебе не за что нас благодарить, парень, – глуховато произнёс ему в спину тот, что выглядел помоложе, одетый в чёрную куртку попроще, – Твоя девушка прекрасно справилась сама. Мы лишь проследили, чтобы никто посторонний не вмешивался.

Дик повернул голову и ещё раз взглянул на говорившего. Тот выглядел немного засаленным и неопрятным. Парень подумал, что ему было бы неприятно видеть этого типа у себя в экипаже. От него буквально воняло проблемами.

– В любом случае, вы вмешались, а не остались в стороне, – ровным голосом сказал юноша, – Так что благодарю повторно. Рад был увидеться.

Он чуть опустил подбородок, изображая короткий кивок, отвернулся и на этот раз более решительно направился к столику Элли, не слушая их приглушённого, невнятного бормотания. В ожидании его возвращения, девушка так и осталась стоять, больше не делая попыток вновь занять своё место.

– Ты права, Эл, – он тепло ей улыбнулся и кивнул на дальний столик у стены, – Пожалуй, нам лучше пересесть, если мы не хотим, чтобы весь бар узнал о наших дальнейших планах.

Он ловко подхватил её бокал и проследовал к указанному столику. Дождался, когда она усядется и примостился на стуле напротив.

– Похоже ты не передумаешь, любовь моя, – утвердительно пробормотал он, синхронизируя свой комм с вирт-меню столика и заказывая себе завтрак.

– Даже не надейся, Дик, – чуть нервно ответила она, – Я уже всё решила. И не смей меня отговаривать.

– Даже и не думал начинать, – он прямо и серьёзно посмотрел в её упрямые глаза и слегка улыбнулся, – Просто хотел убедиться, что ты понимаешь и принимаешь все риски, связанные с нашей работой.

– С тобой во главе риски не так велики, как могут показаться на первый взгляд, – девушка чуть приподняла подбородок и улыбнулась в ответ уголками губ, – Ты слишком умён и хитёр, Дик Стик. Понятия не имею, каким образом молодой мужчина чуть постарше меня может быть настолько хитрым и продуманным, но, что есть, то есть. Не удивлюсь, если наше с тобой знакомство окажется частью твоего коварного замысла.

– Эй, я вовсе не планировал тащить тебя с собой на контракт, – запротестовал Дик, откинувшись на спинку стула и подняв руки в защитном жесте, – Коварное обольщение беззащитной тебя не должно было зайти так далеко.

– И насколько же далеко ты планировал зайти в своём коварном обольщении? – наклонившись к нему через стол и подозревающе сощурив глаза, спросила она.

– М-м-м, – задумчиво промычал он, но, увидев опасные искорки в глубине её зрачков, тут же поспешил ответить, – Быть может, тихая планетка, собственный дом в маленьком городке, небольшой бизнес со скромным доходом, куча детишек. Что-то такое, далёкое от наёмничества и прочих опасных приключений.

– Ты делаешь мне предложение, Дик? – широко раскрыв глаза, спросила она.

Дик молча посмотрел ей в глаза и ненадолго задумался о прихотливых извивах женской, забери её Бездна, логики. Вот вроде всё уже и так понятно, без слов, но нет же, надо обязательно сделать такие огромные глазища, в которых можно утонуть, и задать столь сакраментальный вопрос, как будто он ей должен все деньги галактики.

– Блин, – использовал он любимый словесный оборот Дима, – Эл, а разве это и так не было понятно? Ну, после аукциона?

– Ты невозможен, милый, – сказала она, по-прежнему глядя на него словно сквозь прицел снайперской винтовки, – Тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос – невежливо?

– Ну, прости, – он полез было почесать в затылке, но она ловко – и как только дотянулась? – шлёпнула его ладонью по руке.

– Не смей! – прошипела она разъярённой кошкой, – Ведёшь себя как мужланский мужлан. Быстро отвечай на вопрос, Дик Стик: ты делаешь мне предложение или нет?

