Глядя на свою сурово и воинственно поджавшую губы жену, Дик понял, что лёгким это собеседование точно никак не получится. Что поделать, Элли и Ревность были той самой парочкой, разлучить которую могла только смерть.

Впрочем, ещё он был твёрдо убеждён в том, что сегодня наёмное подразделение “Звёздное братство” пополнится как минимум десятком крепких, надёжных профессионалов.

***

* Тихоня, проныра – сленговые обозначения кораблей разведки в Федерации.

** Клик – сленговое название “малого условного гиперпрыжка”, т.е. расстояния между точками входа и выхода, преодолеваемое кораблём в состоянии полупогружения в гипер (подробно о полугипере можно почитать в сериях книг Макса Глебова про борьбу с Роем). Стандартный клик = 1000 км – в реальности Дика мера длины, обозначающая максимально допустимое расстояние, преодолеваемое за микропрыжок, когда полу-гипер ещё не превращается в полноценный гипер.

*** Большой зам – первый заместитель капитана на корабле (не путать со старшим помощником, в космосе эта роль закреплена за корабельным искином!). Отвечает за “войну” и всё, что с ней связано.

Станция "Эркрентис".

Заколка Элли

Локация: Малая локация сопряжения миров Динамис-9

Пользователь: Дик Стик

Системный статус: Субъект 2 (Дим)

Дней в Системе: 18

Локальное время (Земля): 12:59

Время до Синхронизации 19: 16:19

– Давным-давно жили-были в одной тёплой и уютной норке Мышь и Лягушка…

– Погоди, как они могли жить в одной норке? У них же разные экосистемы!

– Ну, не знаю, наверное, их норка одной стороной выходила на Гримпенскую трясину, где жил страшный, бородатый Бэрримор, который кормил сэра Генри овсянкой. Так что как-то видать уживались. Но не суть, слушай дальше:

Жили они дружно, не тужили,но почему-то мужиков у них не было – ни Мыша какого важного и длиннохвостого, ни Лягуша – толстого и мордатого.

А хотелось!

А грустилось!

А мечталось!

И вот, приползает к ним однажды к порогу Ёж, сам на себя не похож. Обычно он колючий, ершистый, а здесь весь избитый, да с переломанными лапами, и говорит: “Пустите меня к себе пожить, добрые красавицы-девицы! А я вам взамен яблочко подарю – вкусное и сладкое”.

Лягушка говорит: “Я лягушка-побл…, попрыгушка”.

Мышь ей вторит: “ Я мышовка-прошм..., зерна воровка”.

И хором: “А ты кто таков? Чьих будешь?”.

А он им отвечает: “А я ёжик – ни писюна, ни ножек”.

Они говорят: “А зачем ты нам такой – без писюна и ножек – нужен? Не, ёжик, ползи-ка ты дальше своей дорогой, а нам жить не мешай”.

И стали Мышь с Лягушкой дальше жить-поживать, да добра наживать. Но мужика у них по-прежнему так и не было, даже самого простого и неказистого. Ни Мыша завалящего – пусть не такого важного и не особо длиннохвостого, ни Лягуша убогого – худого да бородавчатого.

А как хотелось!

А так грустилось!

А уж мечтало-ось!

Прошло время, прибегает к ним Заяц, хитрый, как китаец. Глаза косые выпучены, весь взъерошенный, и говорит: “Пустите меня к себе пожить, бабоньки! А я вам морковку за постой подарю – большую и хрусткую”.

Лягушка ему говорит: “Я лягушка-побл…, попрыгушка”.

Мышь ей вторит: “ Я мышовка-прошм..., зерна воровка”.

И хором: “А ты кто таков? Чьих будешь?”

Заяц им отвечает: “А я заяц – ни писюна, ни яиц”.

Переглянулись они и говорят: “А зачем ты нам такой – без писюна и яиц – нужен-то? Не, заяц, скачи-ка ты дальше своей дорогой, а мы как-нибудь без твоей морковки проживём”.

И стали Мышь с Лягушкой дальше жить-поживать, да добра наживать. Но мужика у них как не было, так и дальше не завелось и не сложилось.

А хотелось уже, аж зубы сводило!

А грустилось так, что к утру вся подушка от слёз мокрая!

А уже мечталось как! Ни в одном сне такой мечты не приснится!

И вот прибегает к ним Рыжий Лис, весь из себя дельный-твёрдотельный. Морда толстая, лоснящаяся. Хвост длинный и пушистый. Глаза наглые, с поволокой.

И говорит он им таким нежным, хрипловатым баском: “Ну что, бабоньки, вот он я! Заждались уже, поди? Встречайте-привечайте, угощайте-наливайте, да постельку расстилайте!”.

Лягушка квакчет радостно: “Я лягушка-побл…, попрыгушка”.

Мышь ей вторит, попискивает счастливо: “ Я мышовка-прошм..., зерна воровка”.

И хором: “А ты кто таков? Чьих будешь, добрый молодец?”.

А Рыжий Лис им гордо так отвечает: “А я – рыжий лис! Всем писюны отгрыз!”.

“А себе-то хоть не отгрыз?”, спрашивают его Мышь с Лягушкой испуганно.

А у самих глаза надеждой горят, изо рта слюна капает и языки на бок свисают.

“А себе – нет”, отвечает Рыжий Лис важно и с достоинством.

“Ну заходи, гость дорогой”, в один голос запели Мышь с Лягушкой, “Напоим тебя, накормим, спать уложим и сказку расскажем”.

И стали они втроём жить-поживать да добра наживать, до первого голодного года.

– А что в тот голодный год случилось?

– Да сожрал их Рыжий Лис. Жрать ему нечего было, а на голодный желудок не больно-то по женским норкам побегать тянет.

– И в чём мораль этой страшной сказки, Дим?

– А мораль здесь, Валторочка, простая: если нет у тебя ума или хитрости, то ни острые колючки, ни быстрые лапы тебе не помогут. Всё равно в конце концов без писюна останешься. Вот так вот!

С этими словами я, не вставая со своего любимого Трона Анируддхи, вытянул руку в сторону и мне в ладонь прыгнул небольшой, но увесистый камешек. 152 грамма – оценил его вес Универсальный Анализатор.

– Фьють! – и камешек врезался в лоб излишне любопытному крысу, высовывающему наглую, зубастую морду из-за ближайшего к нам каменного обломка.

– Яйи-и-и! – злобно и яростно завизжал оскорблённый в лучших чувствах крысовар и… что было сил помчался прочь.

– Ибо нефиг! – сказал я, провожая его взглядом, – Знай своё место, пиздюк! И не смей разевать свою вонючую пасть на главу местной пищевой цепочки!

– Почему ты его не убил? – заинтересованно спросила меня Валтора.

– А зачем? – лениво спросил я, – Он нам с тобой ничего плохого не сделал. Проявил излишнее любопытство – это было. За что и получил. Теперь будет знать, что сюда ходить не надо, потому что камень башка прилетит – совсем больной станет.

– Странный ты, – сказала мне девочка, – Другие, которые здесь до тебя были, всё, что видели, убить пытались, а ты – моих киберов спас, крысовара, вон, пожалел.

– Всё дело в пользе и целесообразности, – ответил я, – Была ли мне польза от твоих киберов? Была, да ещё какая! Была ли целесообразность убивать ни в чём не повинного, по сути, крысюка? Не было никакой. Так что странная здесь ты: планетарный искин, задающий не самые умные вопросы дважды заслуженному пенсионеру.

– Как это дважды заслуженному? – не выдержав, ещё больше заинтересовалась Валтора.

– Что? – не понял я, – А-а, ты про мою пенсию? Первая – военная, вторая – гражданская. Всё просто и никаких секретов.

– Интересные у вас там порядки на Земле, – задумчиво пробормотала девочка.

– Какие есть, – хмыкнул я и поднялся наконец со своего нагретого стульчика, – Всё, девушка, дяде Диму надо по делам сбегать кое-куда, а тебе пора баиньки.

– Хорошо, дядя Дим, – умильным голоском маленькой девочки, в котором прямо-таки чувствовалось нежелание расставаться, пропищала Валтора, – Только ты возвращайся поскорее.

– Это уж как получится, – усмехнулся я, – Всё, давай! Побежал я! Пока-пока!

– Чмоки-чмоки! – пискнула она в ответ и отключилась.