– Да делаю, конечно делаю, – забурчал Дик, припёртый к стенке, – Что ты как маленькая, Эл? Нашла время! Мы вообще здесь не за этим собрались.

– Кольцо! – приказала девушка, вставая и протягивая правую руку.

– Что кольцо? – не понял он.

– Вставай на колено и дари мне кольцо, болван.

– Ох уж эти ваши дурацкие церемонии с заморочками, – притворно-сердито проворчал юноша, которого на самом деле донельзя забавляла вся эта ситуация.

Сидящие за столиками, редкие в это время суток, посетители оборачивались на них и с любопытством глазели.

Дик наугад выдернул из Хранилища первое, что походило описанием на кольцо, и только потом до него дошло, что он по ошибке залез в ячейку Дима. Клятвенно себе пообещав, что обязательно скажет об этом напарнику и попросит у него прощения, он опустился перед девушкой на правое колено и двумя руками протянул ей массивный золотой, но несомненно, несмотря на свои размеры и тяжесть, женский перстень.

Лишь теперь он смог разглядеть, собственно, сам подарок. Это было кольцо в виде золотой змеи, чей хвост причудливо изгибался, удерживая огромный, сине-зелёный, необычайно чистый драгоценный камень, огранённый в виде чаши. Голова змеи с глазами из драгоценных чёрных алмазов взмывала над камнем-чашей и склонялась точно над её центром, как будто вглядываясь в его глубины.

– Ч-что это, Дик? – заикаясь, пробормотала Элли.

– Любимая, ты выйдешь за меня замуж? – произнёс он сакраментальную фразу, от которой у него всегда сводило скулы при просмотре голофильмов. И добавил зачем-то, – А если ты про камень, то, по-моему, это сапфир.

По всему бару разнеслось странное, тяжёлое гудение. Дик удивлённо поднял голову, и увидел, что каким-то образом увеличившиеся в числе наёмники, не размыкая губ, гудят через нос, радостно щерятся в широких ухмылках и показывают ему большие пальцы рук. Похоже, их спонтанное представление зашло на-ура.

Он перевёл взгляд на девушку и снизу вверх требовательно заглянул ей в глаза. Что ж, она хотела шоу – она его получила. Но, по законам жанра, шоу должно продолжаться до самого конца, невзирая ни на какие препятствия, препоны и преграды. Похоже, девушка тоже это поняла, потому что радостно и безмятежно улыбнулась и ответила не менее сакраментальной фразой, после которой половина женщин, присутствующих на просмотре тех же самых голофильмов, начинали усиленно всхлипывать и тереть покрасневшие глаза:

– Да, любимый, я согласна выйти за тебя замуж!

После чего бар взорвался шумом, криками и вообще ненадолго превратился в клокочущий вулкан страстей и эмоций. Присутствующие в зале наёмники орали, свистели, улюлюкали, топали ногами и выражали свой восторг ещё десятком разных способов. Дик, взяв Элли под под руку, приветственно кивал, улыбался, махал рукой, а про себя думал: “Интересно, что бы сказал Дим по этому поводу? Тоже мне бином Ньютона, понятно что: позавтракали, блядь, на дорожку? Теперь кушайте и не обляпайтесь!”.

Из бара им пришлось в конце концов сбежать, так и не позавтракав. Потому что каждый из присутствующих там в этот час посетителей счёл своим непременным долгом и обязанностью подойти к их столику, громко провозгласить или негромко пробубнить соответствующее моменту поздравление и предложить дальнейшее совместное распитие алкоголя.

Не сказать, чтобы Дику была неприятна вся эта поднятая вокруг суета и шумиха, но его немного угнетала некоторая несвоевременность затеянной его любимой девушкой эскапады. Дела стояли и не делались, время шло, подписанный наёмничий контракт никуда не делся, а первое задание по поиску пропавшей экспедиции профессора Кларка грозило окончиться, даже не начавшись по причине отсутствия подходящего для столь дальнего путешествия корабля.